Ханбок для принцессы

      — Нам долго ещё ехать?       Бэкхён тряхнул головой и отодвинул занавеску, скучающе уставившись в окно. Чанёль хмыкнул. Нытьё последние тридцать минут стало порядком поднадоедать.       — Нет.       Бэкхён тяжело вздохнул и поёрзал на шёлковых подушках, которые устилали весь пол богато украшенного королевского паланкина. Бэкхён провёл пальцем по позолоченной резьбе и выдохнул. Он должен был испытывать гордость от того, что впервые едет в таком «транспорте», но на деле это оказалось скучно: принц почти не разговаривал и читал свои бесконечные письма, с Сехуном ему поговорить не давали, а одна мысль о том, что его, как особо важную персону, несут восемь накаченных крепких мужчин, приводила в полное уныние. Он всегда путешествовал пешком, шёл рядом с повозками и паланкинами, и тот особый случай, который ему был предоставлен, на деле оказался сплошным разочарованием.       Воспоминания вчерашнего вечера всплыли как по взмаху руки. Бэкхён нервничал не на шутку. Это была не очередная прогулка рядом с принцем, а важная миссия по спасению человека, и оплошать тут ни в коем случае было нельзя. Чанёль доверил ему очень важную роль, поверил в него, простого слугу, который сопровождал его на протяжении восьми лет. Простым он, конечно, не был, ведь не каждому выдаётся шанс стать личным помощником и почти что советником самому принцу Среднеземья. У Бэкхёна были некоторые привилегии, заслуженные потом и кровью, но сейчас было совершенно не до них.       — Бэкхён, всё будет хорошо. С нами Сехун и его лучшие люди. Не переживай.       Бён прикусил губу и никак не отреагировал на слова Чанёля. Принц тяжело вздохнул и отложил ворох писем.       — Говори. Что тебя тревожит?       — Всё? — напряжённо отозвался Бэкхён. — Особенно эта часть, — он зашуршал ворохом ткани и взметнул вверх усыпанную серебристыми цветами жёлтую юбку ханбока. — Как я могу быть принцессой, если я даже не знаю, что это такое?       Чанёль мрачно выдохнул и одним движением навис над слугой. Бэкхён замер и уставился в бездонные глаза так, как делал до этого тысячу раз. Чанёль осторожно убрал прядь за ухо и поправил заколку-цветок в волосах, скользя по скуле подушечками пальцев.       — Прекрати, всё ты знаешь. Вчера из тебя получилась отличная принцесса. Это всего на пять минут, и тебе не потребуется открывать рот. Ты же знаешь, что я не мог никому доверить эту роль кроме тебя. Это важно, Бэк, этого требует мой отец. Моя сестра в опасности.       Слова явно положительно подействовали на Бэкхёна, и слуга заметно расслабился. Чанёль мягко улыбнулся и осторожно взял его за подбородок, даря тёплый короткий поцелуй. Бэкхён моментально обмяк, доверительно прижимаясь к принцу. Ему хватило всего пары секунд близости, чтобы успокоиться. Чанёль всегда это делал поразительно эффективно.       — Лучше? — на всякий случай уточнил принц. Бэкхён в ответ слабо кивнул.       Конечно, Чанёль понимал, на что обрекает своего слугу. Он взял бы с собой кого-угодно, только не Бэкхёна, переодел бы в женское платье и заставил бы быть Юрой. Но слово отца было беспрекословно, и как бы сильно Чанёль не кричал, аргументы «он никогда нас не предаст», заставили его принять реальность. Это было абсолютной правдой. Бэкхён варился при дворе всю жизнь, знал этикет и манеры, а последние восемь лет отдал службе Чанёлю. Кто же знал, что спустя всего три года между ними вспыхнет нечто, что в последствии будут называть связью и причиной шептаться по углам. Чанёль тогда очень доходчиво объяснил двору, что будет с теми, кто вынесет это за пределы дворца, и Бэкхён стал неприкосновенным. А потом — самым любимым и желанным всеми вплоть до его сестры. Чанёль считал Бэкхёна обладателем множества талантов и гордился своим слугой, потому что несмотря на всю идеальность, внутри Бёна сидел непокорный характер. И Чанёль обожал долгими ночами его приручать.       