Ох, Люцифер, что же ты сделал со мной?

На протяжении всей жизни мы ищем себя, свое призвание и место в мире. Нам говорят, что мы можем стать, кем захотим, приложив должные усилия для осуществления своей мечты. Но годы шли, а я все чувствовала себя чужой в городке, частью мира которого так хотела стать. Единственным пристанищем для меня являлось белое полотно, на котором я могла изобразить все, что мне только захочется, не спрашивая ни у кого разрешения, а кисти были ключами в этот никому недоступный кроме меня мир. В детстве, проводя все время с мамой в ее мастерской, я могла долго рисовать прекрасных выдуманных мною существ с причудливыми лицами и перьями, а потом в один момент закрасить все черной краской, уничтожив их счастье и свет. Люди не понимали моего наслаждения от порчи своих же картин, в то время как мама давала мне полную свободу в моем творчестве, будто точно знала, что мне так надо. Проведя все детство лишь в окружении красок, я чувствовала, что не хочу, чтобы так продолжалось дальше, не хочу, чтобы меня сторонились другие дети, поэтому начала соответствовать им. Будучи маленькой девочкой там, на земле, я хотела быть такой как все: не отставать от сверстников, не быть обузой для них. Не быть особенной... Нам внушают идеалы красоты, образцы поведения, забывая о самом главном: стереотипы стирают наши особенности, неповторимые черты, достоинства и недостатки, делая нас одной серой массой, копирующей друг друга. Оказавшись по другую сторону мира, я увидела то многообразие жизни, которого мне так не хватало на земле. Мои детские рисунки будто бы ожили в летающих драконов, очаровывающих своими небесно-голубыми глазами, и других жителей рая и ада. Только я была гостем в этом мире, который, казалось, был мне так знаком. Я свыклась с мыслью, что, пока я Непризнанная, меня не будут воспринимать серьёзно. Поэтому начала стремиться к самосовершенствованию, каждый раз доказывая себе и остальным, что я не просто ни на что не способная непризнанная. Я - будущий ангел. И добьюсь своей цели, каких бы усилий мне это не стоило. Но невозможно исправить свою сущность, пусть она и является самым ужасным, что когда-либо было в мире. Она заключается во мне. Как человек может принять мысль, что он самое опасное существо на свете? Не этого я ожидала... Совсем не этого... - Эй. - испугавшись резкого голоса прямо за моим ухом, я подпрыгиваю в повороте и начинаю падать. Но виновник случившегося молниеносно ловит моё тело, спасая от падения. - У тебя фишка такая? - Постоянно падать. - оказавшись в нескольких миллиметрах от моего ошарашенного лица, произносит он, опасно сверкая своими зрачками. - Дино! - выдыхаю я, стараясь немного отодвинуться от его лица, но он не отпускает. Ангел стоит, поддерживая меня на руках и нависая всем своим телом. Я перевожу испуганные глаза чуть ниже, натыкаясь на четкую линию губ, обрамленную светлой щетиной. Как завороженная я смотрю на их чуть приоткрытое положение, не понимая, что происходит. Проходят секунды прежде чем оцепенение от его близости проходит, и я обретаю желаемое самообладание. - Эм... да. Я немного задумалась. А ты жутко меня напугал. Не делай так больше... - я нервно улыбаюсь и утыкаюсь руками в его грудь, желая обрести равновесие, пока он все также серьезно смотрит на меня, напрягая скулы. Через короткую паузу он ослабляет хватку, отчего я чуть не падаю. - Извини. Я хотел услышать объяснения... - Дино нехотя выпускает меня из своих лап, даря мне долгожданное личное пространство. О каких объяснениях идет речь? Я замираю, вспоминая нашу последнюю встречу на турнире, когда я прямо таки сбежала от него. Нужно срочно что-то придумать. - Ну знаешь, когда подкрадываются со спины, любой испугается. - я делаю попытку перевести разговор в другое, безопасное для меня русло. - Ты прекрасно знаешь, что я не об этом, а о турнире. - я