Династия Ким

— ...Итак, три миллиона пятьсот тысяч вон раз... Три миллиона пятьсот тысяч вон два... Три миллиона пятьсот тысяч вон три... Продано! Господин под номером двадцать девять получает ужин с актрисой Со Йесоль. Поздравляем! Зал разразился аплодисментами. Госпожа Со встала и поклонилась, подарив улыбку молодому человеку за несколько столов от них, который сделал выигрышную ставку. Тем временем мужчина, который объявлял лоты, ударил молоточком ещё раз, привлекая внимание. — Первая часть нашего аукциона подошла к концу. Большое спасибо всем! Мы продолжим после небольшого перерыва. Прошу вас, наслаждайтесь вечером. С этими словами он покинул сцену, и вместо него туда поднялся небольшой оркестр. Музыканты принялись настраивать инструменты, а люди в зале оживились, обсуждая результаты торгов. Многие пребывали в приподнятом настроении: пожалуй, потратить три с половиной миллиона вон на свидание со знаменитостью — весьма экстравагантный способ спустить деньги, но для присутствующих здесь это лишь небольшая сумма, ведь дальше — ещё больше. Все то время, пока шла первая часть, Рейн целиком и полностью сконцентрировалась на аукционе. Она сделала все, лишь бы не смотреть на ту часть стола напротив, где сидел Тэхен, и хотя она очень старалась, тот все равно так или иначе попадал в поле ее зрения. И ее несколько тревожило то, как часто брат осушал бокалы с шампанским, которые ему подносили расторопные официанты. За последний час, по наблюдениям Рейн, он выпил как минимум полбутылки, а учитывая то, что она уже видела его на этой неделе пьяным, это настораживало. Однако она раз за разом напоминала себе, что это ее не касается и что Тэ сам в состоянии позаботиться о себе. — Чудесный вечер, не правда ли? — обратилась ко всем остальным за столом Со Йесоль. — Вы, наверное, впервые на таком мероприятии, господин Чон. Как впечатления? Рейн, вяло ковырявшая вилкой рыбу, подняла голову и посмотрела на Чонгука. — Довольно интересно, — с важным видом кивнул парень, пытаясь подражать светской манере речи. — Жаль только, в качестве лота не было свидания с Гон Дансоком. Гости за столом дружно рассмеялись. — Вы фанат шорт-трека? — спросил господин Мин, напоминая о своём присутствии. — Отличный выбор! Нам обязательно нужно будет как-нибудь сходить посмотреть на тренировку нашей сборной. У Чонгука челюсть чуть не отвалилась. — А что, можно? — с придыханием спросил он. — Разумеется, — рассмеялся мужчина. — Главный тренер мой бывший одноклассник, он у меня уже давно в должниках ходит. Прежде чем парень от счастья начал бы светиться, Со Йесоль наклонилась ближе к Рейн и улыбнулась: — Ох уж эти мужчины — один спорт на уме, — снисходительно посмеялась она. — К счастью, ходят слухи, что не все такие. Что насчет тебя, Тэхен? — Боюсь, мой ответ разочарует вас, тетушка, — хмыкнул в ответ брат, усмехаясь и отпивая из бокала. — Обожаю гольф. — Ах, точно! Надо же, а я ведь совсем забыла! Мы ведь с вашей мамой водили вас в детстве на мини-гольф, — вспомнила Со Йесоль. — Намджун-то обычно не играл, а вот Тэхен и Рейн соревновались только так, — оживленно рассказывала она гостям. — Вы до сих пор играете, Рейн? Девушка отрицательно покачала головой в надежде, что эта тема никак больше развиваться не будет. — Нам тоже надо будет как-нибудь сходить поиграть в мини-гольф, — решила госпожа Со. — У меня, конечно, нет там знакомого одноклассника, но, авось, нас и так пустят. Все снова посмеялись. — На самом деле, отличная идея, тетушка, — неожиданно продолжил Тэхен. — Лично я мечтаю снова сыграть в гольф с сестрицей. Мы раньше всегда играли на желание: может, то, что я практиковался все это время, поможет мне выиграть хоть раз. — И что же ты планируешь загадать? — полюбопытствовала Со Йесоль. Тэхен, вальяжно откинувшись на стуле, пожал плечами. — Сначала надо выиграть, а там посмотрим. Звук отодвигающегося