Скажи мне сладкую ложь...

Солнце медленно катилось к закату, я собирала сумку, думая о том, что было бы неплохо остаться у Лильки с Максом на ночёвку, чтобы потом не тратиться на такси, отправляясь домой среди ночи. Когда мы распрощались в универе, я немедленно отправилась к себе домой, на съёмную квартиру, окрылённая мыслью, что у меня есть целых четыре часа, чтобы поспать. Для бедного, замученного в преддверии сессии студента — это целая вечность! Я критически окидывала взглядом каждую вещицу, висящую в шкафу, гадая, что надеть. У Лили с Максимом в январе месяце всегда назревают конфликты с управляющими компаниями, которые отключают отопление, заставляя жильцов возмущаться и покупать электронные обогреватели. Значит, вариант лёгкого платья отпадает. Нужно что-то тёплое и удобное, неизвестно, что им в голову стукнет и куда ветер занесёт. Поэтому, я решительно отодвинула в сторону тонкое бирюзовое платье прямого кроя со спущенными плечами. Я перебирала пальцами вешалки, но мыслями ушла куда-то далеко. И очнулась только тогда, когда о мои ноги потёрлась Куся. Моя кошка, в отличие от всех людей, единственное существо, которое любит меня любой, не за что-то, а просто так, потому что это я. Когда я приехала домой после первой сессии, она бросилась к моим ногам и, жалобно мяукая, просилась на руки, весь вечер не отходила от меня, прося ласки. Я не могла оставить её, вернуться в Москву одной было выше моих сил, поэтому я подыскала квартиру, договорилась с хозяйкой, та тщательно осмотрела ветпаспорт и саму кошку на наличие блох и дала добро. Вот так мы и зажили вдвоём в Московской однушке, душа в душу. Она провожает меня на работу или в институт и радостно встречает. — Что, Кусь, может ну их? — я почесала её под подбородком и погладила по голове. Она на мгновение зажмурила голубые глаза и блаженно заурчала. — Ну вот зачем оно мне нужно, мы ведь и с тобой хорошо время бы провели, да? — В ответ я слышу громкое мяу и смеюсь, а затем продолжаю поиски по гардеробу. На глаза попадается моя старая огромная толстовка и я, пару секунд паразмыслив, накидываю и теряюсь в ней. В одиннадцатом классе я жудко стеснялась своего тела, поэтому часто носила мешковатую одежду и покупала огромные худи, на пару размеров больше. Учитывая, что я сейчас стала гораздо меньше, то и висела она на мне, как на веточке. Я охватываю пальцами бока и смотрю в зеркало. Вот она, мечта меня пару лет назад. Девочка с картинки, которую я так желала видеть в себе. Всё приходит со временем. Я копошусь в тумбе, пытаясь отыскать тонкий, ошитый белыми камешками пояс, но натыкаюсь на корсет. Чёрт, я купила его уже очень давно, просто мимолётное желание, но так ни разу никуда и не надела. Откладываю его в сторону и возвращаюсь к зеркалу. Белая надпись, ярко горит на груди. Именно ей и привлекло это худи меня в школьные годы.

