shoot me

в ушах звон, а черепная коробка будто трещит по швам: уён стремительно вылетает из-за угла, чуть не поскальзываясь на кафельном полу, продолжает бежать, будто от этого зависит его жизнь. ну, на самом деле так и есть. раздаётся оглушительный грохот, сопровождающийся чертыханием и чьими-то стремительными шагами - на хвосте у агента порядка десяти человек, если быть точным. все вооружены до зубов: встаёт вопрос "зачем?", ведь миссия накрыть одиночку, даже самого навороченного и со скоростью долбанного флэша, не представляется такой уж невыполнимой. блондин стреляет за спину, резко поворачивает, скрываясь за бетонной стеной и втискивается в небольшое пространство за трубами, оказавшимися здесь как нельзя кстати. на виски давит осознание всего кромешного пиздеца, который только что происходил; редкий топот, да и вообще каждый звук, заставляет уёна вытянуться в струночку и ожидать появления нового потенциального противника-головореза, который, в принципе, может за секунду прибить обычного человека. но чон себя к обычным ну вообще не относил. да, эгоизмом парень был не обделен, это точно. причем, даже странно: он мог сделать карьеру успешного бизнесмена, открыть адвокатскую контору, или в конце концов пробить себе дорогу в шоу-бизнесе, или какой-нибудь похожей ерунде. а пошёл в место для самых закоренелых одиночек. любой дурак понимал, что на работе в спецслужбе наличие семьи и близких связей будет только мешать. никто не горел желанием, чтобы его родственников привязали к стулу и приставили к голове пистолет, намекая на то, чтобы пресловутый агент выдал наконец военную тайну. хотя этот вариант был уже заведомо неправильным: сто процентов из ста за углом бы сидел твой близкий знакомый из конторы / бывший напарник / не дай бог любовник, которому дали задание тебя накрыть, если вдруг ты что-то соберешься выдать. так что да, с доверием здесь были проблемы нешуточные, если говорить мягко, а с отношениями никто особо не лез и правильно делал. работенка была отнюдь не из легких, с какой стороны ни посмотреть - не котят же с деревьев снимают. тут уже либо воля случая, либо судьба, в которую никто уже давно не верил, либо высшие силы могут помочь тебе или откровенно забить. уён сползает по холодной стене, бесшумно присаживаясь на пол. мыслей в голове слишком много, что уже пугает, не начали ли они проецироваться вслух. блондин рассуждал так, перезаряжая пистолет в спешке, что глава службы специально позвал его разбираться с именно этой преступной группировкой, чтобы избавиться наконец от заносчивого работника (читать как чона уёна). или конкуренция в мире агентов тоже была довольно высокая. или просто некого было послать в данный момент. или отчёт, который он сдал на прошлой неделе, был так хорош, что его решили повысить. причин море - но не одна из них не могла полностью объяснить, почему парень сейчас находится где-то на аляске в непонятном подвале ака логове печально известной криминальной банды сеула. вероятно, в глубине души чон был благодарен своем боссу за возможность проявить себя, ведь "кто, если не ты, мой мальчик?", а ещё вероятнее не хотел умереть в одиночестве в какой-то дыре. из размышлений парня вывели чьи-то острожные шаги. такое ощущение, что человек был либо киллером, либо ниндзя, потому что идти так тихо по кафелю было довольно-таки сложно. уён замер и старался даже не дышать. заряженный пистолет терпеливо ждал, когда палец владельца наконец спустит курок и попадет прямо между глаз соперника. хотелось бы верить, что всё получится. в мире агентов жизни особо не считали: либо ты, либо тебя. так что убивать кого-то не было в новинку, наоборот с практикой получалось устранять врага максимально эффективно. секунда, шаги затихли совсем - это показалось очень странным, ведь человек не мог просто так взять и левитировать. уён осторожно скользнул из своего укрытия, приближаясь к углу стены. рисковое действие, на самом деле, но находиться за трубами при наличии потенциальной опасности было смертным приговором - если бы нашли, подстрелили бы как зверя в клетке и пиши пропало всё, начиная с жизни, заканчивая повышением. казалось, слышалось только, как вода течёт по трубам. и как бешено колотится сердце чона, готового уже, наверное ко всему, кроме.. кто-то вылетает из-за стены и резким движением прижимает чона к бетонной поверхности. на рефлексе уён подставляет пистолет прямо к подбородку противника, готовясь на полном серьезе прострелить ему голову насквозь, но тут блондина что-то дергает: напротив него стоит и самодовольно улыбается не кто иной, как чхве сан собственной