Именно поэтому на сегодняшнюю миссию он взял Сехуна и его лучших и самых верных воинов. Если с головы Бэкхёна упадёт хоть один волос, Чанёль не позволит уйти живым никому. На них планировалась засада — об этом знал весь отряд. А Бэкхён — самый желанный человек — играл главную роль. Сказать, что Чанёль боялся, это ничего не сказать.       — Стоя-ять!       Бэкхён испуганно вздрогнул и облизал губы, поднимая взгляд на Чанёля. Принц коротко чмокнул его губы, прищурился и выглянул через занавеску в окно. Сехун еле заметно кивнул.       Чанёль вылез из паланкина сразу, стоило ему коснуться земли. Оценил масштаб бедствия в виде целой делегации и с поклоном протянул руку Бэкхёну. В медовых глазах плескалась тонна эмоций, но Бэкхён уверенно сжал родную ладонь и вылез следом, расправляя складки слегка смятого ханбока.       Поместье, окружённое рвом, больше походило на крепость. Пройдя через многочисленную охрану, Чанёль и Бэкхён оказались в огромном зале. Желудок рухнул вниз, когда в проёме огромных золотых дверей показался хозяин дома. Это был один из влиятельных феодалов, крайне хитрый и хорошо известный Чанёлю тип.       — Добро пожаловать в моё имение, Ваше Величество, — феодал низко поклонился и перевёл взгляд на Бэкхёна. — А это, должно быть…       — Вторая принцесса, Пак Юра, — Чанёль учтиво представил «принцессу», и Бэкхён манерно-коротко и медленно склонил голову.       — Рад знакомству, — он подошёл ближе, и Бэкхёна начало мутить. Он переносил тысячи запахов, начиная от терпкого аромата ванили и заканчивая запахом навоза из конюшни, но этот привёл его в полнейший ужас. К счастью, его спас Чанёль.       — Мы прибыли, чтобы заключить с вами сделку на передачу земли. Как представители Его и Её Высочеств, просим начать.       — Несомненно, — феодал с улыбкой махнул рукой, и на столе у окна материализовались бумаги. Чанёль, чувствуя нервное напряжение, протянул руку Бэкхёну и отвёл его к столу.       Бэкхён медленно опустился на пол и расправил взметнувшуюся юбку. Шелест привлёк внимание феодала, и он жадно уставился на тонкие черты лица, внимательно разглядывая их. Чанёль был готов захлебнуться от ревности, но виду не подал и опустился рядом. В конце концов, они не знали, что перед ними простой парень, а не девушка благородных кровей.       В бумагах говорилось точно то, о чём они неоднократно обсуждали с Чанёлем накануне: земли у Северного моря теперь по праву принадлежат феодалу. Фактически, они всё ещё оставались в подчинении короля, но теперь за ними будет осуществляться лучший контроль. Был бы, если бы вся его свора не организовала заговор против королевской семьи. Бэкхён нервно перечитал текст и взял кисть, рисуя точную копию подписи Её Величества. С одним маленьким изъяном. Юра оказалась великолепным наставником.       Когда с этим было покончено, а рядом с подписью принцессы образовалась подпись её брата, феодал довольно хлопнул в ладоши и расписался на обоих экземплярах сам.       — Благодарю вас, Ваше Величество. Уверяю вас, теперь эти земли в надёжных руках.       