Падение длиною в жизнь

      – Ай! – семилетняя Тсуна падает на землю и вскрикивает от боли.       Девочка быстро поднимается, слегка всхлипывая, и вытирает испачканные руки о платье. Её губы дрожат, а исцарапанные при падении ноги тряслись. Тсуна была в шаге от того, чтобы заплакать.       – Милая! – Нана почти сразу оказывается около дочери. – Как же ты так умудрилась упасть, давай быстрее домой.       Женщина подхватывает свою дочь и торопится домой, где приступает к обработке ранок. Нана смывает белую кровь с коленок и ладошек Тсуны и приговаривает, что всё хорошо, обещая купить дочери мороженое.       Девочка успокаивается быстро, так что о неприятном происшествии ей напоминают только белые разводы на жёлтом подоле.       – А почему моя кровь белая? Если у мамы розовая? – спрашивает младшая Савада вечером, отказываясь от сказки.       – Ох, я ещё не рассказывала тебе? – Нана поправляет одеяло, нежно укутывая своего ребёнка. – Каждый человек рождается с белой кровью, но потом, когда он растёт, кровь меняет свой цвет в зависимости от поступков!       – Ооо, – восхищённо протягивает девочка, блестя заинтересованными глазами.       – Хаха, да. Вначале кровь розовеет, потом краснеет, а затем становится всё темнее и темнее, пока не достигает чёрного цвета.       – Ого! Мне нравится красный! Это мой любимый цвет карандашей! – бодрость в голосе Тсуны говорит о том, что девчонка совсем не планировала спать.       Нана смеётся над наивными и немного глупыми словами её дитя.       – Нет-нет, красный – это плохо.       – Ээ, почему?       – Потому что кровь меняется от плохих мыслей и поступков, становясь всё розовее. Красный же цвет говорит о настоящем преступлении или даже об убийстве.       – Что такое убийство?       – Ох, милая, прости, не стоило мне об этом говорить сейчас.       – Ну так что?       – Вырастешь, узнаешь.       – Но, мамочка…       – Спи. Будь хорошей девочкой, – Нана наклонилась, чтобы поцеловать дочь в лоб, и встала с кровати.       – И тогда моя кровь не потемнеет?       – Именно.       – А у каких людей кровь чёрная?       – У плохих, милая, – мягко говорит женщина, в глазах которой читалась грусть, и выключает свет. – Спокойной ночи.             – И тебе!       Тсуна засыпает с улыбкой и восторгом от того, сколько нового она сегодня узнала.

***

      Савада спотыкается и падает прямо на стадионе. На глазах у половины класса.       Тсуне тринадцать, и она просто ужасна в спорте.       – Хии, больно, – девочка-подросток аккуратно встаёт.       – Снова Никчёмная Тсуна упала, как так можно? – говорит пробегающая мимо одноклассница.       – Она во всём плоха, так чего ты ожидала?       Тсуна поджимает губы и идёт в сторону учительницы, та даже пяти секунд ей не уделяет, отпуская в медпункт. А Тсуна привыкла. Она медленно поплелась к школе, но остановилась, так и не дойдя до входа и уставившись на снова разбитые коленки.       Бледно-розовая кровь щекочуще бежала по левой ноге. Да, бледно-розовая. Мысль об этом заставляет Саваду расстроиться.       В детстве она думала, что всегда будет хорошим ребёнком и её кровь останется белой, что она вырастет и будет входить в ту редкую группу людей, кто сохранил изначальный оттенок крови. Девочка верила, что будет особенной, но… она не святая. Кровь розовела от самых маленьких проступков. Ложь, сплетни, клевета, чрезмерная лень. Так что было трудно сохранить первозданный цвет. Тсуна не отличалась от других, поэтому кровь за последнюю пару лет и сменила оттенок. Тсуна ненавидела одноклассников, которые говорили про неё гадости или толкали на переменах, она злилась на некоторых учителей, что, не стыдясь, глумились над её оценками за тесты. И это всё сказывалось на её крови. Впрочем, окружающих Саваду людей это всё тоже касалось, они ведь позволяли себе издеваться над другими, так что их кровь розовела ещё стремительней.       Белоснежный цвет был только у детей, редко у подростков и взрослых. Но… Тсуна знала кое-кого, у кого кровь была всё такой же белой, как в детстве.       Тсуна взглядом находит фигуру на стадионе. Сасагава Киоко. Любимица Средней Намимори. Принцесса школы. После урока ведения домашнего хозяйства, где Киоко порезалась, все знают, что её кровь девственно белая.       И Тсуну это раздражало. Если бы её все любили, если бы ей восхищались, если бы ей, а не Киоко, признавались в любви, то её кровь тоже была бы такой чистой! И это Тсуна была бы особенной!       Савада расстроено отворачивается и заходит в здание школы. Цвет крови не вернуть, даже если совершить кучу хороших дел, так что Тсуна старается не зацикливаться. Её кровь бледно-бледно-розовая, и мама говорит, что это нормально, поэтому Тсуна просто обещает себе стать лучше и не допустить, чтобы кровь стала насыщенно розовой.