нервно прикусываю губу, на скорую руку подбирая в голове, что же сказать дальше, но ничего не выходит. Осмотревшись, понимаю, что именно в такую нужную минуту на террасе, всегда заполненной учениками, нет ни единой души кроме нас. - Есть предположения? - осторожно спрашиваю я, надеясь, что Дино сам до всего догадался и мне не придется перед ним отчитываться. Его брови взмывают вверх в удивлении от моей стратегии самозащиты. - Ну... даже не знаю. Я все же надеялся, что ты будешь честна со мной и скажешь, куда ты дела Люцифера, тем самым обеспечив мне победу... - замерев, я осознаю смысл его слов, пытаясь удержать истеричный смешок. Он думает, я задержала Люци ради него? Как теперь сказать Люциферу, что Дино и в самовлюбленности его обскакал? Но мне же легче, Дино сам мне помог не раскрывать правду. Я делаю свое самое таинственное лицо и говорю с ноткой флирта в голосе: - Главное, что ты выиграл. Кстати я так и не поздравила тебя с победой. - Я легонько прикасаюсь к его плечу под его внимательный взгляд. Моя улыбка становится все шире и шире. - Ты, как никто другой, заслуживаешь это. Я так рада, что стала частью того турнира, где ты поднялся на новый уровень. А дальше больше. - я обхожу его медленной походкой, обезоруживающей бедного ангела возразить моим словам. - Тебе не стоит обращать внимание на Люцифера, он всего лишь сыночек Сатаны. Ты же всего добился сам и можешь гордиться собою. - у меня начинается тошнота от своих же слов, но я сказала то, что он хотел услышать. А теперь пора сматываться. - А сейчас прошу меня извинить. Завтра трудный день, к которому я должна подготовиться, чтобы стать ближе к своей заветной мечте - стать ангелом. - без промедления разворачиваюсь и ухожу, ошарашенно смотря себе под ноги под преследующий мою спину довольный взгляд Дино. Осознание очередного вранья роет яму в голове. И откуда я так хорошо научилась врать? Но сказать правду - значит предать Люцифера, подставить себя и унизить Дино, открыв ему глаза на нечестность его победы. Так всем будет лучше... Я останавливаюсь, не в силах справиться с позывами совести, собираясь уже развернуться и объясниться перед Дино. Я стою на перепутье, от которого зависит так много. Ложь во благо не сильно лучше горькой правды, в моем случае, может, даже хуже... Выдохнув, я продолжаю идти в школу, уверяя себя, что поступила правильно. Иногда это просто необходимо. Но сколько бы раз не повторяла эти слова, внутри все равно какой-то груз, как будто в меня засунули огромный булыжник. Комната оказалась пуста, что на пользу моему желанию побыть в одиночестве с умирающей во мне любви к правде и справедливости. Прошлая Вики никогда бы так не поступила. Я падаю на кровать, борясь с самобичеванием, которое ни к чему хорошему не приведет. Уставившись на блеклую стену, я печально смотрю в пустоту, переваривая все события, произошедшие за последние дни. Это явно еще не конец... С каждой минутой мысли становятся все более расплывчатыми, уступая почетное место сну. В одну секунду я оказываюсь в своей мастерской за мольбертом. Я нахожусь здесь в роли наблюдателя со стороны, в то время как другая Вики сидит за своим рабочим местом, что-то детально вырисовывая. Я оглядываюсь вокруг, вспоминая свою мастерскую. Среди облезлых обоев стоят мамины скульптуры, прикрытые вуалью от пыли, способной въесться в глину и испортить работу. Пол заставлен множеством табуреток, столпившихся вокруг земной Вики. На каждой из них открыты баночки с гуашью, дарящей блаженный аромат свежей краски. Я уже и забыла, как мне нравилась эта атмосфера творческого беспорядка. Я перевожу взгляд на девушку, точную мою копию. Она сидит в старой маминой одежде, которую не жалко испачкать. Щеки обмазаны красками всех цветов радуги, на голове пучок, что говорит о том, что она сидит здесь не первый час. Погруженная в свой мир, детально выдуманный