До встречи в аду

      Еле передвигая босые ноги, Вики брела вперёд, ощущая лишь полную пустоту внутри. Она была словно старая ваза, покрытая сотнями трещин, не держащая внутри себя ничего кроме воздуха. Всепоглощающая звенящая пустота, охватившая помутненный разум. Перед глазами все еще плыло, страх и ужас отступили, возвращая действию наркотика прерогативы над телом девушки. Ей хотелось возненавидеть Майка, испытывать отвращение или хотя бы унижение, но пустота, словно голодный зверь, пачкая капающей слюной ее сознание, изголодавшись, накинулась на все эмоции, что возникали внутри. В этот вечер, стоя на ледяном ветру в запачканном грязью и кровью платье, Вики ощущала лишь озноб и острое желание прильнуть губами к тлеющей сигарете.       За эти несколько дней, что она провела рядом с Люцифером, Уокер успела забыть о сизом танце дыма, струящимся из ее уст, но сейчас только сигарета могла прижечь ту боль, что пронзила все тело насквозь острыми иглами. В сумочке точно должна была заваляться старая смятая пачка с двумя спасительными палочками из табака и бумаги.       Пальцы, будто отмороженные на морозе и резко помещенные на раскаленную батарею, не шевелились. Парализующий эффект неизвестного вещества лишал всяких сил. Вики все же медленно потянулась к бедру, где все это время должна была висеть сумочка, но ладонь наткнулась лишь на шершавую поверхность платья:       «Не-е-ет», — протянула про себя девушка, пытаясь навязать мысль, что тактильные ощущения обманывают ее, но они оказались правдивыми. — «Сумка осталась там… Мой телефон, ключи. Все осталось в этом блядском доме».       Девушка остановилась и провела ладонью по мокрому от слез лицу. Сколько она уже идет так? Ход времени исказился под напором мерзопакостного пространства, что касалось ее тела, принося ужасные воспоминания. На ладони остался кровавый развод, заставивший струны ее разума натянуться до предельного состояния. Сердце оглушающе билось в хрупкой груди. Уокер понимала, что сейчас не лучшее время, чтобы поддаться панике перед видом крови. Девушку раздражала собственная слабость. Устремив свой пустой взгляд к небу, блондинка высвободила все, что начало копиться в наполняющей ее пустоте, выкрикнув на всю улицу своим звонким голосом возглас о помощи, понятный только ей самой.       Редкие прохожие, виднеющиеся вдали и по ту сторону дороги, озирались и до этого. Но теперь Вики привлекла их внимание еще больше. Люди шушукались и указывали в ее сторону пальцем. Их лица смазались и превратились в месиво, отвратительное и вызывающее тошноту. В каждом из них Вики видела нависшее над ней лицо Майка и ощущала внутри лишь беспомощность произошедшего. В этот момент пустота исчезла вместе с выдохом, и ее место заняло чувство, что никогда прежде не казалось ей настолько явным и откровенным. Вики хотелось умереть, чтобы больше не тонуть в грязи этого мира.       Уверенные шаги за спиной вернули девушку в реальность, и, стараясь не представлять, насколько ужасно она сейчас выглядит, Вики до боли сжала кулак, впиваясь ногтями в кожу, в надежде, что это не кто-то из ее знакомых. Общение — это не то, чего ей сейчас хотелось больше жизни. Этой вещью была чертова сигарета.       Робко повернувшись, Уокер задумалась о том, что будь это кто-то из ее знакомых или даже сам Майк, она бы просто ушла, не желая выслушивать совершенно ничего, но перед взглядом девушки предстал незнакомый ей мужчина в темно-синей форме. В этот момент Вики поблагодарила вселенную за этот щедрый жест одиночества.       — Не найдется сигаретки? — стараясь скрыть сорванный голос, Вики поинтересовалась практически шепотом.       Полицейский окинул ее заинтересованным взглядом с ног до головы, остановившись на подтеках крови, смытых слезами и ладонью, но все же въевшихся в линию роста волос и отдельные пряди.       — У Вас все в порядке, мисс?        Он продолжал неотрывно следить за ее движениями и эмоциями, не выражавшими совсем ничего. В глазах Вики, полузакрытых и пустых, устремившихся в одну точку, зияли огромные черные зрачки.       — Просто вечеринка зашла куда-то не туда… — истерично подняв уголок губ, Уокер постаралась скрыть свои истинные ощущения, но в тот момент, когда офицер потянулся к карману на рубашке и вытащил из него заветную пачку, на душе явно стало легче.       Мужчина достал одну сигарету и протянул девушке, которая дрожащими руками с благодарным взглядом взяла ее и тут же зажала меж губ. Яркий огонек зажигалки вспыхнул в холодном свете ночных фонарей, и, будучи сдуваемым потоками холодного ветра, был защищен с двух сторон ладонями полицейского и Вики. Мужчина, понимая, что выудить хоть какую-то информацию из нее не выйдет, а накурившейся молодежи по ночным улицам курортного города бродит несчетное количество, с надеждой в голосе спросил:       — Плохой денек выдался?       Быть изнасилованной собственным другом. Выпрыгнуть из окна. Заблудиться на улицах чужого города. Выпрашивать сигареты у незнакомцев. Вики одним большим вдохом наполнила свои легкие жгучим дымом. Эта сигарета оказалась в разы крепче привычных ей, но яд блаженной патокой растекся по онемевшему телу. Закрыв глаза, Уокер пришла к вопросу о том, стоит ли офицеру знать о случившемся? Его появление рядом с ней, в пустоте незнакомой жилой улицы нельзя было назвать никак иначе, чем чудом. Но что-то внутри кричало, вырываясь из цепких лап желания светлого правосудия, умоляя Вики не говорить ему. Желание отомстить возникло само собой, как нечто необсуждаемое и явное.       Уокер улыбнулась этой мысли и, выпуская слова вперемешку с клубами дыма, произнесла:       — Так точно, офицер.       — Я могу отвезти вас в участок, и мы вам поможем, — легко касаясь ее руки, ответил мужчина.       Это прикосновение отдалось нестерпимым ударом внутри нее, и, отдернув руку словно от раскаленной поверхности, Вики отрезала:       — Все в порядке. Просто выпила лишнего… Буду хорошей девочкой и пойду домой, — тряхнув зажатыми в свободной руке туфлями, ухваченными за лямки, Вики как можно сдержаннее посмотрела полицейскому в глаза. — Слово скаута.       Зажав сигарету губами, Уокер прижала большим пальцем мизинец, демонстрируя знак скаутов.       — Ну, хорошо, — с еле заметной улыбкой ответил офицер. — Доброй ночи, мисс. И постарайтесь больше не попадать в такие ситуации.       — С радостью.        Наблюдая, как офицер разворачивается и уходит восвояси, Вики продолжила свой путь вперед, в неизвестное даже ей самой место назначения, стараясь как можно быстрее исчезнуть из поля его зрения. Мысль о том, что она могла сдать Майка полиции, но не стала делать этого, тяжкой ношей повисла на шее. Он заслуживал наказания, но не такого.       Пустота и желание смерти поглотили душу Вики. Ступни, замерзшие и ноющие от неровностей ее пути, кое-как слушались девушку. Чувство осознанности постепенно возвращалось, ледяной ветер выдувал из головы Уокер наркотическое опьянение. Вики задумалась над тем, что ей хотелось выпустить все наружу, расплакаться прямо там, перед офицером полиции, выдав ему все, что с ней случилось, но она оказалась сильнее, хоть и отчаяние сжало ее горло до такого состояния, что ком, вставший поперек дыхательных путей, мешал сделать лишний вдох.       Время так и не обрело свой привычный ход. Девушке казалось, что она бродит уже целую вечность, и, когда впереди показался знакомый пейзаж, Вики облегченно выдохнула. Сколько бы времени ни прошло, ноги привели ее туда, где оказаться хотелось больше всего. Всплеск гранита взметнулся к небу и застыл над безмятежной водой. Серебряное покрывало воды колыхалось перед ее глазами. На пляже не было ни души, как и в тот день, когда Вики приходила сюда последний раз.       Выдавив из себя лишнее усилие, девушка сделала несколько десятков шагов вперед. Ноги уже не так ныли, погружаясь в мягкий и не успевший остыть песок. Вики шла до тех пор, пока ступни не ощутили холодные прикосновения океанических волн. Пенящиеся языки воды, разгоняясь, касались самых ее кончиков пальцев и тут же возвращались обратно.       