Кривые зеркала

- Будешь какао? - Нолик машет головой, Фаер мысленно вздыхает и вновь обнимает младшего.        В комнате темно и до мурашек тихо. Кажется, весь мир остановился, утонул в этой бездне чувства отрешенности, боли потери и скорби. И во всем этом мраке остались только двое - те, кому погибшая была ближайшим человеком. Симка, вероятно, смотрит на них сейчас сверху, бубнит что-то из своего привычного "Ну и замутите тогда уже, забудьте про меня вообще, че мелочитесь то?", раздраженно - на самом деле она обижена - заправляет рыжую прядку за ушко и утыкается в телефон. Но все же она всегда была рада, что эти двое друг у друга есть. А сейчас ей в самом деле так легче. - Извини, - не поднимая взгляда, шепчет Нолик и повторяет это еще несколько раз. "За что?" - хочет спросить Фаер, но понимает, что будет бесполезно, и просто позволяет младшему уснуть у себя на груди.        Он потом еще максимально тихо и аккуратно встанет, пойдет подготовит постель друга и перетащит его, накроет одеялом и словно старший брат, перед уходом из комнаты пожелает сладких снов.        Много. Слишком много навалилось одновременно на всех в этом доме. А особенно - на маму Симки, которая сидит на кухне на первом этаже в абсолютном одиночестве, считая минуты. Фаер смотрит на часы и решает пропустить сегодня вечернюю тренировку. Вместо этого он собирается хотя бы постараться поддержать убитую горем Масю. Он не супергерой, совершенно не умеет подбирать нужные слова, да и на вряд ли сможет вернуть к жизни подругу. Он знает, что сейчас будет не полезней мебели, но все равно старается, игнорируя собственное чувство опустошенности.

***

       "Ну и что мне теперь делать?" Шпуля бегает взглядом по комнате, нервозно сжимает руки в кулаки, вжимается в стул. Хочется встать и убежать, крикнув на последок этому дяде в форме: "Так было нужно!". Ну как он не понимает? Чего он еще хочет? Шпуля уже призналась в том, что виновна, что умышленно похитила двух парней и зачем-то держала их у себя на чердаке. Она уже доказала свою непричастность к пропажам бывших одноклассниц. А он все никак не закончит свой допрос. - Что ты скрываешь? - терпение лопнуло, хочется домой к семье, а не сидеть с чокнутым подростком в душном кабинете, - Кого ты скрываешь? Почему вечно избегаешь вопросов о сообщнике? - Н-никого у меня нет, - еле сдерживая всхлипы, ответила Шпуля. - Не плачь. - Я не хочу в тюрьму, - детектив вздыхает. - А те двое не хотели оказаться у тебя взаперти. - Но я же их не обижала! Я их не била, не морила голодом! Я просто хотела, чтобы они сами осознали свои чувства и позже меня еще поблагодарили! - не выдержала и вспылила девушка, - ой... - Ты похитила младшего брата и бывшего парня своей подруги, кормила их и держала на чердаке, желая заставить их полюбить друг друга? - мужчина ошеломленным взглядом смотрит на блондинку, - вот тебе и "ой". Не думаю, что после такого тебя ждет срок, но и психиатрия не лучше, поверь.

