Маленькая прелесть

- А ты точно уверен, что это обязательно?.. – Барли окинул взглядом платяной шкаф: предложенная братом идея – как и многие до этого, если честно, – была из числа странных. Кажется, Иэну и самому было неловко просить помощи: тонкие пальцы так и подрагивали, отчаянно сжимая посох, а растерянный взгляд бегал, будто стараясь зацепиться за что-то. Ещё и губу прикусил… Да что с ним такое? Барли хотел уже подойти и обнять его, но пока не стал: раз уж дело действительно важное и срочное, лучше не отвлекаться. - Зачем мне потом ещё полчаса бегать козявкой? Я же отодвинуть его могу или наклонить, ты и достанешь… Что упало-то, кстати? - Не-ет-нет-нет, не нужно трогать шкаф! – поспешно запротестовал Иэн. – На нём очень много важных и хрупких вещей, которые могут… опрокинуться, побиться, и вообще… – замявшись, он признался наконец: – А достать нужно… твой дайс. Я просто посмотреть их взял, а один взял и закатился. Прямо за ножку, в угол, так что линейкой не достать… Отчаянно тиская взмокшими ладонями посох, Иэн просто надеялся, что Барли никогда не узнает, как тщательно и долго он закатывал в угол этот несчастный дайс… - Да, они крутые! На заказ же делались… – Барли даже нос приподнял от гордости за такую вещицу – но тут же поник, осознав, что она сейчас пылится в безвестии где-то под шкафом. Что ж, кажется, выбора действительно не было. Ну, хорошо хотя бы, что никаких дел в ближайшее время он не планировал… Приготовившись к «скукоживанию», Лайтфут-старший зажмурился – но даже это не спасло от яркого голубого сияния, пробившегося сквозь веки. Раз! – и он уже стоит на неровных пучках синтетического ворса, а всё, включая Иэна, стало просто гигантским. Крошки же, валявшиеся на полу, вполне могли сойти теперь за какой-никакой обед. - Ты не помнишь, куда именно он покатился? – пропищал Барли, уже деловито семеня к шкафу и пригибая голову. - Туда, в дальний угол! За ножкой… – с готовностью отозвался Иэн, с плохо скрываемым умилением наблюдая за крохотным милахой – таким же оптимистично-бодрым, как обычно, и, кажется, ещё более шустрым. Путешествие в Пещеру Пыли и Стружек давалось тем временем нелегко отважному маленькому авантюристу. То и дело спотыкаясь обо что-то, он ощупью пробирался среди непонятных, очень грязных предметов, а ядовитые облачка пыли поднимались из древних глубин с каждым его шагом. В какой-то момент Барли даже упал и не сразу смог подняться, барахтаясь среди мусора – без помощи было не обойтись… - Темновато здесь! – откашлявшись, крикнул он как можно непринуждённей. – Включи фонарик и подойди поближе! Долго ждать не пришлось: вскоре яркий свет за спиной озарил всё, что скрывалось долгие годы на ворсе запыленного ковролина. Чего здесь только не было! Скорлупки от фисташек, забытые ручки, пружинки, погрызенные стержни и целые инсталляции из смятых бумажек. Но теперь всё это можно было хотя бы разглядеть и, перепрыгивая через препятствия, без особого труда добраться до стены. Оглядев первую ножку шкафа со всех сторон, Барли заключил: пусто – и, не теряя оптимизма, потопал ко второй. И да! Любимый бирюзовый дайс с серебристыми цифрами был здесь. Расчувствовавшись, Лайтфут-старший даже прижал его к себе покрепче – и, уже собравшись уходить, приметил кое-что… странное. Ковролин был будто причёсан: ворсинки сдвинуты где вперёд, где назад прямыми линиями, и пыль с них стёрта чем-то ровным. - Иэн, а чёй-то у дайса так чисто? – заподозрил Барли неладное. Фонарик дрогнул в руках совсем чуть-чуть, незаметно. Не глядя брату в глаза, Иэну было совершенно несложно изобразить праведное возмущение: - Ты действительно думаешь, что я решился бы рисковать твоим маленьким хрупким тельцем, не попытавшись сначала достать его сам?! - Так мило с