Бешенство

Пашке снилось море. Это было то самое место, где он всегда прятался ото всех, стесняясь своих мыслей и своего тела. Высокие дюны закрывали его от чужих глаз, и он мог спокойно растянуться на тёплом песке и предаваться фантазиям. Пашка приподнялся на локтях и посмотрел на голубую гладь моря, которая там, за горизонтом, сливалась с таким же чистым голубым небом. Из воды в его сторону шел смуглый крепкий парень в синих плавках. От яркого солнца Пашка не мог рассмотреть его лицо, но он точно знал, что это Сергей. – Намажешь мне спину кремом? – спросил он, подойдя к Пашке ближе. Тот вспыхнул от того, что его глаза упёрлись точно в синие плавки, а точнее, в небольшой бугорок на них. Сергей плюхнулся рядом с Пашкой и улёгся грудью на песок, спрятав лицо в скрещенных руках. Пашка выдавил немного крема на одну ладонь, потом размазал его по другой и, нагнувшись над Сергеем, начал медленно втирать крем в крепкие смуглые плечи. Запах абрикосов и миндаля, горячая кожа под руками и тихие стоны, которые издавал Сергей, возбуждали и будоражили воображение. Пашкины руки медленно спускались по спине вниз, к тонкой ткани плавок. Пальцы коснулись поясницы и смело подцепили резинку. Пашка потянул её вниз и… в этот момент раздался звонок будильника. – Твою ж налево, – тихо выругался Пашка и открыл глаза. Утро в квартире, как всегда, начиналось с завтрака. Умывшись, Пашка взял в руки свой Айфон и, закрывшись в туалете, достал из тумбочки припрятанную пачку сигарет. Войдя в мобильное приложение сайта, Пашка тут же открыл переписку с Сергеем. Парень вышел из сети в двенадцать двадцать. Именно в это время они написали друг другу «до завтра», а это значит, что ни с кем, кроме Пашки он ночью не общался. А это значит… – Да ничего это не значит, – тихо прошептал Пашка и вышел из приложения. – Паш! Выходи! Ты не один! – послышался за дверью голос Алинки. Пашка оставил недокуренную сигарету на краю тумбочки и открыл дверь. – Спасибо, братишка! – Алинка чмокнула Пашку в нос и, сунув бычок в рот, вытолкала брата за дверь. – Опять курил в туалете? – нахмурилась Анна Сергеевна, наливая сыну кофе и подвигая тарелку с бутербродами. – Аннушка, – Сомов выглянул из-за газеты, которую читал за столом. – Парень совершеннолетний. Ничего ты с этим не сделаешь. – А я вообще-то не ему, а тебе, – Анна Сергеевна насыпала в чашку мужа кофейный напиток и залила его кипятком. – С твоим давлением только курить. В столовую вихрем влетела Алинка, принеся с собой крепкий запах дезодоранта и зубной пасты. Она уселась рядом с Пашкой и схватила с тарелки бутерброд, за которым тянулась Пашкина рука. – Что интересного пишут? – спросила она, принимая из рук матери чашку с кофе. – Снова убийства, – Сомов отложил в сторону газету и снял очки. – В общежитии Плешки парень задушил пятерых студентов. – Саша, – мать покачала головой и глазами показала на Пашку. – А так… – продолжил Сомов, беря в руки чашку с ненастоящим кофе, – обещают на выходные прекрасную погоду. – Ой, а давайте поедем на майские на дачу? – предложила Алинка. – Так мы так и думали вам это предложить, – улыбнулась ей мать. – Пригласим Сапроновых. Ты же с Дашкой дружишь? – Алинка кивнула. – И папе компания будет. Сходят с Палычем на рыбалку. А мы с Катюшей пока шашлычки приготовим. – Нет, женщина! – Сомов отпил из кружки и поморщился. – Шашлыки – это дело мужское. В этот момент Пашка сделал глоток горячего кофе и закашлялся, ошпарив нёбо. Сомов и Анна Сергеевна по-своему поняли этот кашель. – Ой, Паш, – быстро сориентировалась Анна Сергеевна, – а может, ты свою девушку пригласишь с нами поехать? Заодно мы с ней познакомимся, и тебе не скучно будет. – Это совсем не обязательно, – буркнул Пашка. – Я и так могу прекрасно провести время на даче. – Опять закроешься на втором этаже и будешь в своем виртуальном мире зависать? – нахмурился Сомов. – Нет уж! Мать правильно говорит. Приглашай свою девушку. И это не обсуждается! К пяти вечера народ на почте рассосался. Галка воспользовалась моментом, чтобы пересчитать выручку. За день в кассе набиралось сто, а то и сто пятьдесят рублей лишку. Галка никогда у клиентов денег не просила, но они любили улыбчивую, отзывчивую и шуструю девушку, поэтому часто оставляли ей чаевые. Кто пять рублей, кто десять, а самые щедрые