«Особенный»

Сегодня я снова осознал, что нельзя судить человека по обложке, как я сделал это с Мью. Этот альфа оказался не только хорошим как партнёр, любовник, или любимый, называйте как хотите, но ещё и любящим сыном. Он нервничал всю дорогу к больнице, поэтому я крепко сжимал его руку в своей, пытаясь хотя бы как-то поддержать. Я не знаю, работало ли это, ибо мы молчали. Каона всё время висел на телефоне, настойчиво объясняя кому-то что-то на английском. Насколько я смог понять, он искал врача, но какого именно, я не знал, а спрашивать не решился. Мне вообще ситуация показалась очень странной, как-то сумбурно всё вышло. И самое главное — как отец Мью смог попасть в аварию?! Я думал у богачей все проверяют и перепроверяют, но, как оказалось, что он такой же смертный как и все мы... И снова мой очередной стереотип разрушен. ***** — Где он?! Из палаты послышался мягкий, чуть хрипловатый голос человека. — Мью! Сейчас же приведи его сюда! Чего ты оставил парнишку снаружи?! Я понял, что речь идёт обо мне, ибо я был единственным «мальчишкой», которого оставил Мью Суппасит. Через секунду голова альфы показалась из дверного проема, он протянул мне руку, приглашая войти внутрь. Я боялся. Мне было не по себе от всей этой ситуации, хорошо ещё, что Каона ушёл к своей матери в соседнюю палату, которая тоже, к несчастью, оказалась в одной машине с Марком Суппаситом. — Галф! Мальчик мой! Ты так вырос! Мужчина, лежавший на больничной койке имел такие же глаза, что и Мью. Его лицо покрытое лёгкими морщинами было ещё довольно привлекательным, несмотря на ссадины на щеках. Рука и нога мужчины были в гипсе, а под глазами залегли тёмные круги. — Подойди ближе, хочу хорошенько на тебя посмотреть. Я замешкался, но посмотрев на своего альфу, что мягко улыбнулся мне, всё же двинулся вперёд. — Ты так похож на свою мать...— мужчина подарил мне лёгкую улыбку, такую же как его сын минуту назад. — Твои глаза...этот взгляд как у Аманды — Правда? — Да, мальчик мой... — Спасибо... Я плакал. Снова. — За что? — мужчина был удивлён. — За то, что помните о моих родителях!.. После этого мы больше не стали говорить о моих родных. Марк Суппасит интересовался моим здоровьем, жизнью у деда и дедушки, а также об отношениях с Мью. О последнем мне было неловко говорить, особенно когда мужчина обратил внимание на мою свежую метку, о которой я забыл, не спрятав. На то, что я хочу её спрятать мой альфа рассердился, мол, «ты мой и все должны это видеть, а значит нет смысла её прятать!». «Чертов собственник» — подумал я, но вслух не сказал. Старший альфа тоже поддержал сына, ещё бы он не поддержал, и мы бы так и спорили об этом, если бы в палату не вошла Женевьева, приказав нам немедленно прекратить, или мы все у неё получим. Таким образом разговор перетек в другое русло, где все начали гадать, кто у меня родится и, как его, (да именно «его»), мы назовём. Эта атмосфера была такой тёплой и уютной, что у меня снова защипало в носу , только в этот раз от радости, я чувствовал себя, впервые за долгое время на своём месте, — дома. — Галф, ты должен попробовать яблочный пирог Женевьевы, он просто прекрасен, — мечтательно сказал Мью. — Я с удовольствием. — Как только меня выпишут отсюда, мы должны собраться вместе на ужин, — гневно сверкая глазами на загипсованые конечности, предложил старший альфа. — Успеем, — не менее гневно смотря на мужчину, ответила Женевьева. — Только сначала убедимся, что с тобой всё в порядке... — Знаю, — уже мягче ответил тот, — я просто не люблю быть слабым, вот и всё. Я понимал о чём говорил Суппасит старший как никто. Чувство слабости и уязвимости самое неприятное в