Осколки счастья

          Мы в любви погрязли навеки, Не слепит больше солнца луч; Как Ромео своей Джульетте Осветил ты мне этот путь.

Подготовка к свадьбе шла полным ходом, и тут встал новый вопрос - наряд Чуи. Осаму настаивал на том, чтобы тот надел свадебное платье, ведь к его идеальной фигурке оно бы идеально подошло. Накахара был совершенно другого мнения, он не хотел ходить в платье, и вот настал тот день, когда они поехали в свадебный салон. Ох, это было потрясающе, с точки зрения воздействия на психику. Вы когда-нибудь видели, как два мафиози посещают такое заведение, тем более, если один из них беременный? Консультант упал в обморок уже через пол часа, серьёзно. Дазай успокаивал беснуюшегося рыжего котеночка изо всех сил, что выходило у него плохо. Стоило Дазаю вежливо попросить консультанта принести платье, как Чуя тут же вышел из себя. Было бы из-за чего... Вы думаете из-за платья, если бы, но нет. Чуя приревновал за излишнюю, по его мнению, улыбку в сторону "паршивой курицы". После 20 минут перепалки, Чуя выдохся, а консультантке пришлось вызвать скорую. В итоге взяли платье, которое Чуя затискал до нельзя, обнимая. Дазай тогда понял, что через максимум месяц он возможно застрелится, еще бы, у Чуи ведь гормоны играют, а у него и так характер не сахар, будет отлично, если Йокогама уцелеет. Итак, голубки возвращаются домой уставшие, но довольные. Возле зеркала дома, Чуя долго крутится в платье, а потом ловит на себе взгляд Дазая, подбегает и целует. Нервишки у самого холоднокровного мафиози начинают сдавать, а ведь это только середина 2 месяца. Резкие перепады настроения омеги заставляли ходить Осаму по струнке, но в другую минуту рыжая принцесса был слишком нежным и лез за объятиями. Альфа терпел и терпит, но постепенно привык. Теперь выходки Чуи для него были нормой. Вот он убегает в другую комнату со словами "Ты меня не любишь, а глава мафии идет за ним, берет на руки, утешает и утерает слезы. Осаму настолько привык к этому, что видел в этих закидонах нечто привычное. Он нашел способ утешать своего котенка, просто брал его на руки и чесал, а тот мурлыкал и засыпал. Это был выход из всех ситуаций. Очередной день канул в небытие и так за неделей неделя. Капризы Чуи Осаму стойко выдерживал и всячески старался радовать. Дорогостоящие походы в ресторан, по магазинам, ни чуть не били по кошельку альфы, но доставляли безумное счастье рыжей истеричке, а значит и Дазаю. Третий месяц для короля Йокогамы выдался самым тяжелым. Беременность означала отсутствие секса, а терпеть было сложно. Можно подумать, что Осаму озабоченый, но нет же. Чуя издевался как мог, он понял слабость своего жениха и теперь ходил по дому в коротких шортах и просвечивающих майках, часто залезал на колени к мафиози и дразнил. Дазай выл волком, оставалось лишь надрачивать в ванной чуть ли не вечерами напролет. Какой там девиз у Чуи? Ах, да, "Возбудим, но не дадим." Тем не менее один вечер предвкушал нечто особенное. Дазай вернулся после очередной скупки продуктов. Стоило ему перешагнуть порог, как к нему босыми ножками потопал Чуя. Его живот слегка округлился и придавал ему очаровательный вид. Он повис на шее своего альфы и мягко приобнял. Дазай подхватил его за талию и слегка приподнял. Осаму нежно поцеловал своего омегу и опустил на пол. -Сколько раз тебе повторять, чтобы ты не ходил босыми ногами?-Дазай грозно посмотрел на Чую, а тот лишь слегка поежился. -Тапочки слишком далеко, лучше не заставляй меня долго стоять на полу. - Чуя посмотрел на своего альфу из под рыжих бровок и прикусил губу. Дазай на это лишь тяжело вздохнул, осознавая, что Чуя опять дразнится, но не тут-то было. Чуя завел руки за шею Дазая, потянул его вниз и впился сладких поцелуем. -Что ты делаешь? Это слишком, я ведь не железный. - Тихо проговорил шатен в губы своего котёнка. -Ну вот и не будь железякой, а возьми меня наконец, я даю разрешение. -А мы ребенку не навредим? -На прошлом приёме врач сказал можно, но до 5 месяцев, так что давай уже, у нас всего 2 месяца друг другом насладиться. Дазая дважды просить не надо, он приникает к губам своего, пока еще, парня собственническим поцелуем и нежно оглаживает талию. Исследование чужим языком рта до неприличия возбуждает рыжее солнышко, а так же эти поглаживания, он так по этому соскучился. Он зарывается в густые волосы шатена пальчиками и тихо стонет. Дазай растегивает собственную одежду, а потом приподнимает Чую, заставляя обхватить свой торс ногами, и стаскивает футболку. На нежной коже Чуи тут же расцветают засосы, запах истинного дурманит голову, шершавый язык проходится по шее. На бледной коже нет ни единого места, где бы не было тысячи отметок Дазая. Он слишком собственник, а Чуе это безумно нравится. Альфа разрывает такое ненужное белье своего омеги и тихо замирает, утыкаясь в ключицу. Рыжий шумно дышит и просит Дазая наконец войти. -Я тебя люблю, моя рыжая истеричка. - Дазай плавно стаскивает собственные боксеры и входит, до безумия медленно, стараясь не навредить, а Чуя стонет, громко и развязно. Опираясь о стенку и прижимая Накахару к ней, Дазай начинает двигаться. Чуя выкрикивает его имя и протяжно стонет. Это все ласкает слух Дазая, его движения заставляют плавиться рыжика под ним, в отместку Чуя кусает его губу и царапает спину сквозь бинты. Минут через 20 жаркой истомы, Дазай доводит рыжика до оргазма и кончает вслед, чувствуя как приятно содрогаются стеночки внутри. Чуя выкрикивает последний раз имя шатена и чувствует как в его шею впиваются клыки. - Дазай, ублюдок, я выбью тебе все зубы, если они у тебя так чешутся. -Брось, Чу чу, я же знаю что ты любишь, когда в тебя входят мои клыки. -Заткнись и отнеси меня в ванну. -Конечно, моя принцесса. Дазай относит своего рыжего карлика в ванну и включает душ. Вода смывает с них усталость, а шампунь смывает остатки бурного времяпровождения. Дазай нежно поглаживает животик, а потом наклоняется и целует его, потом целует Чую и вырубает нафиг душ, потому что хватит уже литься воде. Рыжего заворачивают в полотенце и тащат в спальню. -Я тебя люблю, мое веснусчатое солнышко, я готов еще миллион раз это сказать.- Шепчет Дазай, когда Чуя натягивает его футболку на себя и ложится в кровать. -Я тебя тоже, мой мумефицированный дурак,  безумно люблю, завали и спи уже. Дазай ложится следом, притягивает Чую и оба проваливаются в сон. Ночная Йокогама тихо дремлет в объятиях лунного света, как наш Ромео со своей рыжей Джульеттой, чья история не будет столь печальна, а совсем наоборот.