персоной. - скучал по мне? решительность сменяется удивлением, а потом адским раздражением за долю секунды. честно говоря, чон уже готов наплевать на все формальности, на своё местонахождение, на долбанный подвал, в котором они сейчас стоят, и двинуть по этой наглой морде, а потом громко закричать, чтобы все эти здоровые головорезы прибежали и наваляли напарнику по первое число. зубы сжимаются сами, и уён выдаёт тихое, но безумно агрессивное: - я тебя ненавижу, гребаный чхве сан. на что лицо напарника не меняется, только улыбка становится на порядок шире. по-моему понять этого человека было невозможно в принципе. сан был темной лошадкой на службе, а вне службы его как будто и не было вовсе: никто не знал, где он живет, куда он приходит после работы, откуда выходит утром, ночует ли он в кабинете, ночует ли он вообще. конечно, на чхве собрали досье - оно лежало в архиве и подтверждало, что его обладателю было нечего скрывать от верхов конторы. но на остальных агентов сан наводил если не ужас, то непонятное желание держаться подальше. его не ненавидели, просто лишний раз не пересекались взглядом в коридоре и не садились рядом во время планерок. в любом случае, выслужился парень довольно быстро, ведь как машина исполнял все распоряжения так хорошо, что не оставалось никаких сомнений, что этот агент метит на место босса. которое тот был даже рад предоставить "преемнику" после своего увольнения. но только черт знал, что творилось в голове у этого парня. и поэтому уёну было конкретно не по себе в данный момент. а ещё потому, что чхве стоял просто непозволительно близко, что даже можно было увидеть, как на его переносице образовался след от очков, а ворот его рубашки чуть приподнялся. - и тебе здравствуй, агент чон. пристрелить меня решил? - легким движением отводит в сторону дуло чужого пистолета. - я, между прочим, пришел вытащить тебя из этого сырого и холодного подвала. мог бы и спасибо сказать. это было сказано в такой пафосной и непринужденной манере, как будто они находились не в логове преступников, а в клубе на берегу моря. уён был красный от злости и своего невыгодного положения между стенкой и саном, которого данная ситуация забавляла до безумия. всё же чувствовать себя уязвимым не нравилось никому, а самомнение чона было просто не в силах потерпеть такое вот позорное поражение. и старший знал об этом. крутились мысли по типу "что этот баран вообще о себе возомнил?" - всё ещё держа пистолет одной рукой, свободной парень пытается оттолкнуть от себя чужое тело, но сан даже и не думает сдвинуться с места. - чхве, сейчас не время для твоих игрушек, мы на задании находимся, если что на аляске у самых кровожадных преступников сеула. если тебе смешно - буду рад потом посмеяться над твоей могилой,- неловкая пауза, ведь темноволосого по-прежнему что-то веселило. - ты вообще где пропадал? - раздраженно шепчет чон, боясь перейти на откровенный крик. бетон неприятно холодит спину, позиция становится настолько неудобной, что хочется выть. - я рад, что тебя не подстрелили, чон, - сан отходит сам, вставая к стене рядом. - не смог бы смириться с такой потерей. если чхве говорил, то только с ужасным сарказмом, либо как будто весь мир принадлежит ему. тупой эгоист. и ухмыляется как последний осел. уёну теперь предательски хотелось убить напарника, в голове всплывали прекрасные подробности изощренной мести за свою спокойную жизнь. странно, но это, в какой-то мере, заставило успокоиться. всё же надо не забывать, что выбраться отсюда будет сложнее, чем попасть. решив забить на все странности агента, чон мысленно переключается на формальное общение и решает не отвлекаться от миссии. хотя бы потому, что за время его лютого желания выяснить у чхве, где же он всё-таки был после того, как он разделились по воле случая, их могли уже убить раз тридцать. на самом деле, план побега уже был. главное, понять в какой части здания они находятся, а дальше будет уже легче. смотреть по ситуации в крайнем случае, а так как обычно. взгляд невольно падает на сана, который, оперевшись о стену, крутит в руках пистолет и буквально сверлит глазами в ответ. окей, чхве хорош собой - это надо было просто признать. высокий, стройный и подкаченный - такое ощущение, что он бы просто чудесно смотрелся где-нибудь на подиуме, а не в сыром подвале с пушкой и следами чужой крови на рубашке. его волосы всегда лежали так идеально, как будто он только что их уложил, но на деле укладывал он только здоровых парней грациозными хуками справа и слева. то, как он держал себя в обществе, нахально, немного самовлюбленно, но никогда не громко и не