стула заставил людей вздрогнуть. Рейн, неловко поклонившись, извиняющие улыбнулась. — Простите, я отлучусь ненадолго. — Все хорошо? — спросил Чонгук, выразительно поднимая бровь. — Да-да, я просто хочу кое-что узнать у организаторов насчет аукциона, — отозвалась она. — Я буду тут недалеко. «Но подальше от Тэхена», — мысленно добавила девушка. Развернувшись, Рейн стала аккуратно пробираться между танцующими парами возле сцены, которые плавно качались в такт классической музыке. У неё горели щеки, а сердцебиение чувствовалась в ушах. Умом она понимала, что за Тэхена уже начал говорить алкоголь, однако что это, в сущности, меняло? Сколько ещё двусмысленностей ей придётся выслушать сегодня, прежде чем она не выдержит? Или, что ещё хуже, прежде чем не выдержит Тэхен. И зачем он вообще сегодня пришел сюда? И почему никто не предупредил ее? Вопросов было невероятно много, и все они роились в голове, точно осы. Надо же: она только поверила в то, что справится с сегодняшним вечером, и вот, как назло, все пошло наперекосяк. Как ей в таких условиях ещё и шпионить за кем-то? — Ким Рейн, здравствуйте. Девушка, которую застал врасплох мужской голос, подпрыгнула (хороша, шпионка, ничего не скажешь). Она сама не заметила, как оказалась в противоположной части зала рядом с длинным столом, на котором стояли многочисленные закуски, в том числе и внушительного вида шоколадный фонтан. — Мин Юнги! Вы меня напугали. Справившись с эмоциями и узнав собеседника, Рейн попыталась улыбнуться. — Простите, виноват. — Ничего страшного, — окончательно прийдя в себя, ответила она. — А вы здесь какими судьбами? Юнги, который, к слову, тоже был одет в смокинг, продемонстрировал Рейн камеру, висящую на ремешке на шее. — Пишу статью об аукционе, — пояснил он, недовольно оттягивая ворот рубашки. — Пришлось ради этого надеть костюм. — Он отлично на вас сидит, — похвалила Рейн. — А я не знала, что вы сами делаете фотографии для статей. — Это скорее хобби, которое иногда бывает очень кстати, особенно если пригласительное для журнала только одно, — признался парень и предложил: — Хотите, вас щелкну на память? Девушка протестующе замахала руками. — Нет-нет, пожалуйста, только не меня. — Лучше нас вдвоём. И снова Рейн пришлось сдерживать испуганный вскрик, потому что в этот раз к ним со спины подобрался уже Чонгук. Ей-богу, если так будет продолжаться, скоро ей придётся пить успокоительное. К счастью, в отличие от Юнги, Чонгука хотя бы можно было в очередной раз за вечер пихнуть в плечо. — Не вздумай больше так подкрадываться! — возмутилась она. — Ты меня бросила за столом на растерзание Со Йесоль, — пожаловался он. — Так что поделом тебе. Кстати, я случайно пригласил ее и всех остальных на нашу свадьбу. Хотя, кажется, твой брат не придёт, судя по его лицу. — Ты знаком с Мин Юнги? — тут же сменила тему девушка. — Мин Юнги, репортёр. Мин Юнги, это Чон Чонгук, мой... жених. — Приятно, — сказал Чонгук, пожимая руку. — Читал вашу статью про коррупцию на чемпионате по биатлону, мне очень понравилось. — Взаимно, спасибо, — ответил он. — Так что насчёт фото на память? Обещаю, статью писать не собираюсь. Они оба вопросительно посмотрели на Рейн. Та махнула рукой. — Ладно, давайте. Чонгук деликатно приобнял девушку за талию, и через секунду снимок был уже готов. Как раз в этот момент к Юнги подошла одна из девушек, отвечающих за организацию мероприятия, и позвала его что-то снять, так что парень, быстро попрощавшись, отошёл, пообещав позже прислать фото. Рейн и Чонгук остались вдвоём. — Ты когда уходила, выглядела так, будто приведение увидела. Что случилось? — спросил парень, подцепляя со стола с закусками канапе. — Да так, ерунда. Ты, случаем, не знаешь этого господина Мина, которого представила Со Йесоль? — Нет, а что? — Не знаю, просто он мне кого-то напомнил. Заметил, как все за столом слушали его, раскрыв