Im melin le

      Гарри шёл по коридору после отработки у Снейпа. Чёрт бы его побрал! Надо же было заставить его остаться после отбоя! Да и сам он хорош: заступился за Рона, и теперь жалеет. Он, конечно, его друг, но всё же… В последнее время Поттера что-то беспокоит в поведении друзей.       Гермиона и Рон часто пропадают, не ходят на уроки, а когда он спрашивает у них о том, что происходит, они отвечают, что всё хорошо. Но это же неправда! Если бы они встречались, то это было бы понятно. А так они просто что-то скрывают от него, и это видно невооружённым взглядом. — Чш-ш, Рон. Тише, — из задумчивости Гарри вывели голоса друзей. — Я и так тихо, — шикнул на Гермиону Рон. — Конечно, настолько тихо, что сейчас разбудишь весь замок, — и на этом они замолчали, продолжив путь в тишине.       А Гарри же заинтересовался: куда это они идут так поздно? Помялся несколько секунд и решил, что пойдёт за ними. Вдруг им нужна помощь? Брюнет шёл вдоль стен, стараясь быть незаметным. Спустя несколько поворотов они дошли до горгульи, которая вела в кабинет директора Хогвартса. — Лимонные дольки, — проговорила Гермиона, и открылась лестница, по которой они поднялись.       Гарри не хотел рисковать, поэтому немного приотстал. Решил, что, когда они зайдут, он приоткроет немного дверь, чтобы подслушать. Да, подслушивать — плохо. Но тем не менее — любопытно. Что же понадобилось Рону и Герми у Дамблдора? — Наконец-то вы здесь. Мы уже начали волноваться, вдруг что-то случилось, — раздался голос декана Гриффиндора. — Присаживайтесь. Расскажите нам, как обстоят дела у Гарри, может, что-то случилось? Он в последнее время странно себя ведёт, — слащавым голосом сказал Дамблдор. — Всё хорошо, директор, Поттер ещё ничего не заподозрил. Да и сам он настолько тупоголовый, что ничего не поймёт даже после заключения брака с Джинни. У меня такое ощущение, что хоть пытай его, он этого не заметит. Я уже жду не дождусь его смерти.       Гарри поверить не мог в то, что услышал. Это ведь сказала Гермиона — его лучшая подруга, человек, который не отвернулся от него даже на четвёртом курсе, во время турнира. Это немыслимо… — Подожди, не торопись, девочка моя. Действуем по плану. — Вот именно. Сначала деньги, — и Джинни там? Она же должна быть в больничном крыле, ей же было плохо… — Я согласна с дочерью, сначала нужно поженить Гарри и Джинни, присвоить его богатство себе, а потом уже можно убить. — Или можно его сделать нашим рабом. Это даже лучше, чем смерть. Если его убить, то нужно ещё думать, как это объяснить магическому миру, а так он будет приносить пользу. Я могу достать наручники и ошейник, которые блокируют магию и подчиняют, — голос Артура Уизли.       Он что, тоже там? И как он достанет… а, точно. Мистер Уизли же работает в Министерстве, и, вероятнее всего, достать наручники и ошейник не составит для него проблем. О Мерлин, они, видимо, с ума сошли. Заключить его, Гарри, в такие сильные артефакты — это же чистой воды самоубийство. Поттеру известно о том, что из себя представляют данные артефакты, а также ему известно, что случится сильный магический выброс, от которого не поздоровится всем, кто находится в радиусе нескольких километров от него. Брюнет ведь ещё не сумел до конца обуздать свои силы. — Я думаю, что это хорошая идея. Молодец, Артур. Постарайся достать их как можно быстрее. — Раз так, то мы будем первыми, кто воспользуется мальчишкой, — эта фраза была произнесена… Джеймсом Поттером?       Что за чертовщина там происходит? Гарри решился заглянуть в кабинет и маленько удивился. В помещении находились Дамблдор, Гермиона, вся семья Уизли, кроме Билла и Чарли, Кингсли Шеклболт, Фадж, Амбридж, Лили и Джеймс Поттеры, а также Сириус Блэк и Ремус Люпин. Да-а-а, вот это компания… Впрочем, Поттера предавали не в первый раз, и уж тем более не в последний, так что ему не привыкать. Да и Гермиона в какой-то мере права, он, скорее всего, даже не заметил бы, если бы его на ком-то женили. — Разумеется, Джеймс. Но вы же понимаете, что мальчишка всё равно будет собственностью нашей дочери, — с нажимом произнесла миссис Уизли. — И вот что ещё. Фадж, поставь авроров возле банка. Прохвост не должен узнать о своём наследстве. Этого просто нельзя допустить. Если удастся, то договорись с поверенным, — вспомнил о том, что хотел сказать раньше Дамблдор. — Альбус, ты с ума сошёл?! Это же гоблины, они никого к себе не подпускают и тем более не допустят, чтобы кто-то чужой рылся в делах их клиентов, — возмутился министр. — Так сделай что-нибудь. Ты министр или кто? — зло припечатал этот старый маразматик.       Дальше у Гарри не было сил слушать. Он просто постарался как можно быстрее добраться до башни Гриффиндора. Ему необходимо обо всём подумать.