вызывающе, очень привлекало, бросалось в глаза, даже если ты не хотел иметь с ним дело вообще. а его ухмылка просто доставала из тебя внутренности, взбалтывала их и запихивала обратно, заставляя подавиться слюной. до мурашек. иногда казалось, что нельзя быть таким вот из себя - блондина это выводило не на шутку. но штука в чем: чон никогда бы в жизни не признался себе, что сан чем-то привлекает, что есть в нем какая-то чертовщина, до которой хочется докопаться, какая-то загадка, которую неплохо бы разгадать, а то с ума сойдешь от интереса. в свою очередь сан, со свойственной себе наглостью, сканировал глазами напарника. делал он это настолько сосредоточенно, что казалось записывал где-то на подкорке мозга каждую деталь образа, каждое малейшее движение и изменение в лице. зачем? одному богу известно. уён казался ему интересным парнем, живым хотя бы. потому что не боялся и не сторонился: видимо, слишком много им давали работать вместе. к дружбе их формальное общение так и не подвело. то ли из-за постоянных замашек чхве, которые так ненавидел чон, то ли просто из-за какого-то эмоционального барьера, ведь они никогда не говорили ни о чем, кроме киллеров, группировок и трупов. а стоило бы, наверное. но старший чувствовал какую-то тягу к блондину, особенно она обострялась, когда они находились в эпицентре всего действа, особенно, когда рубашка уена была расстегнута на одну пуговицу больше положенного, потому что ему так нравилось и плевать на дресс-код, особенно, когда они, подогретые взаимной ненавистью, как два голодных волка смотрят друг на друга уже хрен знает сколько времени. надо было убираться, желательно поскорее, агенты всё ещё не особо жаловали друг друга, но никто не собирался никуда идти - оба просто стояли и смотрели. как они до этого дошли? сан делает шаг вперед, уён не отступает, да и не хочется особо. сейчас всё слишком напряжено: в воздухе атомы буквально расширились до космических размеров, а то, что творилось внутри с органами младшего не опишет ни одна книжка по биологии. секунду назад он ненавидел напарника - ненавидит до сих пор, но почему именно в этот момент так хочется наплевать на своё отношение и просто пойти ва-банк. такое ощущение, что воздух стал тяжелее раз в тысячу, дышать трудно. напряжение между агентом и просто каким-то, господи, нереальным в данный момент, чхве можно было резать бензопилой. и оно бы не сломалось, сто процентов. быстро можно потерять голову в такой духоте. - долго пялиться собираешься, или будем спасать свои шкуры и выбираться? - заискивающе спрашивает блондин, чуть наклоняя голову вбок. и его совершенно не смущает, что он тоже смотрел. ещё и как. - а мне вот кажется, что ты не особо хочешь отсюда уходить, я прав? - самодовольная ухмылка больше не бесит, скорее добавляет остроты ситуации. рывок - чхве достаёт пистолет и одним выстрелом пускает пулю прямо в лоб появившемуся на горизонте охраннику. и только понимает, что сократил этим действием расстояние между собой и уёном до непозволительного минимума. у всего есть предел, вероятно, у напряжения между этими двумя он тоже был. - опять жмешь к стене? у тебя фетиш такой или.. - уён не успевает закончить, как его грубо впечатывают в бетонную поверхность. лицо сана кажется ещё более красивым, хотя куда ещё. ощущение, что парень находится где-то в раю. или в аду, наверное. готов гореть там заживо. только в самом кромешном углу ада может твориться такая хрень. агент чувствует горячее дыхание парня где-то в районе шеи, кажется, что ему скоро снесет его итак покосившуюся вдребезги крышу. только сан проводит носом по виску уёна, здравый рассудок уже говорит "до свидания, позовешь потом, когда вы там уже закончите". вот и приехали. - или ты сам не против, или я тебя застрелю прямо сейчас, потому что в таком состоянии я на улицу точно не выйду, - интимно шепчет чхве, надавливая коленом на пах напарника. - так застрели меня, что тебе мешает? прикосновение губ в районе ключиц было едва ощутимым, но как будто пробило током каждую клетку тела. парень что-то произносит, но это перестаёт иметь значение в ту же секунду. никто не предполагал, к чему идёт вся эта афера. но нельзя было отрицать, что оба хотели этого. глаза уёна потемнели. брюнет продолжает дразнить его, еле весомо касаться шеи, заставляя парня напрячься до самых кончиков пальцев. чон был слишком взбудоражен от данной ситуации, чтобы быть уверенным в чём-либо; блондин не стонет, только учащенно дышит, закусывает губы до крови. слишком эгоист, чтобы показать свои слабости. на самом деле, медленно, но верно уён сходит с ума. колено чхве давит на