Чанёль поднялся первым, помог встать Бэкхёну и настороженно осмотрел поклонившуюся толпу. В сопровождении охраны они без приключений дошли до паланкина. Чанёль помог «принцессе» забраться внутрь и закрыл за собой створки. Сердце колотилось как бешеное. Требовалось подождать несколько минут, когда их поднимут и отнесут на приличное расстояние. Сигнальный стук Сехуна в окно был сродни пушечному выстрелу. Бэкхён громко выдохнул и с закрытыми глазами съехал вниз на подушки, тут же оказавшись прижатым Чанёлем. Паланкин прилично пошатнулся от резких перемещений, но тут же выровнялся.       — Ты молодец, молодец, Бён Бэкхён, — Бэкхён зажмурился от большого количества поцелуев, которыми осыпал его Чанёль. — Ты лучший, мы справились, я тобой горжусь. Обещаю, что не выпущу тебя сегодня из постели, слышишь?       Бэкхён застонал от таких слов и крепко обвил шею принца, утыкаясь носом в плечо.       — Ваше Величество… Чанёль… это ещё не всё… Не всё…       — Ты уже сделал самое важное. Остальное оставь Сехуну, — Чанёль не дал и слова сказать в ответ и утянул в глубокий страстный поцелуй.       Их прервал свист и громкий треск дерева: стрела вонзилась в паланкин. Бэкхён распахнул глаза и замер, ловя гамму эмоций на лице Чанёля.       — Началось, — прошептал он. Бэкхён ответил ему:       — Я же сказал, что не всё.       Снаружи раздался громкий голос Сехуна.       — Защищать принца и принцессу ценой собственной жизни!       Бэкхён с ужасом прислушался к крикам и звону клинков и взметнул свой взгляд на обеспокоенного Чанёля. Принц выдохнул, а затем сгрёб Бэкхёна в охапку, накрыл его же юбкой и закрыл собой. Сердце Бэкхёна рухнуло куда-то в пятки, и он недовольно забрыкался, но Чанёль с недовольным шипением и шанса не оставил на любое поползновение в сторону смены ролей. Бэкхён выглянул из-под вороха ткани и уставился на тяжело вздымающуюся грудь своего хозяина над собой.       Осознание пришло быстро. Бэкхён закрыл глаза и на секунду представил себя в своей обычной роли. Без этой богато украшенной одежды, без юбок и украшений в волосах он был обычным Бёном Бэкхёном. Слугой при королевском дворе, живущем во дворце с сотней тысяч других слуг. Ежедневно выполняющий свои обязанности по уходу за принцем. Никогда не катавшимся в паланкине. Если бы это была обычная прогулка и нападение, Бэкхён был бы за пределами транспорта. Убегал бы сейчас куда-то в лес, чтобы спастись и потом часами брести до дворца, где его бы отчитал Чанёль. Возможно, он бы получил пару порезов или даже ран, а принц причитал бы каждый раз в постели, какой его слуга неаккуратный. Бэкхён, конечно, ответил бы на это колко и язвительно, но это всё «если бы». Если бы он выжил. Битва эхом стояла в ушах: яростными криками, оглушительным звоном и стуком стрел о паланкин. Скорее всего, он бы уже лежал где-то рядом. Это точно — Чанёль запрещал ему учиться драться.       Сейчас его защищал не Сехун. Его защищал Чанёль — так, будто он действительно был его родной сестрой. Бэкхён в процессе битвы совершенно не желал об этом думать.       Звуки борьбы стихли. Чанёль слегка отодвинул край занавески и выглянул наружу, но тонкие пальцы Бэкхёна вокруг его запястья заставили его замереть.       — Осторожно, это может быть не всё.       Чанёль сурово хмыкнул. Охрана плотным кольцом окружала паланкин, готовая в любой момент наброситься на похитителей. Кровавые пятна на сырой земле отдавали чёрным отблеском. Принц шикнул Сехуну, и тот, пятясь назад, присел на одно колено, чтобы быть на одном уровне с ним.       — Кажется, всё закончилось, Ваше Величество, — он опасливо осмотрелся по сторонам и спрятал клинок в ножны. — Я отправил солдат в лес прочесать местность. Думаю, можно двигаться дальше.       