***

      После того, как брюнет добрался до своей кровати и активировал над ней заклинание тишины, он начал думать. И, кажется, нашёл выход.

POV Гарри

— Добби, — шепнул я в темноту.       Буквально через секунду передо мной стоял домовик, одетый в грязную наволочку, с большими ушами и такими же большими светлыми глазами, смотрящими на меня с преданностью и восхищением. — Да, господин Поттер. Господину что-то нужно? — Да, нужно. Следующей ночью, когда я выйду с территории школы, я позову тебя. Ты будешь должен перенести меня к банку Гринготтс. И не говори об этом никому, понятно? — Да, понятно, господин. Добби всё понял. Добби — хороший домовой эльф. Он выполнит всё, что прикажет господин Поттер, — у домовика уже начиналась истерика, словно еще чуть-чуть — и он начнёт биться головой о шкаф у кровати. — Стоп, Добби! Замри. Запомни раз и навсегда: я ненавижу истерики, и если ты хочешь мне служить, то должен вести себя сдержанно. — Хорошо, — домовой эльф послушно закивал. — Всё, свободен, — решил отпустить его. Мне ведь ещё завтра на занятия, значит, нужно успеть поспать хотя бы пять часов. — Слушаюсь, господин Поттер, — после этих слов Добби исчез, и снял заклинание.       Всё, теперь можно спать.       Хотя… — Да кто придумал эти ночные обходы Филча? Влетел на баллы, Гермиона меня за это по головке не погладит, — раздался ворчливый голос Рона, который только что зашёл в комнату. — Гарри, ты спишь? — Нет, я только вернулся с отработки. Снейп так сильно нагрузил, как же я его ненавижу! Еще и чуть не попался Филчу с миссис Норрис, он отпустил меня уже после отбоя, — попытался изобразить возмущение. Нельзя дать им даже подумать, что я знаю об их плане. — Да уж… И спасибо тебе, что взял всю вину на себя. У меня правда были дела, я бы хотел тебе помочь, — врёшь и не краснеешь, Уизли. Да и в голосе столько фальши, как я этого раньше не замечал? Видимо, чтобы это понять, мне нужно было услышать о предательстве. — Да ничего, Рон. Не за что. Ты же мой друг, а друзья должны помогать друг другу, — а искренности ноль. Смог выдавить из себя только улыбку и не был уверен, похожа ли она на дружелюбную. — Ты лучший друг, Гарри. Ещё раз спасибо тебе. Спокойной ночи. — Тебе тоже спокойной ночи, — а вот теперь точно можно спать.       Завтра будет очень трудно держаться целый день, и придется постараться, если я уже закипаю от одного лишь короткого разговора.

Продолжение следует…