твоей стороны… – искренне пропищал Барли и заспешил со своей ношей на свет. Ему даже стало стыдно за свои мысли о том, что Иэн специально мог всё это сделать. Непонятно только, с какой целью… Да в прочем-то и не важно: ведь это оказалось неправдой. Расстояние от дальней ножки шкафа до источника света Барли пробежал довольно быстро, но от обилия пыли и препятствий, да еще и с тяжестью в руках, он был уже не так бодр и весел, как в самом начале. Запыхавшееся маленькое создание наконец высунулось из-под шкафа, гордо демонстрируя своё отвоёванное сокровище. - Это был средней сложности квест, но я получил слишком большой минус к здоровью, размеру, скорости и силе… – положив дайс на ковролин, Барли приземлился рядом с ним на задок и устроился поудобнее. - Минус к здоровью?.. – ужаснулся Иэн; учащённое дыхание и тоненький, но бодрый и боевой голосок прямо-таки переполняли теплом его сердце – странно, но феи, например, таких эмоций не вызывали и близко. - Идёт в бонусе к минус размеру… – Барли наконец выровнял дыхание, пропыхтевшись. – Ну… Что теперь? Чем займёмся? – он даже принял довольно удобную позу ожидания, когда перед ним вдруг оказалась раскрытая ладонь: - Иди-ка сюда, ты весь запылился… – Иэн всё ещё не решался бесцеремонно взять брата в руки, только давал возможность взобраться. - Да ладно тебе, чего меня таскать! Возмущение выглядело почти натуральным. Почти – потому что Барли просто неспособен был на искренне раздражённый тон, когда говорил с Иэном. Его даже уговаривать не пришлось на самом деле: мотнув головой, Лайтфут-старший ловко взобрался на приятно мягкую и тёплую ладонь. - Давай-ка вот так… Всего одним осторожным движением Иэн уложил неустойчиво стоявшего Барли на спинку – наклонив ладонь так, чтоб он как будто продолжал стоять, но с небольшим наклоном назад. Отчаянно смущаясь, боясь лишний раз неудобным образом тронуть – на секунду накрыл маленькое тельце ладонью, невесомо погладив, и принялся осторожно чистить подушечками пальцев джинсовую жилетку от пыли. - Щекотно же, а!.. – только разомлевший от приятного поглаживания, Барли резко напрягся и завертелся, как уж на сковородке: в маленьком виде он становился ещё чувствительнее к прикосновениям – понятия не имея, почему и как это работает. В какой-то момент он едва не скатился на пол – и Лайтфут-младший, подхватив маленькое тельце надёжней, даже чуть сжав между ладоней, выдал несмелый смешок. Как же всё-таки трогательно ощущается каждое движение этих неожиданно сильных ручонок… - Я не хотел тебя щекотать, просто отряхнуть… – оправдался Иэн. – А вот теперь – хочу! – И осторожно, мизинцем, принялся быстро и легко поглаживать мягкий бочок, забираясь уже под джинсовку. - Эй, я старше тебя, ты что творишь! – всё тем же крайне смешным (даже для себя самого) голоском попытался протестовать Барли. Он до последнего сдерживал смешки за надувшимися щеками, но вскоре не стерпел и расхохотался во всю силу маленьких лёгких, чувствуя, что уже совершенно не контролирует барахтающиеся руки и ноги. Иэн засмеялся и сам, щекоча хохочущего брата активнее. Бока, пузцо, грудка – бережно, подушечкой одного пальца. Кажется, всё было довольно невинно ровно до того момента, пока Иэн – будто бы невзначай – не тронул его под футболкой. Так… странно. Ярко, остро – Барли с пугающей ясностью ощутил момент, когда смех перебился придыханием, а потом и вовсе затих. Как бы только Иэн не заметил кое-что неуместное в такой ситуации, чуть пониже его пальца… - Э-э-эй, хватит! – Барли вцепился ручонками в кончик пальца брата. - Что такое?.. – Иэн приостановил палец; умилительней (и волнительней!), чем этот сбивающийся возмущённый голосок и барахтанье тельца на ладони, была только хватка крохотных лапок: несильная, но