Чанёль резко его остановил.       — Нет, переждём здесь. Посыльный должен вернуться с минуты на минуту. Доложи мне об этом.       Сехун перечить ему не стал.       Операция прошла как положено. Не зря они страдали над планом неделю и не спали ночами. Обмануть короля Северных земель оказалось непросто, но с помощью их главного козыря они вышли сухими из воды. Практически, не считая пары верных слуг, павших в этой битве. Чанёль обязательно отдаст им честь по возвращению во дворец, а пока у них осталась последняя и самая важная миссия. И ещё кое-что.       Бэкхён вздрогнул, когда поймал на себе этот до дрожи знакомый взгляд. Чанёль с ухмылкой оценивающе прошёлся по бесконечным складкам ханбока и задержался на изящных тонких пальцах, сжимающих край алой ленты. Бён инстинктивно поджал ноги под себя и вжался в стену паланкина, грозно поджимая губы.       — Нет, Чанёль.       Но Чанёль уже полз к нему навстречу. Горячее дыхание и шелест складок собственного платья мурашками заползли под кожу и воспламенили её в одно мгновение. Чанёль мягко прошёл кончиком языка по розовой щеке и с шумом втянул носом аромат с виска. Бэкхён готов был задохнуться только от одного прикосновения. Жар молниеносно спустился в пах, и ресницы слуги затрепетали. Чанёль с удовольствием проглотил этот жест.       — Нет? Ты говоришь мне «нет»?       Бэкхён всегда говорил ему «нет», а потом стонал так, что весь дворец слышал его красноречивое «да, возьмите меня».       — Не здесь… Во дворце…       — Здесь и сейчас, Бэкхён. Я хочу тебя здесь и сейчас, — каждое слово беспрекословно сопровождалось новым засосом на бледной коже его слуги.       Чанёль слишком привык получать желаемое мгновенно аж с самого детства. Теперь его вечным желанием стал Бэкхён — доступный, капризный, упрямый, но всегда сдающийся под напором больших королевских ладоней, которые с лёгкостью могли обхватить его маленькое тело.       — На нас ещё могут напасть… — фраза утонула в горячем поцелуе. — Это опасно… — Бэкхён с трудом приоткрыл веки и сквозь ресницы поймал искры в глазах напротив. Ярые, пламенные, острые, обжигающие с ног до головы. Чанёль целовал жёстко и грубо, как всегда по-свойски хозяйничал своим языком в маленьком рту, а Бэкхёну ничего не оставалось кроме как поддаваться.       Он поддавался Чанёлю вот уже восемь лет. Для кого-то могло показаться, что это всего лишь пользование телом в угоду собственных интересов, но Бэкхён наивно верил, что у Его Высочества совсем иные мотивы. Не за каждым принц Пак ходил по всему дворцу, выискивая свою маленькую занозу, чтобы потом вместо тумаков подарить сияющий камешек аквамарина, который теперь покоится на груди под тоннами складок. Не каждому прилетает за непослушание втрое реже, хотя должно быть в пять раз чаще, учитывая несладкий характер Бёна. Рядом с принцем Бэкхён чувствовал себя как за каменной стеной. И отдавал себя взамен — безоговорочно и почти беспрекословно.       — Разве тебя это не возбуждает? — Чанёль дёрнул за ленту на груди и сомкнул губы на оголённой шее. Бэкхён издал громкий вздох и запрокинул голову назад, съезжая на бесконечные подушки. Горячий язык выписывал непотребства на тонкой коже, заставляя его задыхаться и плавиться в больших ладонях, сжимающих талию сквозь бесчисленные слои ткани.        