***

      Мир Тсуны трещит по швам, когда ей говорят, что ей предстоит стать боссом мафии. Это ведь… преступление? Её кровь так станет алой! Это недопустимо!       Поэтому Савада боится. Боится странных пуль, боится Реборна.       Каждое утро, смотря на себя в зеркало, Тсуна хочет проколоть палец и посмотреть, не изменился ли цвет. Что если разговоры о мафии могут повлиять на кровь? Или тренировки? Или это странное пламя сделает из неё преступницу?       Но девочка слишком не любит боль, поэтому ничего с собой не делает, лишь осматривая содранную кожу, когда падает с лестницы или ранится из-за новой придумки Реборна.       «Всё ещё еле розовая!» – восторженно думает Тсуна и вслух смеётся.       – Что весёлого, глупая Тсуна? – спрашивает странный пятилетний ребёнок.       – Ничего-ничего, – Савада знает, что репетитор поднимет на смех её странную мечту. – А какого цвета твоя кровь?       Она интересуется, не особо задумываясь над вопросом, просто говорит, что пришло в голову, а затем её озаряет. Пусть Реборн и был ребёнком, но он же киллер? Тсуна не раз видела пистолет, не раз слышала жестокие истории. Так что Реборн не мог иметь белую кровь, да?       Репетитор смотрит на неё с привычной ухмылкой и не отвечает.       Однажды Тсуна узнает ответ на этот вопрос. Она ужаснётся. А потом просто примет это. Потому что ужасным монстром с самой чёрной кровью окажется не он.

***

      Тсуна испуганно смотрит на ещё не ярко красную, но уже и не розовую кровь её нового одноклассника. Получалось, проступок Гокудеры Хаято уже не такой безобидный, это не издевательства, не ложь или драки, а настоящее преступление?       Савада сглатывает слюну и замирает от страха.       А Хаято смотрит на девушку, что минуту назад спасла его от подорванных динамитных шашек, и видит бледно-розовую кровь на обожжённых ладонях. Тсуна перед ним такая тоненькая, хрупкая, напуганная, что совсем неудивительна её реакция на цвет его крови. Его спасительница такая невинная и светлая. И почему-то парню кажется, что так и должно быть.       – Десятая! – зовёт её Гокудера. – Не волнуйтесь! Я возьму все ваши грехи на себя! Верьте мне, я не позволю вашей крови испачкаться.       И вроде бы Тсуне немного страшно находиться рядом с новеньким, он хулиган, даже больше, он уже мафиози. Но… его слова вселяют надежду. Ведь так, если она не избежит судьбы босса, то все ужасы на себя может взять кто-то другой, верно?       Именно поэтому девушка протягивает руку Хаято и неуверенно улыбается.       – Позаботься обо мне, Гокудера-кун.       – Положитесь на меня, Десятая!       Тсуна думает, что её проблемы решились! У неё теперь есть Гокудера, а потом присоединяется ещё и Ямамото. Они сильные и смелые. К тому же Реборн говорит, что у первого есть небольшой криминальный опыт, а второй просто-напросто прирождённый убийца. Савада не очень понимает, что именно это значит, но это не главное! Парни дерутся с хулиганами, защищают её от членов ДК, спокойно обсуждают все мафиозные дела. А Хаято даже помогает проучить одноклассниц. Так что девушка искренне радуется, что всё так сложилось.       Тсуна думает:       «Мне плевать на их будущие преступления ради Вонголы».       «Мне плевать на цвет их крови».       «Мне плевать на…»       Тсуна понимает. Не плевать. Понимает, когда видит, как ранены Гокудера и Ямамото от нападений Мукуро и его банды и как их тела падают без чувств на пол заброшенного кинотеатра. За год они стали для неё друзьями. Не одноклассниками, не знакомыми, а друзьями. И Тсуна не может видеть, как им больно, не может видеть, как они борются, в то время как она ничего не делает. Она не хочет видеть страдания Фууты, да даже на Хибари ей не всё равно, пусть он и пугал.       И Тсуна впервые думает:       «Мне плевать на свои преступления, если они будут ради друзей».       «Мне плевать на цвет собственной крови».       Она готова к падению.