рты? — Может, какой-нибудь политик? Она пожала плечами: пока им оставалось лишь строить догадки. Оркестр тем временем заиграл очередную мелодию, и все больше и больше гостей вливалось в число танцующих. В зале приглушили свет, оставив прожекторы на сцене, так что пары кружились в полумраке, отбрасывая тени на паркет. Рейн засмотрелась на них и не сразу услышав вопрос, с которым к ней обратился Чонгук: — Вернёмся за стол? Девушка поглядела на другой конец зала: Тэхен о чем-то разговаривал с Со Йесоль, продолжая вертеть в руке ножку бокала. — Только не за стол, — решительно отказалась Рейн. Парень вздохнул: — В таком случае ты не оставляешь мне выбора, кроме как пригласить тебя на танец. Но учти, я в этом полный ноль. — Я тебе не верю. Я почему-то уверена, что ты отлично танцуешь. — Ну только если под Рианну, — задумчиво протянул Чонгук. — Ну, знаешь там, «Work, work, work, work, work...» Думаешь, подойдёт? — Я даже готова заплатить тебе, если ты под это станцуешь, — рассмеялась она. — Ловлю на слове. Ну так идём? — Он вытянул руку в приглашающем жесте. Чуть погодя они незаметно влились в число танцующих. Чонгук, пожалуй, и правда не соврал, когда не слишком высоко оценил свои танцевальные навыки. Не сказать, что все было очень плохо, однако некая скованность в его движениях все же проскальзывала. По крайней мере, это на себе вскоре почувствовали два оттоптанных пальца Рейн. — Ты слишком напряжен, постарайся расслабиться, — посоветовала она. — Ты что-то сказала? — переспросил парень, не отрывая взгляда от пола. Все его внимание было сконцентрировано на ногах. — Тебе нужно смотреть на меня — в этом весь смысл, — сказала девушка и слегка сжала его за плечи. Наконец-то Чонгук нашел в себе силы поднять голову и взглянуть на Рейн, и та ободряюще улыбнулась, так что в уголках глаз собрались маленькие морщинки. Парень же вдруг замер, пристально рассматривая ее лицо. В этот момент она почувствовала тяжесть его рук, лежащих на ее талии, и исходящее от них тепло, а в его глазах, кроме привычных смешинок, точно искра, проскочило что-то незнакомое. Он ещё какое-то время не шевелился, так что девушка была вынуждена, удивленно подняв брови, спросить: — Все в порядке? Чонгук резко тряхнул головой и неловко улыбнулся. При этом щеки у него будто бы слегка порозовели, хотя при таком освещении могло и показаться. Увы, но из этого своеобразного оцепенения юноша вышел немного поздновато, что не уберегло его от столкновения с другой танцующей парой, оказавшейся поблизости: сделав шаг, он врезался спиной в спину другого мужчины и неуклюже пошатнулся. — Прошу прощения, — тут же поспешил извиниться он, кланяясь. Потерпевший в этой небольшой аварии повернулся к ним с невозмутимым выражением лица. — Нужно быть аккуратнее. Тэхен лениво оттянул рукава пиджака, ослабляя натяжение. Со Йесоль, а именно с ней танцевал Тэхен, обратилась к ним: — А мы увидели, как вы пошли танцевать, и тоже решили присоединиться, — не замечая скованности остальных, сказала она. — Вы отлично смотритесь вместе — очень красивая и гармоничная пара. Рейн услышала, как шумно выдохнул Тэхен. — Боюсь, мой уровень танцевальной подготовки недостаточен, чтобы принять ваши слова за чистую монету, — ответил Чонгук. Женщина отмахнулась: — Глупости, это дело практики, — заявила она. — Но раз уж вы переживаете, давайте я вас немного поучу. А госпожа Рейн пока может потанцевать с братом, верно? И она, не дожидаясь согласия, подхватила Чонгука под руку, утягивая за собой. Тот только и успел, как бросить через плечо растерянный взгляд на Рейн, прежде чем его поглотила толпа танцующих. Рейн и Тэхен остались вдвоём, и будто все огромное пространство зала сжалось до одной точки где-то между ними. Стараниями Со Йесоль девушка оказалась в безвыходной ситуации. Впрочем, выход у неё все-таки был, и она уже развернулась, чтобы вернуться за стол, когда