Чанёль нетерпеливо задрал подол верхней жёлтой юбки и вслепую добрался до члена. Ответ остался неозвученным, вместо него раздался громкий вздох на грани со стоном. Чанёль с ухмылкой отстранился, нашарил под тканью тонкую талию и дёрнул на себя. Бэкхён окончательно съехал на подушки, замирая в очень неудобном положении, когда Чанёль рывком раздвинул ноги и смял ткань, открывая себе приятный вид. На губах вновь появилась едкая ухмылка, в глазах — бешеный, неконтролируемый огонь. Бэкхён всхлипнул, упёрся носочками в пол, но ноги предательски скользили и разъезжались по шёлку, и Чанёль безапелляционно закинул их себе на плечи. Бэкхён оказался зажат между властным телом своего хозяина и стеной.       — Скажи это, Бэкхён, — Чанёль склонился, прекрасно зная, насколько гибкое тело у его слуги, и скользкие от жара бёдра проехались аж до самого паха. Если бы не юбка, член Бэкхёна давно бы уже был у принца во рту. Такой роскоши он ещё не получал.       — Возьмите меня… Сейчас же…       Чанёль провёл языком по пухлым искусанным губам и оттянул нижнюю зубами, вырывая очередной стон. Его член уже стоял колом, но он слишком обожал играть с Бэкхёном, а отказывать себе в удовольствии лишний раз услышать сладкие стоны он не собирался. Неважно, происходило это в его личных покоях, тронном зале или посреди леса.       Чанёль запустил руку в складки и отодвинул изысканную ткань прямо на обнажённую грудь Бэкхёна, осматривая сочащуюся розовую головку. Бэкхён был готов умереть от такой близости: от стыда, шока и возбуждения. В паланкине было ужасно тесно и мало места, но его это сейчас не волновало: весь его мир сосредоточился на одном Чанёле. Плевать, пусть хоть Пятая Лесная битва разверзнется у них под носом, ему нужен был только он. Его руки, плавно скользящие по талии. Пальцы, играющие с чувствительным местом на косточке бедра. Губы, оставляющие засосы по внутренним сторонам бёдер. Хриплый голос и чёртова ухмылка, сбивающая с ног. Хотя куда уже там падать, Бён Бэкхён и так ему принадлежал.       Бэкхён смутно помнил, как догадался засунуть руку под себя и нашарить в складках и подушках тот самый флакон, но вот выражение лица Чанёля запомнил надолго. Как и собственный голос, который звонким стоном окутал их крохотное помещение, стоило длинным пальцам обхватить его член. Чанёль долго молчал и смотрел на жалкие попытки слуги получить долю внимания к своему собственному органу, сжатому в чужой ладони. Бэкхён уже подумал, что сегодня ему придётся поработать самому, но вдруг ощутил необычно горячую влагу у собственного ануса. Осознание резко ударило в голову, и Бён с громким всхлипом извернулся в сильных руках.       — Нет, Чанёль, нет!       — Тише, Бэк, прекрати, — Чанёль несильно вцепился зубами в левую ягодицу, вырывая короткий крик, и продолжил растягивать его. Когда на смену языку пришли пальцы, Бэкхён был готов взвыть от счастья. Его напряжение в животе и жар, которым пылало всё тело, заставляли член дёргаться в изнеможении.       — Войдите в меня, пожалуйста, — хриплый, дрожащий от возбуждения, но твёрдый и настойчивый голос действовал на принца незамедлительно. Чанёль с рыком отстранился, и Бэкхён со стоном рухнул на подушки, но даже не успел прийти в себя. Сильное тело одним толчком вжало его в стену, а внизу раздался такой взрыв, будто все его оголённые нервы разом рухнули в воду и заискрили ярким фейерверком. Бэкхён издал громкий стон и отчаянно вцепился в скользкие шёлковые подушки.       — Да! Ааах…       Чанёль рывком натянул его на себя и вжался мокрыми бёдрами в промежность. Член внутри пульсировал от пылкого желания и тесноты, и Чанёль облизал пересохшие губы, жадно смотря на своего слугу. Своего Бэкхёна: дрожащего от возбуждения, горячего, страстного и дерзкого. Смелого, спасавшего его не раз, доброго и невозможно любящего каждое живое существо на этой земле. Властного, капризного, порой невыносимо шумного и сияющего. Плавящегося в его руках каждый раз, когда они оказывались вдвоём в постели.       — Двигайтесь, я хочу, ну же…       Очень капризного и единственного, кому Чанёль позволял ставить условия и предъявлять свои желания.       Чанёль с ухмылкой вышел почти до самого конца и рывком вошёл обратно, жадно проглатывая каждый стон, движение, вздох. Он готов был повторять вновь и вновь, увеличивать темп и вбиваться до изнеможения обоих, чтобы видеть, слышать и чувствовать Бэкхёна. Этот маленький концентрат опасной энергии, обволакивающей Чанёля и заставляющей его жить. Ему нужен был его слуга как воздух. Постоянно, в больших количествах, отличного качества. Под качеством, конечно, он имел ввиду степень громкости и без того звонкого голоса.       — Ааах! Чанёль!       Чанёль выдохнул и хрипло простонал, когда тело под ним задрожало. Бэкхён сжался и заскулил, изо всех сил стараясь сдержать момент оргазма. Он всегда ждал Чанёля, всегда позволял ему насладиться собой в полной мере, и Чанёль не мог ему этого запретить. В другой раз он бы обязательно позволил ему кончить и вытрахал бы все остатки сил после, доводя до второго оргазма, но сегодня обстоятельства не складывались в лучшую сторону. Под ними была сырая земля, вокруг — потенциальные враги, а Бэкхён всё ещё играл свою роль. Правда, после этого Чанёль вряд ли выпустит его в свет — платье будет изрядно помято и безнадёжно испорчено в смазке и сперме обоих.       — Пожалуйста… Ааах… Я хочу…       Чанёль, уже сам еле сдерживаясь, склонился и хрипло прошептал в губы:       — Что ты хочешь? Говори.       — Хочу, чтобы вы… — Бэкхён, задыхаясь, скулил и стонал, пока его губы подвергались нещадной пытке чужих губ и зубов. — Хочу, чтобы вы кончили вместе со мной…       Чанёль с улыбкой представил пунцовые щёки Сехуна, стоящего в метровой близости, и готовых провалиться сквозь землю стражников, и провёл языком по подбородку, собирая солёные капли. Сехун-то привык, а вот большинству остальных это было явно в новинку. Жаль, что Чанёль никогда не насладится этим зрелищем сам.       — А я хочу, чтобы ты стонал моё имя, когда я буду кончать вместе с тобой.       Бэкхён издал вздох и пошло простонал от очередного толчка. По правде говоря, если бы Чанёль не начал с ним говорить, они бы уже давно закончили своё представление: он сам был на грани. Однако мучить Бэкхёна в постели было его самым любимым занятием. Чанёль устроился удобнее, выпрямил спину и склонил голову над спрятанным под складками ханбока слугой, а затем возобновил бешеный темп. Бэкхён по привычке дёрнулся и выгнулся, но был остановлен ладонями Чанёля, который буквально пригвоздил его к месту, и только яростные, быстрые толчки заставляли скользить маленькое тело по вороху шёлка под спиной.       Чанёлю казалось, что стоны Бэкхёна раздаются эхом по всему лесу, но он был уверен, что для всего леса этого было недостаточно.       Когда Чанёль сделал последний толчок и замер, Бэкхён распахнул глаза, позволяя себе наконец избавиться от тянущего чувства внизу. За годы он научился подстраиваться под Чанёля и всегда безошибочно угадывал доли секунд, заставляя своего принца испытывать двойное наслаждение. Чанёль это обожал.       — Чанёль!       Крик оборвался и утонул в очередном поцелуе. Бэкхён расслабленно обмяк в чужих руках, позволяя себя целовать, и лениво протянул руки к плечам, притягивая Чанёля ещё ближе к себе.

