Сиренево-черемуховое счастье

Чуть влажная от росы трава приятно холодит обгоревшие плечи. Как не хочется открывать глаза… — Жень? Лишь на несколько сантиметров протянуть руку и зарыться пальцами в любимые кудряшки. — Жень? Нежелание открывать глаза перерастает в игривое упрямство, когда понимаешь, что от тебя хотят именно этого. Подождет! — Жень, а как в Америке называют черемуху? От удивления распахиваешь глаза. И видишь в сантиметре от своего лица его улыбку. А в вышине белеют цветочные грозди. И разливается потрясающий аромат. — Если перевести на русский, то «птичья вишня», — улыбаешься и переворачиваешься на живот, подставляю легкому ветерку спину в открытом топе. Он откидывается на спину, продолжая рассматривать белые цветы над головой. Повинуясь секундному порыву, ты приподнимаешься на локтях и целуешь его в нос. Он смешно фыркает и улыбается. — Жень, мне же щекотно! — Воронцов, а я думала, тебя в армии учили стойко выдерживать все испытания! — с притворным удивлением раскрываешь глаза. — А ты даже простой щекотки боишься! Любимая улыбка становится еще шире. Ты откидываешься на спину и тоже начинаешь разглядывать соцветия. В воздухе пьянящий запах черемухи. Чувствуешь теплые и нежные пальцы на своей ладони. Поворачиваешь голову. — Жень, а ты какие цветы больше всего любишь? — Сирень. И черемуху, — лукаво подмигиваешь ты. — Ясно. Значит, следующей весной я дарю тебе на свадьбу сирень и черемуху. От неожиданности ты даже садишься, не думая отряхиваться от шелухи осенних листьев: — На какую свадьбу, Воронцов? — На нашу, конечно. Ты тогда не сказала «да». Но и «нет» ты тогда тоже не сказала. Ты просто вдруг застыла. За секунду от счастья. А он не торопил. Он ведь точно знал. Точно знал, что в эту минуту ты будешь взволнованно теребить белые банты в светлых волосах. Да, именно банты, а не фата. И короткое платье до колен. А зачем одеваться теплее? Ведь на улице весна. Цветет черемуха и сирень. И пахнет теплым грибным дождем. — Жень… — ты смотришь на него в зеркало и улыбаешься его нерешительности. — Какая же ты красивая… Подходишь и забираешь из рук ветки сирени и черемухи. Он сдержал свое обещание. — Жень, а давай сбежим? — Воронцов, ты с ума сошел? Сбежавшая невеста — это уже известная история, но сбежавшие молодожены — это будет что-то новое! — Вот именно! Давай сбежим! — Да ну тебя, Воронцов! А как же букет? — У тебя все сестры и так знают, когда замуж выйдут. Зачем он им? — Воронцов, ты невозможен. Ты вообще слушаешь, что происходит? — Нет. А ты? — И я нет. Хоть бы торжественный момент не пропустить. «… объявляю вас мужем и женой!» — Не пропустили. Давай руку, Воронцов. — А теперь ты, Воронцова. И сбежим? — Ты сумасшедший. Но за это я тебя и люблю. Тот же парк, где он пообещал подарить тебе цветы. Та же сирень, та же раскидистая черемуха над зеленой травой. — Саш, а ты любишь черемуху? — Конечно, Ксюша! Ты подмигиваешь Воронцову и подходишь к этой счастливой паре. — Знаете, мы год назад в этом самом парке решили пожениться. Сегодня мы сыграли свадьбу. Девушка, возьмите мой букет. Пусть он принесет вам счастье. — Жень, я до сих пор не верю, что мы женаты. — Я тоже. Давай вот прямо сейчас вместе поверим. Как когда-то поверили в это возможное сиренево-черемуховое счастье.