Осознав, что силы окончательно иссякли, Уокер села на намокший песок, ощущая, как он тут же налип на ее ягодицы и ноги. Воздух здесь оказался очень чистым, холодным и ломким, как лед. Сдерживаться больше не было сил, и, закрыв лицо руками от несуществующих посторонних взглядов, Вики выпустила наружу все то, что гложило ее. Она давно не плакала так, что икота припирала дыхание, а потоки соленых слез предательски не прекращались. Поддавшись своей слабости, Уокер ощутила то чувство, словно она поймана на глазах всего мира. Все видят, насколько она унижена, насколько испорчена. Все видят ее стыд.       Полное осознание произошедшего пришло к ней только в этот миг, когда дышать стало совершенно невозможно, когда чувство собственной ничтожности витало вокруг нее, вызывая приступы неумолимого желания исчезнуть, просто перестать существовать. Ей хотелось оказаться в другом теле, в другом месте, в другом мире. Даже океан, всегда вселявший в нее силы и свежие мысли, в этот раз навевал совершенно другие думы. Ночь выдалась пасмурной, в воздухе чувствовалось холодное и гнилостное дыхание бескрайнего океана.       Вики задумалась о существовании других миров, пытаясь пересилить себя и сделать глубокий вдох, так необходимый ей сейчас. Если существует что-то после жизни, то почему, будучи там, ее мать допустила подобное? Почему она не дала ей знак? Ребекка бросила ее в этом прогнившем мире, подвергнув всей этой грязи, что вылилась на слабую и немощную Вики. Она возненавидела свою мать и весь мир.       Пелена слез постепенно спадала, и Уокер оторвала свой взгляд от сверкающего горизонта. Ее руки. Уродливо скрючив пальцы в нервном порыве, она сдирала собственную кожу, выцарапывая сломанными ногтями алые дорожки. Вики и не заметила, как сделала это с собой, но сейчас, когда обратного пути не было, девушка решила поддаться стремлениям измученного тела к самоуничтожению. Желая растворить моральную боль в физической, девушка начала с силой скоблить собственные кисти ногтями, представляя, как сняв эту испорченную оболочку, она обретет новую себя. Слабыми отголосками в голове появилось это чувство. Это причиняло боль, но она была притупленной и неглубокой. По ее щекам вновь полились слезы, и, тряхнув головой, будто отказывалась это принимать, Уокер начала тереть кожу с новой силой, но нужного результата это так и не приносило.       Перевернувшись на колени, девушка принялась ползать по песку, раздвигая пораненными ладонями песок в поисках вещи, которая всегда попадалась на глаза в те моменты, когда ее считаешь бесполезной, но сейчас была нужна катастрофически. Подползая ближе к воде, Вики вонзила пальцы в мокрый песок. Это тут же отдалось острой болью под ногтями, частично надорванными и искореженными. Спустя несколько минут поисков девушка все же наткнулась на что-то холодное и твердое.       Грязный осколок толстого зеленого стекла переливался неведомыми оттенками в свете полной луны. По его острому краю пробежался кусочек света, подначивая к действию. Вики больше не хотелось умереть, но избавиться от тех мест, где грязные руки Майка касались ее, было просто необходимо. От этой душевной боли хотелось убежать, но она не уходила — боль и беспомощное изумление.       Холодная вода касалась ее колен, когда Уокер провела первый штрих остриём по запястью. Она делала это медленно и филигранно, будто вырисовывая неизвестный узор на коже. Из образовавшихся порезов — неглубоких, но достаточных, чтобы считаться опасными, тут же хлынул поток крови. Смешиваясь с прилипшими песчинками, багряная струйка скатилась по жилам и выступающим костяшкам, тяжелым грузом падая вниз, на мокрый песок. Тот тут же становился темнее, а кровь расползалась пятном, что становилось больше и больше. В глазах девушки проснулся необузданный ужас, и в этот момент приходящая волна забрала с собой стекающую кровь, растворяя ее в соленой воде.       Уокер наконец осознала, что она совершила. Дрожащей рукой выронив осколок из хватки, она сжала запястье, пытаясь остановить кровотечение, но тонкие струйки пробивались между пальцев, расходясь паутинкой по мокрой коже. Приступ паники и истерики, до этого момента сдерживаемый страхом, окутал ее здравомыслие. Воздух вокруг тут же закончился, и осознание, что она умрет вот так, истекая кровью в полном одиночестве, накрыло Вики волной.