цепкая – пусть Барли думает, что действительно удерживает его сам. – Так сильно боишься щекотки? Я думал, щекотать можно только чем-то маленьким, а не с твою ногу толщиной… Улыбнувшись – и склонившись чуть ниже, – Иэн ласково провёл по оставшемуся беззащитным боку другим пальцем: основательно, от локотка до колена, чуть двинув вниз пояс шорт… И Барли, зябко содрогнувшись, начал наконец осознавать бедственность своего положения. Ведь тело реагировало теперь на прикосновения как никогда быстро и легко: дрожью, сбивчивым дыханием, и щёки с ушами будто жаром обдало… Такое ощущение, будто Иэн специально это затеял, чтобы поиздеваться, или… Или что?.. - Д-да как-то странно это всё, знаешь… – Барли быстро сдвинул ноги, скрывая нечаянную реакцию на прикосновения – особенно когда братишка настолько близко! - Ты испугался?.. – голос Иэна мигом сник: сделать этому очаровательному существу неприятно и тревожно – последнее, чего ему хотелось бы. Лайтфут-младший бережно погладил всей ладонью зажавшееся подрагивающее тельце, а затем подушечкой мизинца осторожно потёр под подбородком – мягким, с умилительно нежным пушком. Иэн отлично помнил, как сильно Барли любит это: только почеши его здесь – такой кайфующий вид примет, разве что на спину не валится… То-то было непоняток, когда такое произошло однажды при маме! Ох, ну не так же быстро! Стоило Иэну коснуться – и глаза уже сами собой закатились от удовольствия, а от взволнованно-довольного сопения даже рот приоткрылся… - Чего ты… добиться хочешь… – только и мог вытолкнуть Барли, жмурясь – расслабленно распластанный на тёплой ладошке. - Исполнить одну маленькую мечту… – выдохнул Иэн едва слышно, смущаясь – склонясь так близко, что от его дыхания чуть шевельнулась мягкая синяя чёлка. Доверчиво распластавшееся тельце – такое беззащитно-наслаждающееся, сладко ёжащееся от каждого лёгкого касания – страшно даже тронуть чуть сильнее, чуть чувствительнее… Поэтому первое замирающе-робкое касание Иэна – вниз по трепетному пузцу, мимо царапнувшей палец пряжки – было совсем лёгонькое, изучающее, с едва уловимой дрожью в конце. - М-маленькую, говоришь… – Барли попытался было свести всё в шутку – да только не учел того, насколько быстро аккуратный пальчик окажется на небольшой в формате его тела выпуклости шорт. Тельце резко выгнулось навстречу касанию; зажмурясь крепче, Барли прикусил губу – чтоб не издать совсем уж нелепый писк. Шумно, сбивчиво выдохнув, Иэн погладил его ещё и ещё. Увлекаясь всё сильнее, бережно растрёпывая тоненький ремень, всё с большим волнением впитывая взглядом каждое движение упруго-сильного маленького тела, каждое выражение лица – «мордочки-булочки», как говорил он иногда, смущаясь. Насколько же горячий и бесстыдно возбуждённый, и трогательно-беззащитный в таком размере… - Нра-авится… – тихим затаённым шёпотом; осторожным движением – самым кончиком мизинца – Иэн сдвинул шорты вниз и тронул ещё раз – сквозь совсем уж паутинно-тоненькую ткань. Если бы такое было впервые, Барли испугался бы, что всё заходит слишком далеко. Но после всех ночей наедине, втихомолку, после всех прикосновений тайком – он прекрасно понимал, что делает Иэн, и противиться не собирался. Тёплая подушечка пальца ощущалась больше, сильнее, чем в обычном размере вся ладошка Иэна, а от чувства неправильности, странности – всё было только острее. - О-очень нравится… – честно признался Барли. - Ох, да-а… – шепнул Иэн, так и дрогнув всем телом: неожиданно ярко и жарко это прозвучало, этим тоненьким голоском, с такой неправильной откровенностью… Стыдно до невозможности – и уже не остановиться, только потянуть аккуратно вниз последний слой невесомой ткани на горячем замершем тельце. И тронуть уже двумя пальцами, с бесконечной осторожностью