Ангелы и Демоны

Глава 12.

      Солнечные лучи приятно пригревают мою голую спину. Рассвет только занялся, но воздух в моей спальне уже прогрелся. День будет жарким. Я удовлетворённо улыбаюсь. Впервые за долгое время я чувствую себя по-настоящему счастливой. Вылезаю из постели и прокрадываюсь на цыпочках к шкафу, но сильные руки бесшумно хватают меня за лодыжку в двух шагах от кровати. - Куда это ты собралась, чертовка? Я тебе не разрешал покинуть меня.       Довольный, смеющийся голос Люцифера – это что-то новенькое! Кажется, не я одна тут испытываю абсолютную эйфорию. Против воли с губ рвётся смех, когда я, потеряв равновесие, падаю назад, в объятия любимого мужчины. Его проворные пальцы тут же принимаются меня щекотать, и я хохочу как безумная. Вырываюсь из его цепких рук и выбегаю на середину комнаты, но свободой наслаждалась я недолго, демон тут же хватает меня за талию и прижимает к своей груди. - Попалась. Его тихий, томный голос задевает какие-то особенные струны моей души. В порыве буйной нежности я встаю на носочки и, взяв его лицо в ладони, целую смеющийся рот. Но Люцифер внезапно отталкивает меня себе за спину, раскрывая свои исполинские крылья и прикрывая ими моё обнажённое тело. С губ рвётся непонимающий возглас, пока в дверях я не вижу застывшего в нелепой позе новоиспечённого ангелочка Энди, глаза его широко раскрыты от изумления. Еще бы, увидеть сына Сатаны в чём мать родила. Люцифер скрещивает на груди татуированные руки. - Если ты не объяснишь, какого хрена здесь забыл, я выкину тебя в окно. Ощутив, как я отчаянно цепляюсь за его правое крыло в попытках прикрыть оставшиеся на виду голые участки тела, демон гневно добавляет. - А если ты не отвернешься, я вырву твои глазёнки. Энди с такой прытью отворачивается от нас, что врезается плечом в дверной косяк. И как этот жестокий, дикий, необузданный Дьявол наедине со мной может быть таким нежным и чутким мужчиной? Его поведение должно бы меня пугать, но нет. Не пугало. Люцифер складывает крылья и спокойно натягивает брюки, пока я судорожно нацепляю на себя его рубашку, так как моя одежда вчера в пылу страсти была раскидана по всей комнате. - Теперь можешь говорить, чего тебе понадобилось у неё в комнате? - Вас вызывают на Совет. Пока неофициально. Но Серафим Уокер очень просила поспешить. Дыхание застревает в горле, я не могу вдохнуть. Мама. Я еще ни разу не видела ее за всё время пребывания здесь, и вот она вызывает меня…на Совет? Через Энди? Я растеряна. Напугана. И зла. - Какой еще нахрен совет? Если она хочет поговорить с дочерью, необязательно вызывать ее для этого на ковёр, она не ее собачонка. Голос Люцифера угрожает вот-вот сорваться на крик, он по-настоящему взбешён. Мужчина загораживает меня своей широкой грудью так, что из-за неё я совсем ничего не могу разглядеть. Я дотягиваюсь своей макушкой ему только до плеч, так что я осторожно выбираюсь из-за его спины, придерживая его плечо в успокаивающем жесте. Мускулы под моей рукой слегка дёргаются, но всё же немного расслабляются. - Совет собран по поводу возможного нарушения Запрета. Воздух разом покидает мои лёгкие, я в панике гляжу на Люцифера. Губы сжаты в тонкую линию, на лице гуляют желваки. Гнев, даже ярость, но вот глаза…он напуган. Но демон быстро берёт себя в руки и расправляет плечи. - Мы придём сами. Иди и передай это Уокер. Люци намеренно опустил титул моей матери, это непозволительная грубость, но ему всё равно. Он действительно зол на нее. Энди еще немного потоптался в дверях, так как моя матушка, скорее всего, велела ему притащить нас к ней хоть силой, но глянув на разъярённого Люцифера тут же ретировался. Как только за ним закрылась дверь, Дьявол притягивает меня к себе, соединяя наши лбы. Он кладёт горячие ладони на мои щёки и поднимает лицо, чтобы заглянуть в глаза. - Я не позволю им ничего с тобой сделать, слышишь? Пусть хоть до посинения доказывают, что мы нарушили запрет, они тебя и пальцем не тронут. Я оторву им руки, если потребуется… Его глаза лихорадочно блестят, а голос близок к истерике. Я впервые вижу Люци таким. Он взбёшен, он в ярости, но он напуган. И боится он за меня. Я беру его руки в свои и целую костяшки пальцев. - Всё будет хорошо, Люцифер. Я не боюсь. Я со всем справлюсь, пока у меня есть ты. Ты – моя сила. - А ты – моя. Я люблю тебя, Вики.