иногда и пять червонцев. Елена Борисовна про это знала, но делала вид, что не замечает, как Галка быстро прячет в карман лишние деньги. – Ой, – Галка растерянно смотрела на выручку. – Что такое, Галюнь? – спросила начальница, проходя к ней. – Девятьсот рублей не хватает, – ответила та. – Успокойся и пересчитай еще раз, – посоветовала ей Елена Борисовна. Но и во второй, и в третий, и в четвертый раз не хватало той же суммы. На глаза Галке навернулись слёзы. Она быстро закрыла ящик с деньгами и выскочила из зала. Выйдя через служебный вход, она попыталась втянуть слёзы в себя, но они продолжали течь вместе с дешёвой тушью. – Ну-ка, – Елена Борисовна стояла рядом на лестнице, с упаковкой бумажных платков в руке, – вытри слезы. Ты не обсчиталась? Может, передала кому? – Может, – всхлипнула Галка, – только за этот месяц я уже в третий раз обсчитываюсь. В прошлом два раза… – Мда-а-а… – начальница задумчиво полезла в карман форменной синей безрукавки и достала оттуда пачку сигарет. – А вместе с тобой кто работал, когда деньги пропадали? – Сонька, – уверенно ответила Галка, вынимая из предложенной ей пачки сигарету. – Самое обидное, что я весь месяц выходила на подработки. Думала капельницу матери оплатить. А выходит, что сегодня за просто так день отработала. – Значит, так, – Елена Борисовна прикурила сигарету и протянула ей зажигалку. – Я тебе сетевую выпишу самую большую. Конечно, деньги не великие, полторы тысячи всего. Но хоть что-то. – Нет, – покачала головой Галка, – мне не нужно чужих денег. – Так я не у всех отниму, – улыбнулась начальница, – только у Соньки вычту. А сейчас успокаивайся и возвращайся в зал. И не забывай больше ключ от ящика на столе, – Елена Борисовна выбросила сигарету и протянула Галке маленький ключик от ящика с деньгами. Галка немного успокоилась. Если в этом месяце не покупать кое-какие продукты, то можно немного сэкономить. Можно отказаться от мяса. Правда, мама любит ее фирменное рагу и котлеты… Нет, лучше не скидываться на воду для кулера, чай, кофе и сахар. Ничего страшного. Можно брать из дома термос и пить из него. – О! Галюнчик! – услышала она знакомый голос. – Ты чего это у меня, куришь, что ли? – Привет, Серёж, – Галка с трудом улыбнулась. – Просто работа у меня нервная. Тут не только закуришь, но еще и запьёшь. – Смотри у меня! – строго пригрозил Серега, и тут же скорчил, как ему показалось, умильное лицо. – Галюнь, а у тебя зарплата када? – Завтра, – ответила та, выбрасывая бычок в мусорку. – А ты не забыла, что я сегодня к тебе в гости приду? – снова приторно заулыбался Серёга. – Сегодня не выйдет, – Галка даже с какой-то радостью вспомнила звонок Анны Аркадьевны. – Мне моя подопечная позвонила, просила убраться у неё. – Ну, тогда завтра жди, – не расстроился Серёга и, как бы невзначай, добавил, – как там бабка твоя поживает? Жива-здорова? – Да. Всё хорошо, – ответила Галка и спросила, – а ты вообще как тут оказался-то? – Да с друганом вот пришёл. Он у вас деньги получает. Крепкий такой, чернявый, – начал объяснять Серега. – Не помню, – равнодушно пожала плечами Галка. – Их столько за день крепких и чернявых проходит. Они для меня все на одно лицо. Вернувшись в зал, Галка увидела у своего окна хмурого парня, одетого в грязный рабочий комбинезон. Он сунул ей в окошко паспорт и буркнул: – Пособие за май. По банку. – А какого числа обычно получаете? – спросила Галка, открывая банковскую программу. – Третьего. Но в мае третье выходной. Я в банк звонил, они сказали, что сегодня перечислят. «Это ж надо…», – подумала Галка. – «Имя-то какое! Спартак! Может, он грек? Или армянин? По-моему, армяне любят давать такие странные имена», – она исподтишка бросила взгляд на парня. – «Вообще, непонятно, кто он. Но симпатичный!» Небольшое пособие уменьшилось ровно вдвое, когда Спартак протянул девушке жировки за квартиру и свет. Пересчитав остатки, парень положил ещё пятьсот рублей на телефон, а остальное сунул в карман комбинезона. На улице его уже поджидал Серый. Он нетерпеливо пританцовывал на зелёном островке травы под деревом и посматривал в окно почты. – Как тебе моя баба? – спросил он Спартака. – Не обратил внимания, – ответил тот, проходя мимо друга. – Зря! Сиськи и жопа у неё, что надо! – Серый сплюнул в траву и засеменил рядом со Спартаком.