сжимая между подушечек: уже твёрдый… И кожа под кончиками пальцев – такая горячая, такая гладенькая и уязвимая. Короткий писк – невозможно тонкий и такой отчаянный, с лёгкой ноткой испуга – не удалось приглушить ладонями. Бестолковый, без единой мысли в голове – Барли просто жмурился под лаской огромных пальцев, чуть выгибаясь в спине. Ловя каждую волну напряжения крошечных, трепетно-сильных мышц, каждый тонкий звук – Иэн и сам упустил тихий стон. Стащить с ножек джинсовые шорты, такие грубовато-жесткие в обычном размере, а теперь будто шёлковые, вместе с бельем – одно движение. И ещё одно – робко замирающее, на затаённом дыхании, – склониться совсем близко. Настолько, что губы коснулись часто-часто вздымавшегося пузца, а глаза прикрылись перед совсем бесстыдным движением ещё ниже… Трогательный! Какой же Иэн чертовски трогательный… Наверное, это была последняя мысль, которая тут же покинула взлохмаченную голову, стоило ощутить на себе что-то мягче, нежнее, чем пальцы. Что-то влажно-горячее – настолько близко и откровенно! - Иэ-эн… – только и протянул тонкий голосок, да тут же сбился – тёплая волна удовольствия мягким шелестом прошлась по всему телу где-то под кожей. Не напугать, не повредить – и хоть как-то выразить своё желание, свою любовь! Сдерживая кое-как взволнованное дыхание – жмурясь от жара, прилившего к щекам, – Иэн сомкнул губы: мягко, пульсирующе. Это ощущение хрупкости и уязвимости просто сводило с ума – осознание удовольствия, которое Барли получает от каждого нежного сжатия губ, от робкого, чуть солёного касания языком… Блаженный изгиб маленького тела – и Иэн застонал в унисон с братом и сам. Теперь у Барли не оставалось сомнений, что весь этот цирк с уменьшением был подстроен! Доказательств, конечно, не было, да и малейшей возможности об этом думать – тоже… - Иэн… Иэн… Лайтфут-старший даже попытался оттолкнуться: не хотелось ненароком запачкать это прелестное личико, даже если это будет настолько мало, – но не хватило силёнок даже приподнять руки – вытянувшись, напрягшись всем тельцем… Трепетные поглаживания ладонью, аккуратные движения мягких губ – нежные, сводящие с ума, с горячими бесстыдными касаниями языком; не выдержав, Барли вскрикнул – громко, насколько вообще возможно, пискнул – и зажмурился. С тихим удовлетворённым вздохом Иэн облизнулся и ласково ткнулся кончиком носа в растрёпанную чёлку. Бережно накрыл полуголое подрагивающее тельце ладонью – до самого подбородка; не успел ничего сказать, только почувствовать ослабевшие ручонки брата, сжавшие его указательный палец… Когда руку рвануло вниз внезапной тяжестью, а в подбородок стукнулась твёрдая башка! Барли, стремительно принимая прежний размер, с грохотом обрушился на пол, подминая Иэна под себя. Не успев прийти в себя – всё ещё ошалевший от удовольствия – Лайтфут-старший был совершенно не готов к новому потрясению, да ещё и в такой неподходящий момент. Не успев и мало-мальски сгруппироваться, он просто оказался лежащим поперёк своего брата: запыханный, без шорт, явно отдавливая ему бедную руку, на которой ещё пару минут назад прекрасно умещался. - Не ушибся, братишка? – тут же подхватился Барли и одним движением лапищи поставил Иэна на ноги. - Н-нет, нет… – растерянно пробормотал тот. – Спасибо… Ох… И тут же, опустив взгляд, Иэн издал невнятный звук и принялся лихорадочно натягивать на недоумевающего Барли шорты с трусами – совершенно не замечая тот факт, что болтались они всего на одной ноге. - Спокойно! – перехватив суетливые тонкие руки, Лайтфут-старший ободряюще улыбнулся. – Все ж свои, – он погладил пальцем хрупкие жилки на запястье брата и, поймав всё ещё чуть тревожный взгляд карих глазищ, подмигнул: – Теперь, когда мы более-менее на равных… сыграем?..