ее остановил низкий глубокий голос: — Потанцуй со мной. Она остановилась и зажмурилась. Была совсем крошечная надежда, что ей послышалось. — Со Йесоль и без того любопытно, почему мы приехали не вместе. Не стоит давать ей ещё одного повода для сплетен, отказывая мне в танце, — добавил он. Рейн открыла глаза и медленно повернулась обратно. Тэхен расслабленно стоял, глядя на неё сверху вниз и засунув руки в карманы. А меж тем люди вокруг стали озираться, недоумевая, почему они оба просто стоят посреди танцпола. И тогда Рейн уверенно подошла к парню, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки. Тэхена это, кажется, изумило: он явно не рассчитывал, что она действительно примет его приглашение на танец. Замешательство длилось несколько секунд, после чего юноша наконец положил одну руку на её талию, привлекая к себе, а второй обхватил ее ладонь. В танцах Тэхен всегда был хорош. И поэтому когда он привычно стал вести, Рейн могла совершенно спокойно следовать за ним, доверившись его уверенным движениям. Оставалось лишь придумать, куда девать взгляд и как игнорировать исходящий от него волнительный запах дорогого мыла и алкоголя. — Знаешь, что меня расстраивает? Приходится опускаться до манипуляций, чтобы уговорить тебя потанцевать со мной. Все чаяния девушки на то, чтобы провести этот танец в молчании, таяли на глазах. Парень, ничуть не растерявшись из-за отсутствия ответной реакции, продолжил: — Интересно, твоему солдатику тоже приходится тебя так шантажировать? — Солдатику? — переспросила она. Тэхен неопределенно мотнул головой в сторону. — Твой новоиспечённый женишок. — Он полицейский, — отрывисто исправила его Рейн. — И он не мой жених — мы притворяемся для дела. — Да что ты говоришь? — резко съязвил Тэхен. — А я, дурак, поверил в то, что ты собралась замуж за парня, которого знаешь от силы неделю. — А что ж ты тогда так психанул в день чтения завещания, что тебя как ветром сдуло? — парировала Рейн. Бывают случаи, когда удаётся вовремя прикусить язык и избежать проблем. Бывают — но это не тот случай. Даже брат не ожидал, что она выпалит что-то подобное. Но он слишком хорошо владел собой, чтобы смутиться. — А я просто не люблю, когда кто-то спекулирует на отношениях ради сомнительных дел, — нашёлся он. — А тебя не касаются ни мои настоящие, ни фальшивые отношения, — окончательно разозлилась Рейн. — Я лично тебе не мешаю заводить любые. — А я не привык заводить новые отношения, не закончив старые, — прорычал он. Пришлось призвать на помощь все мужество и терпение, чтобы не отбросить от себя в этот момент руки Тэхена. Но в таком случае общественного резонанса точно было бы не избежать, так что ей пришлось проглотить свою гордость. — Ты пьян, поэтому не контролируешь, что говоришь, — прошипела она. — Правда наполовину, — отозвался брат. Она не ответила, решив, что ничего путного у них все равно не получается. Тэхен же, напротив, успокоился и решил сменить тему: — Смотрю, мама решила избавиться от побрякушки, — сказал он, намекая на колье на Рейн. — Давно пора. Девушка непроизвольно дотронулась до своей шеи, убрав руку с плеча Тэхена. Глаза парня слегка потемнели, и он непроизвольно сглотнул. — Это колье маме подарил отец на годовщину, — нахмурилась она. — Зачем ей от него избавляться? — Всего лишь очередной бездушный и баснословно дорогой подарок, не имеющей ровным счетом никоей ценности, — пожал плечами он. — Это неправда, — возразила Рейн. — Папа очень расстроился, если бы узнал, что ты так говоришь. И если бы узнал, что мама его отдаёт. Мы с ним вместе выбирали его для неё, это не просто побрякушка. Парень посмотрел на неё жалостливо, но вместе с тем недоверчиво, словно пытаясь понять, серьезно она это говорит или нет. И судя по всему, он все же убедился в искренности ее слов. — В таком случае не отдавай его, — предложил он. — Не отдавай? Это даже не