Самый ужасный Боец

Неделю спустя я сидел за своей партой и пялился в учебник по английскому - как баран на новые ворота. Так, это слово я знаю, это припоминаю, это встречал, а что делать со всеми остальными? Сколько я проболел? Меньше двух месяцев, а чувство такое, будто целый год. Чужая Сила кольнула меня в плечо, я вздрогнул и глянул в ту сторону, ища глазами ее хозяина. Одноклассница-Боец слегка отогнула страницы в своем учебнике и провела пальцем по левому форзацу. Словарь, прошептала она одними губами, и я расплылся в благодарной улыбке. Ну конечно, как я забыл? Не все, но основные фразы можно подглядеть, хоть и считается, что на уроке это делают только неудачники и лентяи, нормальные люди готовятся заранее. Мне можно, у меня справка от врача! Скорее, скорее, сейчас во всём разберемся и не опозоримся. Может даже наскребем на приличную оценку. Моя очередь настала буквально за полминуты до конца урока, я промямлил что-то в меру своих способностей и получил удовлетворительно. Уже не всё так плохо, уже успех! Так и программу нагоним, потихонечку-полегонечку. Что у нас дальше по расписанию? Ах, тригонометрия... - У меня тоже с английским затык, - посочувствовали сбоку. Знакомый голос. Я обернулся. Аояги Рицка, парень без кошачьих ушек, мой одноклассник, Тот Самый Агнец, с которым Кацу должен был выступать на межшкольном турнире. Кажется, он за мной присматривает. Я даже догадываюсь, по чьей просьбе. - Тебе грех жаловаться, - кисло сказал я. - С таким репетитором... - Без Соби я бы совсем пропал, - безмятежно улыбнулся он. Не люблю такие улыбочки, они как мутная вода в пруду - скрывают слишком многое. Однако, нехорошо заставлять человека ждать. - Программа очень отличается от моей старой школы, вот и всё, - подытожил Рицка, пропуская пару одноклассниц вперед. - Ничего, с чем бы мы не справились. Ты сразу в столовую или зайдешь к себе? - Сразу. Зачем оттягивать неизбежное? Все равно я еще тысячу раз столкнусь с этой парой, Боец в которой это ходячий стереотип, а вот кстати он. Ждет в конце коридора. Нашел Рицку взглядом и улыбнулся, будто у него гора с плеч упала. Как подозрительно! Вчера, позавчера, и всю прошлую неделю он встречал нас в холле, а то и на улице, когда погода хорошая. Почему же сегодня он караулит чуть ли не под дверью класса, будто стойкий оловянный солдатик? Мы поравнялись, и Агацума почти целомудренно поцеловал своего Рицку в губы. Я украдкой закатил глаза. - Что-то случилось? - Нелюбимые пошли под руку, а я, чтобы не создавать затор на лестнице, поплелся следом. - Не у меня. - Ясно, - Рицка слегка помрачнел, будто и правда что-то понял. Кто-нибудь мне объяснит? Видимо нет. В холле нас чуть было не разделила толпа, потом пришлось потолкаться в пробке перед входом. В конце концов, счастливчики, освободившиеся на полминуты раньше нас, вышли, и я пошел рядом с Рицкой. До столовой идти минут пять, если не торопясь, а мы не торопимся, у нас в распоряжении двухчасовой обеденный перерыв. Вокруг птички поют, на клумбах что-то цветет и вкусно пахнет. Так почему Агацума стоял в коридоре с таким видом, будто ожидается нашествие вражеской армии, и он готов схватить драгоценного Агнца и унести? Что, скажите на милость, может грозить нам в школе?! С другой стороны, Рицка неспроста понял его с полуслова, они об этом уже говорили, и сегодня худшие опасения подтвердились. Кстати, если подумать, когда я последний раз видел Кацу? Хотя бы мельком. Я прямо кожей чувствую, как сгущаются тучи. Но не над Аояги и его чрезмерно зависимым Бойцом. Боги, они правда сгущаются! С каждым шагом мир сереет, как будто превращается в старое кино. Я замер на перекрестке двух дорожек. "Придурок! Чуть не навернулась!" Иди с миром, незнакомая старшеклассница, сейчас не до тебя. Небо превратилось в огромный циферблат, и огромная стрелка перескочила на следующее деление. - Ты чего? - нахмурился Рицка. Агацума стоял у него за спиной и смотрел чуть в сторону, будто я стал невидимым - Голова закружилась? Хочешь на лавочке посидеть? Его голос звучит будто я под водой. Воздух стал таким плотным, что я непроизвольно задержал дыхание. Боги, да ведь это и правда вода! Очертания школы, Нелюбимых и безымянной безликой толпы выцвели и померкли. Я один. В груди болит. Когда ныряешь, без кислорода можно долго обойтись, но я так паникую, кажется за секунду всё сжег. Невидимые часы пробили гулко и страшно, меня потянуло вниз и пропустило через очень узкую воронку. Мгновением