***

Рука в руке, мы спускаемся по винтовой лестнице в кабинет серафима Кроули. Этот неофициальный Совет больше похож на попытку родителей пожурить нашкодивших детишек. Но высшие существа не просто родители, а мы давно не дети. Всё куда серьёзнее. Я надела строгое платье до колен, скрывающее все следы проявления любви моего Дьявола, а Люц лишь накинул рубашку. Мои пальцы дрожали в его руке, но мужчина крепко держал меня. Если бы не он, я бы рассыпалась на кусочки. Люцифер без стука распахивает дверь кабинета серафима, и мы входим, не расцепляя рук. Не опускать головы, не мямлить, напоминаю я себе. Я обязана быть сильной и бесстрашной. Я та, кто я есть. Я – демон. Взгляды всех присутствующих, как по команде, обращаются на нас. Серафим Кроули, Фенцио, адмирон Винчесто(я видела его лишь раз, но сразу узнала) и…моя мама. У меня перехватывает дыхание, я смотрю лишь на неё, раскрыв рот. Она так красива! Она именно такая, какой я храню её образ в своих размытых детских воспоминаниях: светлые локоны до плеч, тонкие изящные руки, хрупкая фигурка. Ничего не изменилось, кроме главного. Взгляд тёплых нефритовых глаз, наполненный теплотой и обожанием, его больше нет. Теперь эти же самые зеленые глаза не выражают…ничего. Совсем. Лучше бы она смотрела с ненавистью. Сердце болезненно сжимается, я отворачиваюсь. Люцифер, внешне расслабленный, кладёт руку мне на талию. Его пальцы с силой стискивают мою кожу, мужчина прижимает меня к себе, желая защитить, укрыть от всех тех, кто сейчас сидел напротив нас. Видимо Совет посчитал его жест излишне фривольным, на лицах присутствующих отражаются непонимание, презрение, досада. На лице моей матери неприкрытый гнев. - Люцифер, мисс Уокер, вам известно, зачем вы здесь? Голос этой женщины полон льда, она старается даже не смотреть на меня. И она обратилась ко мне «Мисс Уокер?!» Да она серьёзно?! Еще недавняя боль сменяется злостью. Я намеренно жмусь поближе к своему мужчине, чтобы досадить ей. Видишь, дорогая мама, кто мне теперь по-настоящему дорог? - Я слышал от вашего посыльного лишь какой-то бред, так что нет, я понятия не имею, зачем мы здесь. - Люцифер, не веди себя так, будто тебе всё позволено, - голос Фенцио был больше похож на шипение. Пальцы на моей талии сжались сильнее. - Люцифер, Вики, мы имеем веские основания полагать, что вами был нарушен запрет, еще в бытность Виктории Непризнанной, - Кроули был куда спокойнее Фенцио, но его тон пугал меня больше. - Если у вас есть такие веские основания, почему вы вызвали нас в кабинет отчитывать как подростков, которых застали за сексом? - Потому что, мистер Морнинстар, я не позволю, чтобы этот позор вышел наружу и навредил моей репутации и репутации моей дочери. Я слышу жалкий, растерянный вздох и лишь через какое-то время понимаю, что издаю его я. Ноги сами собой движутся назад, прочь из этой комнаты, прочь от этой незнакомой мне жестокой женщины, но Люци держит меня крепко, поглаживая кожу на моей талии, без слов давая мне то, чего так недостаёт. - Так тебя заботит только твоя чёртова репутация? Стыдно, что непутёвая дочь подалась в демоны, да еще связалась с сильнейшим из них?! – я срываюсь на крик, если бы не руки демона, я бы давно тряхнула хорошенько Ребекку. - Да, Вики, меня заботит моя репутация и твоя, меня заботит блестящая карьера, которую ты могла бы построить на небесах, рядом со мной, если бы не связалась с этим Дьяволом! Ты хоть что-то о нём знаешь? Ты понимаешь, кто он? Он – Сын Сатаны! – холодное спокойствие даёт трещину, самообладание моей матери лопается, как мыльный пузырь. Её слова бьют в самое больное. Она разочарована во мне. Стыдится меня. Что еще хуже, стыдится моего выбора, выбора стороны, выбора любимого. И я не могу её за это простить. Пусть она умерла, пусть мы обе умерли, она моя мать. Я свято верила, что она будет любить меня и после смерти, но жестоко ошиблась. Эта холодная персона – не та женщина, которую я помнила, не моя мать. Она мне больше никто. Я снимаю с себя руку Люци и делаю шаг вперёд, еще один. Я встаю прямо перед ней, опираюсь руками на её стол. Никто мне не мешает, кажется, все пребывают в некотором трансе от всего происходящего. Нагибаюсь ближе, чтобы моё лицо оказалось как можно ближе к её, чтобы она видела мои глаза, пока я говорю. Чтобы она видела, что я абсолютно серьёзна, и я не лгу. - Ты ничего не понимаешь. Ты не знаешь меня. Мне плевать на твою головокружительную карьеру, я не пойду по головам, как ты, я еще не настолько опустилась. И больше не смей говорить и слова о Люцифере. Ты не знаешь его, Ребекка. Никто не знает, так как я. Но ты и не заслуживаешь ничего знать о нас, и я не обязана тебе ничего объяснять. Меня трясёт. Я говорю тихо, без истерик, но что-то в моём голосе задевает эту женщину, и глаза её расширяются, толи от удивления, толи от злости, мне всё равно. Я поворачиваюсь, чтобы взять своего Дьявола за руку и увести отсюда, но всеми любимая серафим Уокер делает худшее, что могла в этой ситуации. Она издевательски смеётся. - Какая же ты дура! Ты действительно думаешь, что он любит тебя? Да он просто не умеет! Ты просто подстилка для него. Шлюшка, которую он может использовать в любое время по своему усмотрению. Я ловлю взгляд Люцифера, он полное отражение моего собственного – полон ярости, обиды и боли. Только одно отличие, в глазах демона читается сожаление. В моих его нет. Я беру ладонь мужчины в свою, глажу её большим пальцем. Нежно улыбаюсь ему. Затем бросаю через плечо: -

Я люблю его, а он любит меня. И тебе никогда этого не изменить.

Неспешным шагом мы выходим из кабинета, и никто нас не останавливает.