ею и перенесенный кисточкой на бумагу. Я медленно прохожу по мастерской точно по музею, обходя Вики. Через открытое окно проносятся лучи солнца на противоположную стену, даря уют от дневной обстановки. Радио на подоконнике начинает играть мою любимую песню, которую Вики сразу же улавливает, покачиваясь из стороны в сторону, но не сводя внимания со своего творения. Мне становится дико любопытно, что же такое она нарисовала там. Собираюсь сделать шаг, как через закрытую дверь становятся слышны торопливые шаги по лестнице. Внутри меня зарождается необоснованный страх, который я уже чувствовала однажды. Перед последним моим вдохом, сделанном на земле. Непонятным образом я ощущаю приближающуюся опасность, будто сейчас меня снова убьют. Но уже не меня, ведь я мертва, а ее. Вики все так и продолжает летать в своём подсознании, покачивая головой в такт музыке. Я пытаюсь справиться с нарастающей паникой, ища пути спасения для беззаботной девушки, в то время как дверь открывается, предоставляя взгляду мужчину средних лет. Замерев в немом страхе, я жду его дальнейших действий, но он завороженно смотрит на картину, которую я так и не увидела. Спустя мгновение я осознаю, что он не несет в себе никакой опасности. Непримечательная внешность, серая одежда и спокойное поведение. Я впервые в жизни вижу его. Как он оказался в моем сне? Вики поворачивает голову за спину, замечая своего гостя и приветливо улыбаясь ему. В ответ он подходит к ней со спины, кладёт руки на плечи, продолжая внимательно изучать картину с довольной улыбкой. Она с опаской ждёт его реакции, подняв голову вверх. Я уже видела этот взгляд. Точнее чувствовала. Ты рискуешь показать себя таким, какой ты есть, открываешь душу и очень боишься, что тебя отвергнут... Мужчина растягивает губы, впечатленный ее творением. Именно этого она и ждала. Что я такого нарисовала? Я прохожу за их спины, чтобы увидеть все своими глазами. Но взглянув на картину, я застываю, теряя дар речи. Боль, тошнота и испуг одолевают меня. Что это такое? Среди изумрудных трав ярко выделяются багровые пятна. Везде разбросаны какие-то обломки, на фоне которых отчётливо выделяется женское тело. Я уже знаю, кто там, но все равно подхожу ближе, чтобы удостовериться. За головой девушки, нарисовавшей это, появляется точно такое же лицо, совсем недавно утратившее жизнь. Моё дыхание учащается, слабость накатывает новой волной, того и гляди сейчас упаду. Она нарисовала мою смерть... Но как? Почему? Откуда ей знать? Сердце раскалывается на куски. Я перевожу затравленный взгляд на художника и стоящего рядом мужчину. Они так счастливы и с таким воодушевлением рассматривают картину, что у меня появляется ощущение, будто мы смотрим на совершенно разные рисунки. Как ты могла это нарисовать? Слеза катится по моей щеке. На протяжении всей жизни ты привыкаешь, что люди могут тебя ранить, причинить боль. Но ты никогда не готов получить такой удар от самого себя, поэтому становится так больно... Уже не чувствуется тот приятный аромат красок, во рту лишь металлический вкус крови. Нет моей любимой песни, лишь немая, оглушающая тишина. Я вглядываюсь в лицо Вики и только сейчас замечаю странное явление. Глаза... Они не мои... В них нет зелени, что была прежде. В одном застыл красный огонь мести, в другом голубое сияние смерти. Как ошпаренная, я отлетаю от этой девушки, роняя краски и картины. Но эти двое ничего не замечают, они будто загипнотизированы. "У погибели твоей один глаз голубой, другой красный. Один голубой, другой красный. Один голубой, другой красный" - мои губы сами шепчут предсказание, как священную молитву. И тут обе головы синхронно поворачиваются и смотрят на меня. Я открываю глаза, стремительно взлетая к потолку, пытаясь убежать от их убийственных взглядов. Это был сон! Лишь сон! Это не на самом деле! Медленно опускаюсь на пол, стараясь