***

- Сладкая, ты дома? - спросил Алекс, услышав, как захлопнулась входная дверь, - Как там у тебя все прошло?        Парень вышел из кухни с чашкой любимого зеленого чая, не услышав ответа на свой вопрос. - Сладкая? - он увидел причину игнора и ухмыльнулся, - Значит, не очень. Я ожидал от тебя большего. - Иди в комнату и не высовывайся, пожалуйста, - не смотря на друга, сказала Шпуля, - И так сложно... - Простите? - психиатр подумал, что слова адресованы ему, - Вы это мне? - Что? А, нет, извините.       Мужчина в халате чирканул что-то в своем блокноте и последовал за блондинкой в зал, где им предстоит провести следующие пару часов. - И так, начнем сеанс, - Шпуля кивнула, - Вы ведь из детского дома, верно? Это Ваш дом или опекунов? - Родителей, - сухо ответила девушка, - но они сейчас не в стране. - Ясно. Можете тогда вписать сюда их контактные номера? - Д-да, конечно, - наблюдая за усевшимся в кресле напротив Алексом, ответила Шпуля. - Пиши внимательно, не ошибись.        Шпуля заметно расслабилась, села более раскрепощенно и по памяти записала два номера. Присутствие близкого помогало бороться с накрывающей с головой паникой. Можно было даже поверить, что в самом деле скоро все будет хорошо.        Сначала психиатр провел пару обычных, для такой ситуации, тестов. Как ни странно, результаты их не показали ничего вне нормы. Мужчина снова что-то чирканул у себя в блокноте. - А можете описать мне свое детство? Каким оно было? - Я не помню. - Врушка, - шепнул Алекс, но подруга его не услышала.        Они оба помнили все до самых мелочей. Помнили каждый новый синяк и шрам на теле маленькой Шпули, помнили ночи в холодной, обшарпанной квартире, помнили как отец впервые потушил об дочку сигарету, а мать - ударила стеклянной бутылкой. Как забудешь, если каждую - каждую, черт возьми - ночь, бедняжку преследуют кошмары-отголоски прошлого. Как забудешь, если каждое утро просыпаешься в холодном поту? - Ну ладно, - без особого доверия, - Тогда, как Вы попали в детский дом? - Извините, тоже не помню. Мне было девять. - Почти десять, - все так же тихо добавил шатен.        Но тут он не спорил. Шпуля в самом деле не вряд ли помнит, как, сбежав из дома, дрожащим голосом со слезами на глазах, в одной только оборванной пижаме, умоляла какую-то продавщицу помочь и вызвать органы опеки. Алекс даже сам в тот момент на эмоциях многого не замечал. Но он четко помнил, с какой решимостью маленькая девочка рассказала всю правду девушке из органов опеки даже под угрозой избиения; как она пряталась за спиной взрослого, и, как быстро забыла своего друга. Последнее даже малость - как он сам считал - задевало Алекса. Одиноко, конечно, было тогда бродить по потемкам, пока подруга строит заново себя, свою жизнь и свой дом. Тем не менее, самое главное - Шпуля была счастлива, пусть и на какой-то отрывок жизни длинной в семь лет.        К слову, Алекс тогда подумал, что это финал и Шпуля больше не вернется к нему, и затухнет он в самых дальних уголках ее памяти. И каково было его удивление, когда он услышал ее зов, когда увидел ее в канун прошлого Нового года совершенно одну с заплаканными глазами.

***

-Сладкая, что тут произошло?

Девушка вздрогнула, услышав родной голос, вскочила на ноги и подбежала к брюнету, словно ребенок бросилась к нему в объятия. Цеплялась за него, как утопающий за спасательный круг, что-то пыталась сказать, но всхлипы мешали внятно говорить. Впрочем, Алекс понял лишь одно - они снова вдвоем против всего мира, и надолго.

- Это дом твоих новых родителей? - парень окинул взглядом просторный зал с ёлкой в центре, а блондинка еще сильнее заскулила. "Кажется, я понял, что тут произошло" - подумал он, утягивая подругу за собой на диванчик, посмотрев на телевизор, где только что закончился эфир о недавней авиакатастрофе.

***

- А в каких отношениях Вы были со своими... Жертвами, до того, как похитили их? - В хороших, а сейчас - еще лучше. Просто им нужно время, чтобы все осознать. - Ей не стоит знать всего, сладкая, - Алекс встал за спиной психиатра, - счастье влюбленных любит тишину, помнишь? - Помню...

***

       Мега сидела в своей комнате на кресле, перекинув ноги через подлокотник. Обычно, в таком положении она зубрила анатомию, но сегодня вместо конспектов у нее в руках телефон и открытая переписка с Гиком. - Какой же он... Потрясающий, - девушка еле сдерживала визг, радостно перечитывая сообщения. - Мега, почему мне звонит твой куратор и просит поговорить с водителем, чтобы он перестал парковать авто во дворе колледжа? - спросила мама, зайдя в комнату, - ты чего вообще вместо того, чтобы уроки делать, отдыхаешь тут? Ты видела свои оценки? - Мам, сейчас я все делаю. Я просто... Читаю доплнительную литературу, - врала она, к слову, очень неубедительно. - Так, быстро встала и перестала херней маяться. Телефон сюда сдавай, он тебе мешает. - Но мам! - Никаких "но мам", вот будет восемнадцать, тогда и будешь мне нокать, - Мега пробубнила под нос себе что-то из категории "Вот тогда свалю и будете скучать", и отдала гаджет матери. - А кто это тебе пишет? - как же не вовремя Гик решил написать. - Друг по колледжу. - Друг? - женщина скрестила руки на груди, - Ну ясно тогда чего это учеба хуже стала. В голове одни мальчики, да? А не рано ли, а? Ну и кто этот твой друг? Очередной оболтус из твоей компашки? Сама деградируешь и спутников себе таких же ищешь. Бестолочь. - Он не оболтус! - не сдержавшись, вскрикнула Мега, забыв о том, что маме лучше не знать о парне, - Он не такой, как все! - Вот как заговорила. Не смей поднимать на меня голос. Я тебя родила, а не ты меня. Ты кто такая, чтобы перечить мне? Вот и вали к этому своему Особенному, раз родная мать уже плохая. И плевать, что для тебя же стараюсь, неблагодарная.        "А вот и уйду!" - подумала Мега, но решила, что не стоит усугублять ситуацию, только прикусила губу, смиренно, но неискренне извинилась и взяла первый попавшийся учебник в руки.