возбужденную плоть, от этого становится ещё хуже. или лучше. уён чувствует, что скоро не сможет сдерживаться - на глазах пелена, грудь вздымается и опускается с неимоверной скоростью, а губы алые от прилившей крови и приоткрытые, зрачки расширены, и это уже точно не от того, что около пятнадцати минут назад он стремглав скрывался от погони. чону нравится, что брюнет холодной ладонью касается его руки, от которой, вероятно, скоро пойдёт пар. сан продолжает выцеловывать шею напарника, в какой-то момент сжимает её крепко свободной рукой, но всё же даёт уёну возможность разговаривать. похоже, чхве окончательно теряет голову - недолго думает, прежде чем сократить итак мизерное расстояние. момент, они всё ещё смотрят друг другу в глаза, затем взгляд сана перемещается на губы блондина, и он отпускает стоп-кран. бесповоротно. - и почему мы докатились до этого только тогда, когда за нами охотится целая стая сеульских диких псов, - шепчет прямо в губы, а затем рывком притягивает напарника к себе. темноволосый целует настойчиво, дерзко, практически сразу проникает языком в рот. сейчас старший наполнен страстью, а желание уже выливается через край. воздуха в лёгких практически не хватает, губы будто немеют. уён же стонет в рот агента и, видя положительную реакцию парня, проводит языком по линии нижней челюсти, проходит каждый сантиметр нежной кожи. слишком жарко и опасно. но, как ни странно, у обоих нет никаких мыслей о том, что их достанут прямо сейчас. в голове у уёна сан, который беспощадно жмет к стене, чуть надавливая на возбуждение, от чего сносит крышу, у сана уён, соблазнительно запрокинувший назад голову - очень пошлая картина, которая увеличивает напряжение между напарниками раз в тысячу уж точно. каждому хочется получить больше: сан кладет пистолет в карман брюк, помещая обе руки на бедра блондина, несильно их сжимает, продолжая водить коленом в районе его промежности. уён ловит стоны через миллисекунду, но всё равно пытается хоть что-то сдержать. - не так громко. не хочу умереть пока трахаюсь - это унизительно, - дорожкой из поцелуев чхве спускается к ключице и оставляет алый засос на бледной коже напарника. теперь точно будет ходить с застегнутыми пуговицами. - баран, - со стоном дерзит уён, подставляясь под горячие влажные губы парня. пистолет с грохотом падает на пол, но ничего не происходит - видимо, все уже настолько запарились искать двух агентов, что просто решили уйти на перекур. и замечательно, пусть там и сидят. ловкие пальцы чхве быстро расправляются с ширинкой младшего, а после и со своей - легким движением сан сажает уёна на свои бедра, заставляя последнего вцепиться в крепкие плечи. темноволосый делает всё быстро и рывками, входит грубо и больно, что блондин просто сдержать себя не может от нахлынувшего возбуждения. дурацкая стена только добавляет ощущений - чон уже от слова совсем не против, что проваливается в этот чертов омут, под названием чхве сан. не слышно ничего, кроме шлепков двух тел друг от друга - это сводит с ума, заставляет кровь кипеть от экстаза. старший хочет заполнить парня полностью, сделать его своим абсолютно. и не важно, что они вроде как друг друга не терпят, не важно, что один улыбается как самодовольный нарцисс, а другой локти кусает, чтобы наконец понять тайну первого. - блять, быстрее, чхве, - нетерпеливо шепчет уён, проходясь пальцами по накачанной спине напарника. сан дразнится, сбавляет темп до минимума, медленно насаживая на себя парня, который уже выть хочет от подступающей разрядки. в итоге чон сам просится - отчаянно подается бедрами навстречу, желая уже получить долгожданное. на самом деле, темноволосый и ждать сам терпеть не может - прижав напарника к себе, вдалбливается в податливое тело, гортанно стонет и достигает пика. уён следом кончает и, пройдя языком по пухлым губам, оставляет мокрый поцелуй на шее напарника, слизывая потом капельку пота, которая соблазнительно скатывалась к вороту рубашки. - ладно, допустим, теперь я перестал считать тебя самодовольным бараном, но давай, когда мы наконец выберемся отсюда, ты расскажешь мне, куда ты, черт возьми, смылся, когда мы разделились? - это так ты говоришь "я наконец приглашаю тебя на свидание, чхве сан"? агенты выходят из-за угла, осторожно осматриваясь по сторонам. свист пули - уён тянет на себя сана и стреляет, пробивая очередному охраннику правую руку. сан "доделывает" работу, добивая мужчину выстрелом в сердце. - на свидание со своей осторожностью мог бы и не попасть, - с ухмылкой говорит уён, подбирая с пола оружие уже мертвого охранника. - за то, что добил, спасибо потом скажешь.