***
Иногда он воровал: сжимал в зубах мясные ошмётки и ласково мурлыкал, пристально смотря на голодного, опоздавшего монстра. Несомненно, тот быстр, но не так хитёр, как соперник; но пребывая в хорошем настрое, мультяшка всегда оставит хотя бы крошечную, обглоданную кость. Он не любил показываться из темноты заброшенных зданий, но в тёплый лес приходил часто. Иногда, будучи сытым, он сидел на деревьях, следя за каждым движением этого места, а когда солнце садилось за горизонт, позволял себе, даже, засыпать, но совсем ненадолго, хоть и знал, что Сиреноглавый никогда не посмеет потревожить его покой. Несомненно, он боялся, ровно так же, как и другие создания тьмы, но никогда не прятался, всегда молча приветствуя незваного, столь нелюбимого гостя.***
Кот любил разговаривать. Очень. Его голос, негромкий и обворожительный, злил; его смех, такой игривый, был ещё хуже, чем наглые поступки. Он часто рассказывал о своих жертвах, не отставая от Сиреноглавого ни на шаг.— Она плакала и громко звала свою маму. Она не знала, что мама уже мертва.
Кот говорил, что у детей самое вкусное и нежное мясо, но он никогда не съедал их слишком быстро, предпочитая играть с ними, словно с мышами.— Он любил мультфильмы, но в моих руках только кричал. Я откусил ему язык. Мы, кошки, не любим громких звуков.
Несомненно, это его забавляло. Он ходил кругами, задевал Сиреноглавого своим хвостом и громко хохотал, когда тот чуть вздрагивал.— Дети любят меня. Я люблю их сильней.
***
Он, в первую очередь, был котом. Аккуратным, изящным и внимательным. Он ходил по крышам, махал распушившимся хвостом и следил за своими белоснежными перчатками. Он выжидал, прячась в темноте. Иногда Кот громко мяукал, так же игриво и заманивающее, словно пытаясь привлечь внимание. Редко, но случалось, когда из леса до него доносился треск и негромкий вой сирен, будто бы в ответ.