перевести дух. Мими застыла в немом шоке, сидя на кровати и крася ногти. - У тебя... все нормально? - Спрашивает она, так и не поменяв позу. Им сказано следить за моим поведением, и в случае чего, вести меня в дурдом... Я на это не согласна. - Мне... приснился турнир. Я почти победила! - говорю я, изображая что-то наподобие улыбки. Одно сплошное вранье... Вот во что, превратилась моя жизнь, если её ещё можно так назвать... За окном уже темно. Сколько я проспала? И что значит этот дурацкий сон? Я смотрю на часы. О нет! Мими все также наблюдает за мной. Неужели я как-то странно себя веду? - Думаю, мне не повредит свежий воздух перед сном. Пойду прогуляюсь. Я направляюсь к двери и покидаю комнату под непонимающий взгляд моей соседки. Выйдя в коридор, резко выдыхаю, скатываясь по стенке. Мне нужно срочно во всем разобраться. Ночная дорога по территории школы прошла без катастроф, что не может меня не радовать. Я отхожу все дальше, чтобы меня не заметили в полете. И лишь оказавшись в лесу, позволяю себе ускориться с помощью крыльев. Ночная мгла такая таинственная, водопады переливаются белой, светящейся от луны водой. Я приземляюсь на одну из скал, где стена водопада скрывает пещеру, в которой совсем недавно я была счастлива. Я захожу внутрь и вижу Люцифера, стоящего ко мне спиной со сцепленными руками на груди. Из-за всех этих проблем, снизошедших на мою голову, я даже не успела обдумать все то, что произошло между нами. Ощущая некий страх перед очередной встречей с ним, я пытаюсь понять, как должна вести себя с ним. Все то время, что мы знакомы, я лишь оборонялась от его слов и источала ненависть в ответ. Мне неизвестно, как быть доброй по отношению к нему, но хотелось бы это узнать. Луна светит так ярко, что моё тело образует тень, которая падает прямо на стену, куда и уставился Люцифер. Он медленно поворачивается ко мне. Мой страх только увеличивается от взгляда его воспламенившихся злых глаз. Что я уже успела натворить? Он так и стоит, прожигая меня взглядом. - Смотрю, ты кого-то другого ожидала здесь увидеть. И кого же? Может быть, Дино? - его голос полон ненависти. Вот опять... Где-то я уже его слышала. Старый Люцифер вернулся. А я ещё даже не успела соскучиться. Или, может, он тоже не знает, как себя вести, поэтому решил оставить все по-прежнему? Но причем тут... - Дино? - Не обращай внимание на него! Он всего лишь сыночек Сатаны, а ты всего добился сам! Не так ли, Вики? - он пародирует мой голос, кривляясь и изображая глупую девчонку. От удивления я не сдерживаю смешок, еще сильнее выбешивая демона. Похоже, у меня появляется иммунитет к негативу Люцифера. Он готов меня придушить, а я стою и улыбаюсь. Но тут до меня доходит смысл его слов. Он подслушивал! - То есть ты слышал наш разговор и не удосужился спасти меня? - лучшая защита - это нападение. - Я стояла там, несла какую-то чушь, чтобы он отстал от меня с расспросами о том, где мы были. А ты в это время просто наблюдал за этим?! - гнев за то, что он бездействовал, перекликается с чувством превосходства, ведь я смогла ответить на его обвинения. Шах и мат, Люцифер. Он стоит в непривычной растерянности, пытаясь найти нужные слова, то и дело открывая и закрывая рот. - Ты хотел сказать: "Извини, я был не прав?". - медленно произношу я, желая ему помочь. В эту секунду я понимаю, что мой шепот устремляется прямо в его губы, хотя еще несколько минут назад нас разделяли непреодолимые метры темной пещеры. Погрузившись в эту игру слов, мы и не заметили, как оказались так близко, что теперь под ребрами сводит от непреодолимого желания быть еще ближе. Взгляд огненных глаз описывает мою нижнюю губу, потом слышится натужный выдох, щекочущий мне шею горячим дыханием. Люцифер напрягается, обнажая острые скулы, то ли от моего нахождения в опасной близости, то ли от моих слов, опровергающих превосходство демона надо