мире. — Может это не моё дело... но, что случилось? Как вы попали в аварию? — наконец-то я решился задать этот вопрос. — Мне тоже интересно! Что случилось, отец? — Я не знаю. — То есть? — Мью был удивлен. — Разве в твою машину не врезался другой автомобиль? — Нет, с чего ты взял? — Као... Но договорить Мью не успел, дверь в палату резко открылась и в помещение зашла стройная элегантная женщина. Её лицо было очень привлекательным, но выражение холодным и даже надменным, что сильно портило её красоту. На ней был тёмно-синий брючный костюм, что выгодно подчеркивал её талию, а тёмные волосы собраны в высокий конский хвост. Она быстро вошла внутрь, сзади показался Каона. Только так я осознал, что эта женщина его мать. Внешне они были совершенно не похожими. — Чем ты так занят, что даже я не могу войти? — голос женщины был таким же холодным как и взгляд, которым она одарила всех присутствующих. — Оу, Женевьева, ты тоже здесь? Эту фальшь в голосе услышал даже я. Мне стало не по себе, поэтому я прижался ближе к Мью, переплетая свою руку с его. Судя по лицу альфы и запаху, что стал более насыщенным — он не был рад видеть эту женщину. — Прекрати, Рин, — отозвался Марк Суппасит. — Ты слишком бесцеремонна, как и всегда. — Ха-ха, а ты шутник! — Я привёл к отцу своего омегу, поэтому подразумевалось, что это лишь семейные сборы, без посторонних. Голос Мью был холодным и надменным. Если бы его рука не сжимала мою, и я не видел как он произнес это, я бы подумал, что говорит кто-то другой. — Омегу?.. Её колючий взгляд коснулся моего лица, и вроде бы, я не заинтересовал эту женщину, но следующие слова Мью заставили Рин испугано посмотреть на меня ещё раз. — Это Галф Канавут — мой «особенный» омега. Её глаза расширились, как будто от шока, но женщина быстро взяла себя в руки. Только я всё же успел заметить этот странный взгляд. — Сын Аманды? — Верно. — Какая... радость. Но радости она не излучала. Скорее злость и раздражение. — Приятно познакомиться. Я оставался вежливым, даже несмотря на такую откровенную неприязнь со стороны этой особы. — Мгм, — она кивнула и отвернулась, снова обращаясь к Марку. — Поговорим позже, сейчас тебе нужно отдохнуть и побыть с семьёй. С этими словами женщина так же быстро как вошла так и покинула помещение. Каона виновато улыбнулся и посеменил следом за матерью. — Вот стерва! Неожиданно громко сказала Женевьева. Я был немного в шоке услышать такое от этой скромной на вид женщины. Своим взглядом она могла бы сжечь эту Рин до тла. — Ха-ха. Прекрати. Ты уже взрослая, а ведёшь себя как ребёнок! — строго сказал старший альфа, тем не менее улыбаясь. — Странная у неё реакция...на меня, — нервно улыбаясь, сказал я. — Конечно! Ты же спутал ей все карты. — В каком смысле?.. — Не стоит ему говорить... — Мью не смог остановить женщину, она всё же ответила на мой вопрос. — Она хотела поженить Каону и Мью! «Что, блять?!» — подумал я, но вслух произнёс другое: — Что простите? — То что слышал! Она хотела поженить своего сына с Мью. Меня аж передёрнуло. Я не подал виду, но внутри меня всё пылало... ***** — И когда именно ты собирался мне рассказать? — это были мои первые слова за всё то время, что мы возвращались из больницы. — Может ты эту неделю, что пропадал, трахал своего «друга»?! А Мью?! Мне не нравится это клокочущее чувство ревности, что разрывало меня изнутри, но я не мог ничего поделать с собой. — Ты идиот?! — шикнул Мью. — А чего тогда не рассказывал, что он, блять, не твой друг, а потенциальный жених?! — Да поэтому-то и не рассказывал, ибо знал, что ты так отреагируешь! — Конечно! Я тут единственная «истеричка»! — Твою мать! Галф, зачем ты сейчас делаешь