Changes life

Я проснулась. Вау, это достижение, если брать во внимание то, сколько я вчера выпила. Разлепить глаза оказалось куда сложнее, чем проснуться. Стоп, где я? Маленькая кровать, лиловые стены, чистота и аккуратность. Это точно не мой дом. Тогда где я? Ну же, Сабри, думай логично. Это не может быть какой-то парень, слишком девичий интерьер, это не комната Беверли, слишком чисто. Ладно, без разницы, может, это разыгралось моё воображение от похмелья, и это всё же моя комната. Ванная, нужно в ванную. Я перевернулась на другой бок, — ауч! Кто, блин, делает такие узкие кровати! — хах, падение с кровати побудило во мне чуство злости, не больше. Я с горем пополам встала. Ну, Саб, ты и даёшь, сколько же я вчера выпила? Насколько я помню, ванная напротив кровати, что ж, значит, нам туда. Шаг, два, четыре и я, которая со всей силы ударилась своей мордой о стену. Да уж, в ванную мне сегодня не попасть. Дверь. Вижу дверь. Я открыла её и увидела коридор. Нет, у меня в доме нет таких длинных коридоров. Под моими ногами пробежало нечто рыжое, и именно это нечто наконец-то относительно прояснило ситуацию. Я после ночи с алкоголем оказалась не в своём доме. Класс. Так ещё и никого тут нет, и бегает рыжий кот. Теперь точно можно называть меня мастером по влипанию в неприятности. Я прошла по коридору и, не заметив лестницу, проехала по ней до первого этажа. Видимо, мне не хватало только синяков. Так, беру свои слова на счёт того, что дома никого нет, обратно. На шум ко мне подбежала женщина средних лет. — Гермиона, доченька, ты что, забыла, что у нас лестница? Не сильно ударилась? — да, это точно не мой дом, но почему меня зовут Гермиона, и почему эта женщина назвала меня дочкой? Ладно, кто ходил в 6 классе на актёрское мастерство? Правильно, я. Подключаем все наши знания. — Привет, мам, вроде, всё в порядке, — надеюсь, что это прозвучало нормально. Так, раз она моя мать, значит я её дочь. Да я прям умная стала. На поиски ответа для этой загадки Эйнштейн потратил всю свою жизнь. — Ты сходила в ванную? — в ванную? Она в этом доме всё-таки есть! — Нет ещё, — если она меня сейчас отправит в ванную, то это будет капец. — Иди скорее! Уже 8 утра, поезд уезжает в 11. Если ты не поторопишься, то опоздаешь, — я куда-то уезжаю. С каждой фразой мне всё больше и больше кажется, что я сплю. Ну или я теперь не я, а я - это кто-то другой. — Да, хорошо, — я побежала на 2 этаж и начала открывать двери по порядку. Благо, мне повезло, и самая первая дверь вела в санузел. Напротив двери висело зеркало. Чёрт! Да, я теперь не я. Я готова была увидеть своё лицо с мешками под глазами и растрёпаные чёрные волосы, но в зеркале увидела маленькое, аккуратное личико и пышные волосы цвета молочного шоколада. Что ж, надо бы умыться. Я включила кран, полилась холодная вода, я быстро умылась, почистила зубы и сходила в душ. Да уж, у этой Гермионы, ой, уже у меня, никаких форм. Грудь еле доходит до 2 размера. Ужас. Когда со всеми водными процедурами было покончено, я вышла и направилась в сторону, если мне не отшибло память, своей комнаты. На часах 8:27. Времени довольно много. Надо размышлять логически. Если я — Гермиона, значит она — я. Надо попробовать с ней связаться. У неё же должен быть телефон. Я встала, обыскала ящики, которые только смогла открыть, но телефона нигде не оказалось. Либо она его потеряла, либо его у неё нет, что маловероятно. Пришлось выйти из комнаты и снова спуститься вниз. — Мама, ты не видела мой телефон? — с небольшой опаской спросила я. — Милая, всё хорошо? Его же у тебя нет, ты сама не захотела его покупать, — с недоумением ответила женщина. — Ах, да, точно. Могу ли я позвонить с твоего? — Да, конечно, он на столе, — я осмотрела комнату и в углу заметила стол. Ну и телефон на нём. Наверняка тут знают пароли друг друга. Да, я точно влипла. Но, к моей радости, на телефоне пароля не стояло. Я набрала свой номер, и пошли гудки.