позже я выпрямился под сводом расчерченной алыми сполохами Системы, и легкие сипло втянули спасительный вдох. Тело делало свою работу, а я не отрываясь смотрел на пару, стоящую невдалеке. Агнец гораздо старше, чем даже Ритсу-сенсей, и Боец ему под стать. Только назвать их стариками - язык не повернется. Горы тоже старые, но кто их сокрушит? За спинами этой пары клубится мрак: слишком живой, слишком подвижный, он щерится драконьими пастями, и я чувствую - одно неверное движение, и чудовища поглотят сначала меня, а потом весь мир. - Кто этот мальчик, Ритсу? - спрашивает Агнец, и даже голос у него гулкий, бездонный, пробирающий до костей. Сознание раздваивается, как будто я - одновременно не я. Здесь - и не здесь. Зритель, глядящий на мир через глаза-иллюминаторы из тела-скафандра. Я слышу собственный голос, но губами шевелю уже не я. - Боец Бесконечных. Почему он звучит так странно? Будто в горло набилась пыль. Будто я много лет им не пользовался и почти забыл, как это делается. - У тебя два Бойца, Ритсу? Ты же знаешь, это против правил. Он видит меня, он меня слышит, но я для него не существую. Только сенсей, такой же Агнец как он, равный. - Носитель имени - только один, - хрипит моим голосом тот, кто вот уже много лет не топчет землю. - Тем не менее, мы должны это исправить. Тьма жадно тянется к нам, ее щупальца проступают из воздуха, сплетаются в тесный кокон и разбиваются о щит, выставленный Кацу. Сенсей хватает меня за плечи, нависает надо мной, и я вижу по его лицу, что выбрал крайне неудачный момент, чтобы свалиться им на голову как подтаявший на весеннем солнышке снег. - Юки, как ты здесь очутился? Я же просил его присмотреть за тобой... Боги, ну почему этот ребенок именно сегодня решил всё делать по-своему? Так непохоже на сенсея, всегда невозмутимого и даже холодного. Я не отвечаю, у меня всё тело онемело, будто его обкололи анестетиком как у стоматолога, а тому, второму, сказать нечего, но взволнованные глаза сенсея, его пошатнувшаяся выдержка, стали последней каплей, которая переполнила чашу. Во мне что-то сдвинулось. Стрелка невидимых часов снова шагнула - на этот раз назад, и после одного раза она не остановилась. Пространство вокруг нас задрожало, будто кадры старой черно-белой ленты замелькали в обратном порядке. Я осел на землю, и сенсей опустился вместе со мной, подхватывая меня, прижимая, но уже не в силах ни утешить, ни помочь. Я сминаю лацканы его пиджака, пальцы сводит, не разогнешь, я заливаю ему грудь черной жижей, которая должна была быть алой, но мы же в старом кино. Тело больше не чувствую, в горле что-то сжалось, и я тщетно разеваю рот, пытаясь поймать хоть бы глоточек воздуха. Внутрь не проходит ни капли. Я умираю. - Юки, прошу тебя, дыши! Всё будто во сне. Сенсей повторяет мое имя, но ощущение такое, что зовет он не меня, а кого-то другого, моего тезку. - Юки, это не по-настоящему! Их сила - создание иллюзий, ты не ранен, ты можешь дышать! А по-моему, очень по-настоящему. Перед глазами светящиеся точки, мир сузился до них, я уже не знаю, цепляюсь за сенсея до сих пор или уже выпустил. Я уже не помню, что у меня есть пальцы. Только точки, которых становится всё больше, будто на меня несется сверкающий звездный поток. Я умираю. Если так пойдет и дальше, я действительно умру. Из-за того, что мертвец внутри меня вспомнил свои последние минуты. Только подумал об этом, и невидимые часы остановились. Обратный отсчет прекратился, а среди звезд начали появляться лица. Совсем не те, которые вы бы хотели увидеть на смертном одре. Искаженные неутолимым голодом и злобой на всё живое. Раздутые, с выпученными глазами и непропорционально огромными ртами. Они склонялись надо мной, и я впервые в жизни от них не бежал. Они втягивались в меня, обдавали холодом, я стал воротами для моей странной и неудобной силы. Ее ледяные струи подхватили страх, сжавший мне горло, и его не стало. Легкие втянули спасительный воздух, перед глазами всё поплыло, а через мгновение я уже стоял под усыпанным алыми кляксами сводом Системы, Кацу и сенсей - оба за моей спиной. - Я продолжу бой, - прохрипел тот, кто пользовался моим голосом всего третий раз. Я снова стал зрителем, хотя нет, сейчас уже скорее меценатом, от настроения которого зависит успех всего мероприятия. Это ли чувствуют Агнцы, когда стоят позади своей пары? У наших противников главное оружие это иллюзии, но так и у тебя, друг, было много лет, чтобы поднатореть в тонких материях. Твое