из этого проблему?! — Да потому, что ты солгал! Ты, блять, соврал мне! Друг он! Конечно же! Я развернулся и потопал в свою комнату, намереваясь спать сегодня там. Руки альфы перехватили меня за талию, крепко сжимая в объятья со спины, он уткнулся носом мне в район шеи. — Отпусти! — Остынь, и дай мне всё объяснить. — Ты просрался, Суппасит... Говорить будем завтра. Я вырвался из кольца рук и скрылся за дверью спальни. Я и вправду «истеричка»... Но мне стало обидно, что он не сказал об этом. Почему он не сказал? Неужели он любит своего «друга»? Было ли между ними что-то? Эти вопросы не давали мне покоя, а значит мне нужно узнать на них ответы. Я направился в комнату к альфе, намереваясь получить их, во что бы то ни стало! — Галф?.. Я особо не раздумывал, а просто вскочил на альфу, прижимаясь всем телом и целуя его губы. Не знаю, когда именно система моих координат изменилась, когда увидел его без рубашки, или ещё раньше, но я сделал то, что сделал. Сильные руки альфы подхватили меня, а губы ответили на поцелуй. Так мы и дошли до огромной постели, где я оседлав мужчину принялся стягивать с себя одежду. — Галф, я... — Заткнись! — я закрыл рот ему ладонью. — Я всё ещё зол на тебя. Избавившись от последних частей одежды, я протянул руку назад, вставляя и растягивая себя пальцами. Руки Мью намеревались помочь мне, но я запретил ему трогать себя, собираясь сделать всё так, как я хочу. Закончив растягивать дырочку, я взял член альфы в руку, направляя внутрь. Лишь полностью насадившись, я ощутил лёгкую дрожь предвкушения. Медленно поднявшись, я резко опустился на член, закрывая глаза от удовольствия, что прокатилось телом. Альфа попытался обнять меня, но я, остановившись, напомнил ему о запрете касания. На удивление, Суппасит послушался, хоть и остался недовольным. Его тело покрылось потом, мокрая чёлка упала на глаза, которые дико смотрели на меня. Я продолжал движение медленно и тягуче двигаясь, мучая его и себя. Воздух вокруг стал просто невероятно горячим, пот стекал по телам, делая их скользкими, от чего каждое соприкосновенье сопровождалось громкими шлепками. — Поцелуй меня... Моя просьба была быстро исполнена, наши губы соединились, а языки переплелись. Моё тело стало подводить меня, скорость движений замедляться — усталость брала своё. — Позволь мне помочь, Галф... — нежный шёпот опалил моё ухо, посылая мурашки по всему телу. — Пожалуйста, быстрее.. — забыв об обидах, я согласился, чувствуя лишь желание получить разрядку. Руки альфы подхватили меня и, не разрывая контакта, переложили вниз. Оказавшись надо мной, Мью медленно вышел из моего тела, а потом вновь загнал член назад, выбивая из меня громкий стон. Мужчина вбивался в моё тело как сумасшедший, до тех пор, пока мы вместе не достигли пика наслаждения. Когда ко мне вернулась способность двигаться, я обнаружил лежащего подле меня альфу, который, уткнувшись в изгиб моей шеи, обвивал меня руками. — Больше не смей лгать мне. — Я и не лгал. — Серьёзно? Ты хочешь вновь поссориться?! — Галф, я никогда тебе не лгал и не собираюсь, — альфа посмотрел мне в глаза. — Я не говорил тебе лишь по той причине, что не считал его своим женихом или кем там его хотела видеть Рин. Он мой хороший друг, пускай и омега, но между нами никогда ничего не было и быть не может — я тебя люблю, и никто другой мне не нужен! По моим щекам потекли слёзы. Я никогда ни от кого не слышал таких слов и уже не услышу, ибо мне не хочется, чтобы кто-то кроме этого мужчины говорил подобное. — Я тоже люблю тебя... — Галф... Наши губы сомкнулись, как бы скрепляя наши слова. Чтобы нас не ждало впереди — я готов к этому — главное мы вместе!