***

      Чанёль отодвинул занавеску и распахнул створку двери, вылезая на улицу. Стражники тут же вытянулись по стойке смирно, а Сехун, сурово игнорируя розовые щёки, сразу же нацепил маску безразличия. Чанёль поправил складки своей одежды и с усмешкой осмотрел пунцовых охранников.       — Бэк заснул, — с намёком тихо озвучил Чанёль.       — Посыльный прибыл, — кивнув, вполголоса произнёс Сехун.       Чанёль фыркнул и взъерошил волосы, поворачиваясь к вышеназванному парню. Красный как рак посыльный нервно поклонился и протянул письмо.       — Прошу, Ваше Величество!       — Не ори, болван, — раздражённо зашипел принц и выдернул письмо из рук. Посыльный замер в непонимании и побледнел. Чанёль развернул письмо, бегло скользнул по строчкам и сложил обратно, отдавая его Сехуну. — Свободен.       — Есть, Ваше Величество, — посыльный опасливо понизил голос, скашивая взгляд на богато украшенный паланкин, откуда не доносилось ни звука. Конечно же, это не утаилось от внимания Чанёля и Сехуна, который, зная о последствиях, тяжело вздохнул и закатил глаза.       — Что, интересно, кто там? — хмыкнул Чанёль. Посыльный испуганно замотал головой и вновь низко поклонился. — Тогда иди отсюда, иначе я заставлю тебя смотреть на то, что я делал с ним десять минут назад. — Посыльного тут же как ветром сдуло.       Сехун с усмешкой проводил убегающего парня и внимательно посмотрел на весьма уставшего Чанёля.       — Можем возвращаться, Ваше Величество?       Чанёль с улыбкой посмотрел на паланкин, в котором спал Бэкхён.       — Нет, подождём немного.       — Лучше уйти сейчас. Вас слышал буквально весь лес, а это может иметь последствия, — прошептал Сехун.       Чанёль закатил глаза.       — Не вижу ничего ужасного в том, чтобы показать всему лесу, как надо трахаться. Я, что, уж и сексом заняться не могу? — вспыхнул он и зашипел так громко, что почти сорвался на крик. Сехун спокойно перенёс всплеск эмоций и мягко напомнил.       — Бэкхён спит, Ваше Величество. Нас ждут во дворце.       Чанёль поджал губы и раздул ноздри, недовольно смотря на своего телохранителя.       — Как же ты меня достал. Ладно, возвращаемся, но чтобы паланкин несли медленно и осторожно.       Сехун кивнул и вполголоса начал раздавать указания, пока Чанёль залезал обратно. Сердце рухнуло куда-то вниз, когда его взгляд упал на Бэкхёна. Во сне он и вправду напоминал красивую принцессу: в этом невероятном огромном ханбоке и с краской на лице, которая очень умело подчёркивала его глаза. Чанёль вытянул свои ноги и устроился рядом, стараясь не задевать свернувшегося в позе ребёнка слугу. В задницу неожиданно впилось что-то, и принц аккуратно вытащил предмет из-под себя. Это оказалась заколка. Чанёль мягко отодвинул упавшую на нос прядь и закрепил её цветком, а затем не удержался и коснулся подушечками пальцев пухлых после бесконечных поцелуев и укусов губ. Паланкин дрогнул и взмыл вверх, и Бэкхён поёжился, смешно морща нос. Чанёль скрипнул зубами, но Бэкхён не проснулся: только ткнулся лбом в чужое бедро.       — Тшш… Спи…       Им предстоял долгий путь домой. Бэкхёну стоило отоспаться, ведь в покоях Чанёль точно избавит его от этих бесконечных слоёв одежды и будет долго и страстно благодарить.