***

      Тсуне четырнадцать, и она впервые видит такой цвет крови.       Кровь у Занзаса багровая, даже не красная. А когда пламя немного слабеет, то в тени кровь кажется почти чёрной.       Тсуну мутит. Её кровь всё ещё розовая, да, уже не такого бледного оттенка, но всё же. Савада преступлений не совершала, просто познакомилась с несколькими мафиози да обрекла Мукуро на вечное заточение в тюрьме. Это не критично. С этим можно жить.       – Бвахахах, ты бы видела своё лицо, – Занзас басисто смеётся с бледной девчонки перед ним. – Думаешь, всегда будешь чистенькой, если станешь боссом? Вот дура.       Тсуна хмурится. Она расстроена, она не хочет этого, не хочет убийств и боли, но у неё не такой уж и большой выбор.       – Я знаю, – говорит девушка с печальной улыбкой. – Я это уже знаю, и я готова. Пусть моя кровь станет алой, но я не отдам Вонголу тебе!       Занзас скалится в предчувствии битвы.       А Тсуна продолжает своё падение во тьму.

***

      Тсуна спотыкается о собственную ногу и неловко валится на асфальт.       – Тсуна-чан! – Киоко быстро помогает подруге подняться, отряхивая школьную юбку от пыли.       На затворках сознания у Савады пронеслась странная мысль. Полтора года назад она ненавидела Сасагаву Киоко, а сейчас они подруги. Настоящие, а не просто хорошо ладящие одноклассницы. Как жизнь-то меняется.       – Хахи? Тсуна-сан ранена? – взволнованно спрашивает Хару, с которой они собрались погулять после уроков.       Девушки смотрят на вновь разбитые колени подруги и против воли застывают. Кровь Тсуны красная. Рубиново-красная. Этот цвет говорит об одном. Тсуна уже убивала.       Киоко достаёт платок и, склоняясь, протирает коленку Савады.       – Я сбегаю в аптеку! – кричит Хару.       Они не испуганы. Немного удивлены, конечно, но страха нет. Они вместе с Тсуной были в будущем, они знают, что там было непросто, они слышали, что Тсуне пришлось убить Бьякурана, кровь которого была всего-то тёмно-бордовой, потому что считались преступления только одного Бьякурана, а не всех его версий.       Вселенной плевать, что будущая Десятая сделала это во имя спасения бесчисленного количества параллельных миров, убийство есть убийство. Кровь Савады Тсунаёши не станет светлее.       Киоко скрывает подругу от взглядов прохожих, а Хару быстро возвращается с бутылкой воды и пластырями.       – Я сама, – тихо говорит Савада, протягивая руки, и получает отказ. Ей остаётся ждать, когда девчонки аккуратно уберут все следы произошедшего. Тсуна ведь не хочет, чтобы мама увидела её кровь.       «Интересно, мама знала об отце?» – думает девушка, задрав голову к небу. Емицу безгрешным не был, должность Внешнего Советника не могла обойтись без убийств. Знала ли Нана за кого выходит замуж?       – Всё! – Киоко поднимается и тепло улыбается притихшей подруге. Ей и остальным действительно всё равно на цвет крови, текущей по венам Савады. – Пойдём скорее!       «Наверное, и мама знала. Раз меня принимают такой, какая я есть, то и отца тоже».       Но всё же… Тсуна бы хотела увидеть, какого цвета кровь её отца.       Чтобы не пасть ниже него.

***

      В восемнадцать Тсуна официально становится Десятым боссом Вонголы, принимая на себе не один грех.       Её кровь уже бордовая, потому что нельзя быть в мафии и не запятнаться.       Савада поднимает взгляд на Хранителей, пришедших на пока не привычные для них собрания, и улыбается. Её друзья и не думают обвинять её в чём-то, их кровь тоже нечиста. И они все могут жить с этим дальше.       Тсуна думает, что ниже падать некуда.       Как же она ошибается.

***

      Тсуне двадцать. И она не может не улыбаться с иронией.       Она теперь особенная, как когда-то хотела. Таких, как она, очень мало, ведь её кровь темнее, чем у серийных убийц и террористов. Её кровь угольно-чёрная.       Если бы проводился конкурс на самый тёмный оттенок, то Тсуна бы вошла в первую десятку! Но, конечно, таких конкурсов нет, ведь всех победителей упекли бы за решётку или казнили.       Саваде немного смешно. Она смотрит на каплю своей крови на столе и гадает, как кровь может становиться всё темнее с каждым месяцем? Забавно, она чернее, чем у отца и Реборна. И единственный аналог, который донна Вонголы смогла найти, это кровь Девятого.       Для босса мафии каждый приказ, каждое убийство руками подчинённого – это своё собственное преступление. Поэтому Тсуне не обязательно выходить из кабинета, чтобы падать всё дальше во тьму.       Девушка снова смотрит на идеально круглую каплю.       Тсуне мерещится, что она смотрит на чёрную дыру и стремительно приближается к Горизонту событий.       Её падение продолжалось.