Поговори со мной

Тамаки всегда ищет тактильного контакта. Упираясь лбом в стену, он не только ищет тишины и покоя, он представляет, что сейчас из стены выйдет Мирио, улыбнётся своей самой тёплой улыбкой, и как всегда успокоит его. Такого теперь не будет, возможно, никогда. Теперь Тамаки должен сам за себя постоять, без глупых фантазий, что из стены выйдет его герой, и усмирит его панику. Теперь его герою нужна помощь, теперь он сам должен стать героем для своего друга… Это безумно сложно, особенно в его случае. Когда тебя трясёт и буквально выворачивает от мысли, что нужно заговорить с кем-то, сделать первый шаг, да и просто, стать как все? Стать человеком, как Мирио, с улыбкой на лице, несмотря ни на что, с рвением к победе, и с врождёнными лидерскими качествами, не бояться просто подойти к человеку и заговорить, всё так просто, но недоступно для Тамаки… Черт возьми, это так просто, подойти и сказать «привет», спросить в какую аудиторию нужно? Или «что задавали?» Это просто слова, но почему так сложно и страшно. Почему? Каждый раз Тамаки задаётся этим вопросом, и находит один ответ — он ненормальный. Это факт. Так рассуждает сам Тамаки, и делится своим открытием с Мирио. — Ты не ненормальный, Тамаки… У тебя просто воробьиное сердце — выпаливает Мирио, смотря ему прямо в глаза. Как обычно, он делает странное выражение лица, и вызывает волну смеха у Мирио. — Серьёзно, Тамаки, ты -потрясающий. Я рад, что ты такой, какой есть. Другой Тамаки мне не нужен… Уши Амаджики в миг розовеют, и до Тогата доходит, что он только что ляпнул. Сидя на крыльце общаги, они понимают, что не просто друзья, они переросли этот статус, и у Тамаки больно щемит за грудиной. Ему больно, просто на физическом уровне, больно от осознания того, что он ничего не смог сделать, и его дорогой друг лишился причуды, больно от того, что он никак не может решить эту проблему, и Мирио лишился своей главной мечты, к которой шёл все жизнь… Что именно он станет героем, хотя и не мечтал об этом, это мечта Мирио, не его… Ему стыдно и больно, что Мирио по сей день нянчится с ним, хотя именно ему сейчас нужна поддержка, именно Тамаки должен сейчас сидеть, и говорить Мирио, что всё будет хорошо, что он лучший, несмотря ни на что. Он чувствует его боль, чувствует, что ему сейчас очень тяжело, возможно, тяжелее, чем Тамаки… Лишился причуды, наставника, он продолжает улыбаться все той же улыбкой, от которой у Тамаки образуется болезненный узел под ложечкой, от этого хочется обнять Мирио, и никогда не отпускать. И Тамаки понимает, что он хочет хоть раз сделать что-то для Мирио, поменяться местами и помочь… — Мирио… Я могу сделать хоть что-то для тебя? Чуть слышно шуршит Тамаки, и смотрит на удивлённое лицо друга. А затем, просто обнимает его, крепко и нежно, гладя по спине. — Глупец, я же вижу, как тебе плохо. Почему ты не говоришь со мной о своей боли? Почему, Мирио? Почему позволяешь ныть только мне?.. От этого ты не будешь слабее, поверь, это не признак слабости, каждый достоин излить душу. Слышишь? Больше никогда не молчи, всегда говори о том, что у тебя на душе. Никогда не держи в себе боль, я готов разделить её с тобой… Выдаёт Тамаки на одном дыхании, а у Мирио отвисает челюсть… Единственное, что он сейчас может, это просто положить руки на спину товарища в ответ, и дать волю эмоциям… Начался дождь, он смешивал слезы на лицах друзей с собой, смывая их с юношеских лиц, и отправляя их в лужу… — Тамаки, ты — единственное, что у меня осталось, пожалуйста, береги себя ради меня. Я не смог сберечь себя, просто, Тамаки… Они промокли полностью до ниток, и, возможно, заболеют, но это не так важно. Тамаки больше не тот трусливый мальчик, он сделал первый шаг ради друга, первый шаг к преодолению своих страхов. Мирио теперь просто юноша без квирка, без наставника, ему тяжело, но рядом есть человек, который всегда будет на его стороне. Мирио был сильным, чтобы быть примером для Тамаки. Теперь Тамаки будет сильным, чтобы доказать Мирио, что всё было не зря.