мое колье, — она засмеялась от абсурдности его слов, но тут же посерьёзнела и покачала головой. — Я сказала глупость: это ведь благотворительный аукцион, а значит, деньги пойдут на доброе дело. Моя сентиментальность делает меня эгоистичной. Мама знает, как лучше, и папа бы только обрадовался. — Ты всегда находишь людям оправдание, даже если они этого не просят, — изрек он. — Я всего лишь стараюсь мыслить рационально. — Выходит, я недостаточно рационален. Как по мне, люди далеко не всегда делают вещи из лучших побуждений. Чаще всего они просто выбирают самый лёгкий вариант. — Может, лично тебе кажется, что это самый лёгкий вариант? Рука Тэхена взметнулась, словно он собирался коснуться её щеки, однако остановилась на полпути, словно парень засомневался в том, что это стоит делать. Тем временем оркестр сыграл последний аккорд, позволив ему ненадолго повиснуть в воздухе, прежде чем музыка рассеялась, забрав с собой очарование момента. Гости прервали танцы и захлопали, благодаря музыкантов за отличную работу. Тэхен неохотно отпустил Рейн и с усмешкой отвесил ей пафосный поклон. — Благодарю за танец и жизненный урок, сестра, — с издевкой сказал он. Она поджала губы, после чего они молча вернулись за стол. Аукцион возобновился.

***

— ...Что ж, а у нас на очереди последний, самый долгожданный лот! — громко объявил мужчина, заставив всех встрепенуться. — Дамы и господа, позвольте представить вам — госпожа Ким Рейн! Под аплодисменты Рейн поднялась со стула и, несколько раз поклонившись, направилась прямиком к мужчине на сцене. Встав рядом с ним, она ещё раз низко поклонилась, прежде чем хлопки стихли. Пришла пора выполнить основную часть своего задания на сегодня. — Госпожа Ким Рейн от имени своей семьи презентует колье из белого золота с бриллиантами, созданное руками известного ювелира Кан Сонги. Стартовая цена украшения — двадцать миллионов вон, — объявил мужчина. — Двадцать пять миллионов вон! — Тридцать миллионов вон! — Тридцать пять! — Сорок миллионов! — Сорок пять миллионов вон! — Пятьдесят! За какие-то секунды ставка выросла больше чем вдвое, а Рейн даже толком не успевала следить за тем, кто поднимает табличку с номером. До поры до времени, разумеется. — Семьдесят миллионов вон, — вальяжно бросил Тэхен и опрокинул в себя очередной бокал. Поймав вопросительные взгляды людей, он театрально развёл руки в стороны и улыбнулся: — Нашей семье тяжело прощаться с такой красотой. Гости засмеялись, поддавшись очарованию парня, а тот снова подал знак официанту. К тому времени в нем уже была почти целая бутылка шампанского, и тот факт, что он до сих пор выдавал связанные предложения, поражал. — Семьдесят пять миллионов вон! — послышалось с другого конца зала. Тэхен уже открыл рот, чтобы перебить эту цену, однако его опередили. — Триста миллионов вон! Все присутствующие разом повернулись в сторону, откуда донёсся голос. Послышались тихие перешептывания. — Номер семьдесят четыре — триста миллионов вон! — продекламировал обрадованный мужчина. — Триста миллионов вон раз... Триста миллионов вон два... Триста миллионов вон три. Продано номеру семьдесят четыре! Гости вежливо захлопали, пока обладатель таблички с цифрой семьдесят четыре, наглым образом бросив ее ближайшему официанту, шёл по проходу к сцене, на которой стояла Рейн, прибывавшая в полнейшем шоке. Она была настолько сильно обескуражена, что мужчине рядом пришлось слегка подтолкнуть её под локоть, когда пришло время отдавать выигрыш. Рейн, непослушными, будто одеревеневшими пальцами провозившись с застёжкой, в конце концов сняла колье. Протягивая его победителю торгов, она поймала на себе взгляд Чонгука, который был точным отражением ее собственного: полный непонимания, удивления и недоверия. Пока остальные гости были лишь озадачены этой высокой ставке, они вдвоём задавались куда более интересным вопросом: «Какого черта?»