мастерство - и моя сила, бери ее всю, мы или победим вместе, или... Додумать я не успеваю. - В каждой иллюзии содержится доля правды, но правда не всегда соответствует тому, что есть на самом деле, - срываются с моих губ слова, которые я не произносил. - Пусть победит тот, кто лучше видит суть вещей... Где я на самом деле? Лежу на земле, и над моим остывающим телом склонился враз постаревший на двадцать лет сенсей? Или стою лицом к нашему противнику? Не знаю. Это неважно. Главное, что я на своем месте. - И готов ее изменить, - заканчивает чужой Боец. - Начав этот поединок, ты оказался в моем мире, и ты не выйдешь из него, пока я не скажу. ***** Вечность спустя мы падаем сквозь бездонный, наполненный чернильным мраком колодец. Не только два Бойца - все, кто наблюдают за нашим поединком. Я перевернулся и лечу головой вниз, но того, кто по-настоящему контролирует мое тело, это не беспокоит. Он столько лет провел в качестве бесплотного духа, что для него такая мелочь как положение в пространстве? Никто не знает, наше падение - оно пока измеряется в минутах или уже в часах? Время в иллюзии величина относительная, как и всё остальное. Только ваше восприятие может сказать правду - или жестоко обмануть. Невидимые часы наконец-то пошли вперед, но отсчитывают они совсем не время нашего мира. - Чего ты добиваешься? Тебе все равно не победить, - спрашивает Боец противника. Голос у него старческий, но, кажется, это всего лишь одна из его иллюзий. Я чувствую, как мои губы расползаются в торжествующую улыбку. - Ты еще не понял? Расшатываю стабильность твоей Системы, разумеется. Двадцать лет назад, во время нашего прошлого поединка ты сделал то же самое, так что я думал, ты быстрее заметишь. - Мы находимся в моем мире, у тебя здесь нет власти, - парирует тот, но мне чудится легкая неуверенность в его тоне. - Мы находимся в моем времени, - произносит мой голос, - и это время воздаяния. У меня было двадцать лет, чтобы придумать, как я тебя уничтожу, как только представится шанс. В тот раз ты всё обставил так, будто я не справился с собственным заклинанием. Ты наградил меня посмертной славой слабака. Всё, что про меня помнят, это ложь, будто я оказался слишком слаб для Ритсу! Хотя в природных парах так даже не бывает. - Природа иногда ошибается, - усмехается старик. - А тебе, как я погляжу, даже после смерти правда глаза колет. Во мраке мелькнула падающая звезда - я проводил ее глазами. С каких это пор звезды падают вверх? Неважно. Осталось недолго. Скоро наступит их время. - Ты сказал всё, что требовалось, - объявляет моим голосом тот, кого при жизни звали Иноэ Ичиго. - Тебя запомнят как убийцу, и моя справедливость совершится. Тьма под моей головой вспыхивает сотнями, тысячами, миллиардами светящихся точек. Мы больше не в чернильном колодце, а в звездном небе, где каждый огонек - это сбросившая телесный покров душа. Света становится всё больше, он стирает очертания, разрушает цепи и всё обращает в ничто. Звук оглушительно лопнувшей струны - и у меня под ногами возник бетонный пол, мир перевернулся, мы стоим посреди освещенного желтоватым светом огромного ангара. В мертвой тишине раздался хрип, и я повернулся к нему спиной. Или уже не я... Потому что прямо сейчас я всего лишь наблюдатель и смотрю со стороны на того, кто должен быть мной. Долговязый парень без кошачьих ушек, одетый в брюки и рубашку от полицейской формы. Его лицо я четыре года не видел даже во сне, пока не нашел в старом выпускном альбоме. Стрелке на невидимых часах осталось сделать последний шаг. Тот самый, которому давно подошло время, если бы только я не заклинил их будто крошечный камешек. Остановил естественный ход вещей, сказать кому - не поверят. - Та сакура перед станцией, она до сих пор на месте? - спросил Иноэ Ичиго, как будто судьба дерева - самое важное, о чем можно спросить на прощание у своей истинной любви. Ради которой ты, на минуточку, обманул даже смерть! - На месте, - подтвердил Ритсу-сенсей, которого видимо не волновали ни смертные хрипы, раздающиеся неподалеку, ни тот факт, что его потерянный Боец опять уходит, и на этот раз окончательно. Иноэ Ичиго улыбнулся, как будто вспомнил что-то очень хорошее, и в следующий миг я вернулся в свое тело, ставшее таким тяжелым. Я бы рухнул, но меня подхватили знакомые руки и осторожно опустили на землю. "Уже всё, мальчик мой, теперь уже точно всё." Правую лопатку обдало жидким огнем. Кажется, на этот раз действительно всё.