мной. В ответ я лишь улыбаюсь, испытующе наблюдая за ним и его внутренней борьбой, которую я выиграла. Но выиграла ли я в самом деле? Скорее борьба захватила и меня, заставляя сопротивляться неустанному желанию дотронуться до него. Я приоткрываю рот, пытаясь сделать хотя бы вдох, который ничего не изменит, но все же. Дай мне хоть миллионы литров кислорода, я все равно буду задыхаться, когда он в моем личном пространстве. Люци все также смотрит, не сводя глаз, будто кроме моих губ в его вселенной нет ничего, что могло бы вызвать его интерес. Мне становится не по себе, из-за чего губы сохнут как в кромешной пустыне. С каждым мимолетным прикосновением языка к ним, я вижу колебания в теле мужчины, будто сзади его удерживают железные цепи, не давая придвинуться и поймать непослушный язычок. Что-то происходит, но задумываться совсем не хочется. Ненарочно я начинаю развивать ход событий, прикусывая нижнюю губу до красных отметин, испытывая терпение сильнейшего демона на земле, который не может справиться только со мной. Самообладанию Люцифера можно позавидовать, но я никогда не сдаюсь и достигаю цели всевозможными методами. Сжульничав, я поднимаю руку после столь долгого бездействия, направляя ее к щетинистому лицу, чтобы пробить стену, только все напрасно. Не успела я чуть шелохнуться, как мои губы требовательно открывает твердый язык, врывающийся в мою душу и взрывающий каждую ее часть. Тело отзывается болью то ли из-за резкого прижатия к раскаленной коже Люцифера, то ли от отчаянной потребности, которую наконец он обеспечил. Потребности в нем. Он ещё никогда так не целовал меня. Милый и нежный Люцифер, окутывающий меня медленной лаской, скрылся за настоящим обликом сына дьявола. Настойчивые движения губ, пытающиеся высосать все соки из меня, хищные объятия настоящего собственника и глаза... Полные огненного зла, пламя которых раскаляет во мне все новые и новые чувства к нему, о которых я даже не задумывалась. Его порыв настолько силен, что я не успеваю за движением его уже распухших губ, но он не отрывается, не позволяет сделать вдох, ведь прекрасно понимает, что я нуждаюсь лишь в нем. Он мой воздух. Мое пламя. Мой спаситель. После нескольких последних поцелуев, он отрывается от моих губ, но не отводит лица и не удаляется. Я чувствую капельки пота на его коже, где он прикасается своим лбом к моему, глядя пламенными от похоти глазами. Дыхание сбито, слова еле слышны: - Довольна? - Нет. - кручу головой я со смущенной улыбкой, приближаясь к его губам. Теперь он передаёт инициативу, предоставляя всего себя только мне. - Я хотел поговорить, а ты тут совращаешь меня. - слова чередуются с мимолетными поцелуями, которые мы медленно дарим друг другу, даже не пытаясь бороться с этой взаимной созависимостью. - Это я то совращаю? - говорю я удивленно, не в силах скрыть счастливой улыбки. - Это ты напал на беззащитную девушку посреди ночи! - я провожу рукой по воротнику его чёрной рубашки, вдыхая тот самый аромат, который есть только у него. Глупая улыбка не сходит с лица ни у одного из нас. - Я забыл, что имею дело с обманщицей и нарушительницей закона. - он говорит в шутку, но ведь это правда. Если все это вскроется, мне никогда не стать ангелом. Хотя, исходя из последних новостей, мне и так им уже не стать... Печаль находит на меня также быстро, как и осознание последних новостей. - Эй... ты чего? - он смахивает с моей щеки выпавший локон, заботливо проводя рукой к шее. - У нас образовывается стабильное трио: я, ты и твои слезы. - я скорбно усмехаюсь, стараясь сдержать капли, рвущиеся из глаз. Я ловлю его взгляд: такой осознанный, причастный к моим бедам. Может, это будет одной из главных моих ошибок - рассказать ему все, что у меня на уме. Но я чувствую, что могу и очень хочу ему верить. Не думаю, что у меня хватит сил разобраться с этим самостоятельно. Он нужен мне...