***

      Пересекая улицу за улицей, Дино все сильнее чувствовал запах ее энергии. Словно пес, который научен выискивать зацепки по запаху, ангел останавливался на перекрестках, чтобы обнаружить источник его переживаний. С Вики творилось что-то ужасное, и сила, наполнявшая тело мужчины, тут же разгорелась, напоминая Дино о его сущности.       Пробежав еще пару кварталов, блондин остановился у дома внушительных размеров. Повсюду, сколько хватало глаз, мелькали яркие обрывки ее энергии – опустошенной, вырванной из души насильно. Дино, не думая над последствиями, тут же рванул вперед, где властвовал полный хаос молодежной вечеринки. Повсюду царила атмосфера разврата, похоти и чревоугодия. Все здесь были открыты, как лежащая на столе книга.       Остановившись в толпе, Дино закрыл глаза, пытаясь уловить потерянную связь, но женская рука, обвившая его талию и коснувшаяся груди, вырвала ангела из сосредоточения:       — Привет, красавчик, — протянула девушка.       — Не сейчас, — легко оттолкнув ее, Дино направился дальше, уловив знакомый силуэт перед своими глазами.       Ее воздушные кудри сверкали разными цветами в свете софитов. Глория что-то рассказывала, обильно жестикулируя руками. Одну из них и поймал ангел, привлекая внимание знакомой:       — Глория, — его голос, словно раскат грома, прогремел среди прочих звуков, и она тут же обратила на мужчину свой взгляд.       — Дино?! — в ее взгляде читалось искреннее непонимание, но на лице девушки тут же появилась озаряющая улыбка. — Что ты тут делаешь?       — Где Вики? — проигнорировав ее вопрос, парень тут же перешел к тому, что его интересовало.       — Я… Я не знаю. Кажется, она была с Майки… — Глория начала озираться, высматривая барную стойку, где в последний раз она и видела подругу. — А вот и он, давай его спросим.       Девушка потянула Дино к лестнице, где промелькнула фигура Майкла. Он был явно встревожен и не наслаждался вечеринкой в той же мере, что и все присутствующие.       Приметив направляющуюся к нему Глори, Майкл заметно напрягся.       — Эй, Майки, где Вики?       Болотно-зеленая, пахнущая чем-то резко бьющим в нос. Что же это? Запах, будто тонкая пелена шифона, проник в нос ангела, перебивая все прочие ароматы. Кардамон и черный перец. От шлейфа его энергии хотелось чихать. Майк невероятно нервничал, и его бегающие зрачки выдавали это. На теле парня виднелись искры ее энергии. Он точно прикасался к Вики.       — Я не знаю, — прошипел Майкл, тут же пытаясь скрыться в толпе, но цепкая хватка Глории остановила его.       — Вы сидели вместе, я же видела, — девушка указала рукой в сторону бара. — Я бы не оставила ее одну, но с ней был ты, так что…       — Слушай, она ушла, ей вроде как стало плохо, я ничего не знаю, понятно? — он выпалил это на одном вдохе, что напрягло Дино еще больше.       Майк произнес это и с подозрением взглянул на молчащего Дино. Это ему и нужно было.       Глория тут же принялась ругаться на друга, тряся его за плечо:       — Какого хрена ты не сказал мне об этом раньше? Когда она ушла?       Но между мужчинами образовался неразрывный зрительный контакт. Все звуки вокруг угасли, перед глазами Дино было только то, что Майкл так тщательно пытался скрыть. Вики, прижатая всем его телом к кровати. Ее энергия так изменилась, что, искрясь и потрескивая сгорала в воздухе, приобретала неузнаваемый запах. Дино увидел все, что с ней произошло до того момента, как крепкий удар пришелся по прекрасному лицу Уокер. Злость внутри ангела вскипела с такой силой, что он был готов воссиять, испепеляя все вокруг светом ангельской чистоты.       — Так значит, она перепила и пошла домой одна? — голос Глории сорвался на крик.       — Типа того, — ощущая, как от взора ангела мурашки идут по коже, Майк отвел от него взгляд.       Дино, не сказав Глори ни слова, выскочил на улицу, вдыхая порцию свежего воздуха. Этот мальчишка так нагло всем врет. Его энергия пенится в ядовитом страхе, что охватывает каждую частичку его тела. Он еще поплатится, но проблема не в этом. Вики здесь нет, и это не внушает спокойствия.       Еле ощутимый шлейф ее ужаса тянулся с навязчивостью женских духов до самого побережья, где обрывался, смешиваясь с ароматом ночного океана.       Утес, который ломаным уступом вырастал из земли и резко, свирепо обрывался в океане, выглядел черным внушительным пятном на фоне серебряной поверхности воды. Во мраке ночи Дино удалось разглядеть одинокую маленькую фигуру, поблескивающую в пространстве, затерявшуюся среди потоков яркой энергии и растянувшегося пространства брошенного людьми пляжа. Ее платье отражало редкие лучи света, сияя россыпью звезд на фоне темного камня. В этой обстановке природная хрупкость Вики придавала ей такой вид, будто она изнемогала от нужды и лишений.       Дино подошел ближе, на мгновение облегченно вздохнув. Ее изогнутая спина вздымалась слишком часто, что свидетельствовало о беспокойстве девушки. Дино разглядел, как уродливое пятно паники накрыло разум Уокер. Наклонив златокудрую голову к коленям, она сжимала рукой запястье, где на белоснежной коже поблескивали дорожки крови. В этот момент ангел осознал, что его страх был вызван не просто некой туманной угрозой, а реальной опасностью.       — Давай я.       Наблюдая за тем, что Вики не может сделать даже вдоха, Дино тут же закрыл раны на руке своей ладонью, не позволяя девушке видеть алую жидкость. Ее светлые глаза были преисполнены таким свирепым ужасом, что казалось, будто ее сердце вот-вот не выдержит и разорвется.       Вики, хватая вдохи ртом, словно выкинутая на берег рыба, вырвалась из его хватки, отползая назад, прямо в воду. Она вытянула свои израненные руки вперед, сопротивляясь всякому вмешательству.       — Перестань, я помогу, — Дино сделал шаг в ее сторону, поднимая блондинку из воды, но та продолжала биться в агонии ужаса и страха. Удостоверившись, что она стоит на своих двоих, Дино показал ей свои ладони. — Я не причиню тебе никакого зла! Я не поступлю как Майк!       Но он не ощущал ответной реакции, не чувствовал, что его слова отдаются в мембранах чужих барабанных перепонок. Слова ангела попадали в колодец ее страхов, натыкались в падении на каменные выступы и рикошетом отскакивали от них и летели дальше, вниз, в бездонную пучину.       Для Вики его слова звучали так, будто попадали в вакуум, в котором не было никаких посторонних, а была только нестерпимая душевная боль, отвращение к себе и к миру. Понимая, что иного выхода нет, мужчина с силой притянул девушку к себе, сжимая ее изящную фигуру в своих крепких объятиях. Каждым сантиметром крепкой груди он чувствовал, как она дрожит. Его озаряющая энергия проникла сквозь оболочку, расплываясь по всем потаенным уголкам ее тела. Это отняло немало сил, столько, сколько ему приходилось использовать в самые изматывающие тренировки, когда сил на что-то еще больше не оставалось. Дино почувствовал, как все, что гложет Вики, уступает, но не уходит без должного сопротивления. Девушка продолжала дрожать, но уже не вырывалась из его рук. Ее кисти, прижатые к груди Дино, тревожно перебирали пальцами. По белоснежной рубашке тут же расползлось кровавое пятно.       — Он получит свое, слышишь?       — Откуда… откуда ты знаешь? — Вики произнесла это с таким наслаждением на устах, ведь с каждой секундой дыхание давалось ей все легче.       — Увидел по его глазам… — понимая, что может наговорить лишнего, Дино исправился. — Я понял, что что-то произошло, но ты должна мне все рассказать.       Холодная вода обжигала своими касаниями ее лодыжки. Вики выпалила все, что смогла вспомнить и принять как данное. В тот момент, когда история дошла до самого главного, ком в горле перебил ее рассказ, и, содрогаясь в слезах, девушка заглянула в глаза Дино.       — Я понял, что было дальше, можешь пропустить…       Закончив рассказ, Вики прошептала:       — Лучше бы я умерла, чем все это… — она уткнулась лбом в его грудь, ощущая, как соленые капли падают на ее руки.       Дино словно окатило ледяной водой. Эти слова заставили его вздрогнуть и сжать плечи Уокер сильнее, будто подобный жест позволит удержать ее в мире живых.       — Пожалуйста… — мотая головой, словно отмахивая собственные слезы, Вики добавила, — не говори Люци… Он… Он…       Она тряслась, как последний окрасившийся осенью листок на ветви под потоками бессердечного ветра. Босая и промокшая, Вики продрогла до нитки. Дино почувствовал, насколько холодна ее кожа:       — Тебе срочно нужно домой, ты замерзла…       — Ключи… Все осталось там…

***

      В надежде, что Глория не ослушалась его и сделала все точно так, как он сказал, Дино вел еле шагающую Вики к дому. В какой-то момент она окончательно обессилела, и мужчина, легко ухватив ее под коленями, поднял Уокер на руки. Девушка с благодарностью склонила голову ему на плечо.       Постучав в дверь ногой, он нервно ждал, надеясь, что после его звонка Глория тут же поехала домой. Суетливые шорохи по ту сторону от двери символизировали, что так она и сделала. Повернув замок на два оборота, Глория отворила дверь и тут же зажала рот руками. Ее глаза преисполнились испугом и страхом:       — Что случилось? — она сделала пару шагов назад и оступилась, но, ухватившись за деревянную тумбочку, все же устояла на ногах.       Вики, заплаканная, обессиленная и перемазанная кровью, выглядела до дрожи пугающе и беззащитно.       — Набери ванную, она совсем замерзла, — опуская девушку на пол, спокойно произнес Дино.       — Да, хорошо, — не теряясь, Глория, шумя домашними тапочками, побежала в ванную, резко поворачивая вентиль с горячей водой.       Спустя несколько минут вода достигла своих пределов, и блондин мягко подтолкнул Вики в наполнившуюся паром комнату. Ее запястья уже были туго перемотаны какими-то огрызками ткани, которые попались ему под руку.       — Позаботься о ней, — выходя из ванной, Дино повертел телефон в руках, — мне нужно ответить на звонок.       Закрыв за собой дверь, ангел отправился в дальнюю комнату, чтобы его разговор никто не услышал. Страх и паника, охватившие его тогда, когда он почувствовал опасность, развеялись. Дино был уверен, что теперь все в его руках. Хоть уже и было поздно.       — Алло?       — С Вики что-то… — Люцифер тараторил, что говорило о его беспокойстве. Было слышно, как учащенно он дышит, переходя от одного угла комнаты к другому.       — Я уже нашел ее, — сухо ответил ангел. Он, в силу своей сущности, был более чувствителен к переживаниям людей, что и дало ему фору. — Ты прав, с ней кое-что случилось.       Перешедшего на крик Люцифера было невозможно усмирить, и Дино прекрасно это осознавал. Он выслушал все, что было сказано в его адрес, и, наконец, когда настала его очередь говорить, рассказал обо всем, что произошло в том промежутке времени, когда ангел покинул дом. Рассказал о Майке, о ушедшей Вики, о том, что он сделал, утаив лишь то, что Вики сделала сама с собой.       — Скажи мне адрес… — молча выслушав все, Люцифер озверел до такого состояния, что глаза его загорелись алым пламенем. Здесь, в мире смертных, демон никогда не позволял своей мощи вырываться наружу, но в этот раз даже он оказался слаб перед произошедшим.       — Тебе следует немного успокоиться… — понимая, что Люцифер в порыве гнева может натворить дел, Дино немного помедлил.       Он осознавал, насколько это все неправильно. Насколько грязен этот поступок. Даже самые изощренные демоны не позволяют себе подобного. Они извиваются, пышут страстью, и добиваются своего любым путем, но не насилием. Дино ощутил, как липкая, искаженная уродливостью энергия Майка осталась в его обонянии. Впервые ангела посетила мысль, что есть вещи, за которые стоит заплатить болью. И он назвал адрес, не теряя при этом ни капли самообладания и принятия своего поступка.       — Кардамон и черный перец, не спутай.       Отложив телефон, Дино направился к полупрозрачной двери, которая единственная в омрачённой ночью квартире сияла ярким светом. За стеклянной поверхностью был слышен плач, но это была не Вики. Мягко постучав, Дино предупредил:       — Я войду.       Глория, склонив голову на обод ванной, сидела на коленях и горько плакала, роняя слезы на пол. Она сжимала ладонь Вики перед своим лицом, и, в редкие минуты тишины, было слышно, как скрепят ее сжатые зубы. Девушка винила себя. Спина Глории вздымалась и опускалась, из-за чего редкие пряди, выбившиеся из небрежного пучка, ложились на гладкую поверхность воды. Дино понял, что Вики ей все рассказала.       Сама Вики неподвижно сидела в горячей воде, прижав ноги к телу, что скрывало ее обнаженную натуру от взгляда мужчины. По перепачканному лицу девушки текли слезы, но глаза при этом оставались пусты.       — Прости меня… – сквозь рыдания выпалила Глория, но ее слова были столь размытыми, что их сложно было разобрать. — Прости…

***

      Вики, заботливо укутанная в пушистый плед, лежала в своей комнате, вслушиваясь в блаженную тишину в своем сознании.       Глория, сама уже смахивающая на жертву насильника, крепко сжимала в трясущихся руках чашку с горячим чаем. Она сидела напротив Дино, уставившись куда-то мимо, будто то, что он скажет, может задеть ее еще сильнее:       — Кто угодно… но Майк? Как это вообще возможно? Просто подонок…       Дино выслушивал ее, с грустью в глазах разглядывая пейзаж за окном. Звездное небо начало понемногу меркнуть, озаряясь в первых утренних лучах.       — Нам нужно поехать и…       — И что, Глория? — наконец мужчина обернулся к ней, ожидая услышать суждение о человеке, который заслуживал кары.       — Не знаю, сдать его копам… Нужно ехать туда, пока все не закончилось, пока вечеринка не закончилась! — она резко поставила кружку на стол, подскакивая со своего места. — Мы едем прямо сейчас!       — Уже не нужно, — хватая ее за запястье, Дино остановил порыв вспылившей девушки.       — Почему?       — Люцифер уже поехал туда… — эти слова дались ему тяжело, ведь ангел осознавал, что все последствия лежат на его плечах. Он виноват в том, что Люцифер может натворить.       — Я же просила… — протянула Вики, какое-то время незаметно для всех стоявшая в дверном проеме. Ее голос дрожал, домашняя одежда висела на ней как чужая. — Я же просила тебя не говорить ему!       На этот раз она не плакала, но страх перед неизбежным пылал в ее сознании. Люцифер мог вспылить и сделать что-то бесповоротное. Вики боялась, что из-за нее он оступится.       Схватив ключи от машины, она выскочила на улицу, громко хлопая дверью. Мокрые волосы липли к лицу и шее, поддаваясь леденящим потокам ветра. Она вжала педаль газа до упора, из-за чего сердце начало метаться в груди еще сильнее.