#Неверювлюбовь. Паренёк, прости, нам не по пути…

Да, тогда я была бунтаркой, общалась с компашкой парней. Макс, как раз таки, из тех самых. Я натягиваю плотные чёрные капроновые колготы, гетры, накладываю кошке корм в миску, обуваю ботинки, хватаю сумку и, накинув куртку, отправляюсь к друзьям. *** Уже через час я стою на пороге их квартиры, припорошённая снегом. Звоню раз, два, три, пять, на десятый теряю терпение и начинаю тарабанить по двери. Да куда они могли деться? На часах показывает восемь ноль пять вечера, за окном сумерки. В подъезде холодно, но я не оставляю попыток связаться с друзьями и начинаю кричать, чтобы мне открыли. Потом угрожаю, что снесу её к чертям, но и это не помогает. — Не пускают? — низкий тембр, слегка с хрипоцой, раздаётся у меня за спиной, я испуганно вздрагиваю и оборачиваясь, ловлю насмешливый взгляд синих глаз. — Беда… Подёргай за верёвочку и дверца откроется. Он держит в руках два огромных белых пакета, набитых едой и напитками. Молодой человек хватается за ручку двери, нажимает и толкает. Та поддаётся и он проходит в квартиру. Я чувствую себя до одури неловко, слыша музыку, играющую на кухне и радостные голоса Максима и Лили, и думаю, что мне стыдно. Так опозориться, это нужно ещё уметь. Шагаю внутрь квартиры и только тогда понимаю, насколько замёрзла. Лилька радостно подлетает ко мне, щебечет что-то о том, что они с Максом приготовили мой любимый яблочный пирог и я улыбаюсь, глядя на неё. Я снимаю верхнюю одежду и топаю за ней. На кухне обнаруживается хозяин квартиры и тот самый молодой человек, Филипп, любезно открывший дверь. Макс обнимает меня и наконец-то представляет своёму гостю. — Ну что, Фил, это Алина. — Максим приобнимает меня за плечи, а я легонько бью его по рукам, напоминая, что есть рамки, за которые заходить не стоит. Тот отпускает меня, а Филлип смеётся, говоря о том, что Макс недоделанный казанова. Мы все дружно заливаемся смехом и именно в этот момент напряжение спадает, улетая в далёкие края, помахав платочком на прощание. — Ну что, хватаем пиццу и сыгранём в картишки? — он заговорщически оглядывается. — Посмотрим, насколько вы хороши. *** Спустя всего партию, я оказываюсь в дураках. Я не знаю, как так вышло, честно. У меня и козырь был и всё, но эта чёртова девятка не смогла перекрыть десятку. Первым, на удивление всех, вышел Филлип, который, кажется, даже не удивился данному раскладу событий. — Ну что, Алина, — он медленно произнёс моё имя, как будто пробуя его на вкус. — Правда или действие? Мы расположились на широкой двуспальной кровати, сидя на ней вчетвером. Горел лишь приглушённый свет ночников и оттого атмосфера вечера казалась очень интимной. Максим и Лиля сидели, прижавшись друг к другу и изредка целуясь, ни капельки не стесняясь. Филлипу было ровно всё-равно, как, впрочем, и мне, поэтому все наслаждались. — Выбери сам. — я уже не испытывала ни грамма стыда, за произошедший ранее конфуз. — Походит на сделку с дьяволом. — Тогда… Каким был твой первый… — он улыбнулся. — Секс. Макс и Лиля оторвались друг от друга, в удивлении глядя на друга. А я не знала, что ответить. — Конфидециальная информация. Штрафное задание. Мне кажется, молодой человек другого и не ожидал, он улыбнулся ещё шире, продемонстрировав чудные ямочки на щеках и указал глазами на бутылку игристого белого и подмигнул. Я в раздражении закатила глаза и, не долго думая, потянулась к бутылке. С алкоголем у меня были особенные отношения. Я его не любила, с самого юношества у меня было тяжёлое похмелье, даже после одного бокала шампанского. Поэтому и не пила почти никогда. Но говорить, что я ни с кем, в принципе, в свои двадцать с хвостиком, не встречалась, было ниже моего достоинства, а разговор о постели должен оставаться личным. Сладковатая жидкость обожгла горло, хотелось поморщиться, но я, глядя прямо в синие глаза, сделала несколько глотков и мы продолжили играть. Филлип рассказал, как хорошо в Лондоне, несмотря на пасмурную и сырую погоду — там красиво. Лондонский глаз, Тауэрский мост, даже люди там не такие, как у нас, в России. Я слушала это всё, но не могла понять, чего ему не хватает в нашей стране? Более того, я даже задала этот вопрос, на что получила смешок. — Там нет всей вот этой вот грязи, богатый не гнобит бедного. Все равны. Я задумалась над этим и не заметила, как осталась с двумя картами в руках. Ребята разлили шампанское по бокалам и градус медленно повышался. Я опять проиграла. — Ещё немного и я начну думать, что вы мухлюете! Мы залились дружным смехом и парни решили пойти покурить. Тем временем, Лилька перебралась на мою сторону и стала заговорщически на меня смотреть. — Чего? Я испачкалась? — я попыталась осмотреть свою одежду, но девушка лишь помогала головой и продолжила смотреть на меня. — Ты чего? — Как он тебе? — Она махнула головой в сторону двери, а с балкона послышался приглушённый смех парней. — Никак. — Всмысле? — букву 'ы' она тянула долго и со вкусом, пытаясь выразить всю степень своего возмущения. — Он же лапочка, очень симпотный, обеспеченный, а самое главное, что заинтересован в тебе! И ты говоришь никак! — подруга возмущается шёпотом, но я всёравно боюсь, что нас кто нибудь услышит, поэтому прикрываю ей рот ладонью, заставляя замолчать. — Я его не знаю, Лиля! Не спорю, он красив, даже слишком красив для мужчины, но сейчас я думаю, что он до ужаса помешан на интиме и не имеет понятия о том, что такое личное. — Но Алина, он просто не такой, каким кажется на первый взгляд! — подруга кладёт свою руку мне на колено. — Присмотрись к нему. — Я не думаю, что это хорошая идея. — я устало вздыхаю и отворачиваю голову от Лили, глядя в окно и пытаясь сдержать поступающие к глазам слёзы. — Я презираю мужчин, после того, что произошло и не хочу никаких отношений. Мне и одной хорошо, вместе с Кусей. Она меня не предаст и не разлюбит никогда. Лиля молчит, но я знаю, что эта девушка понимает меня. Может, я иногда и бываю слегка груба, но когда дело идёт об отношениях — это стоп-тема. Она пододвигается ближе и обнимает меня, шепча едва тихое «прости» и я обнимаю её в ответ. Именно так, спустя пару минут, нас и затают вернувшийся парни. — Алинка, ты у меня что, девушку собралась увести?! — Максим шутит, а я машу головой. — Тогда верни моё чудо на базу, она прихватизирована, бери вон, Фила, я разрешаю. Филипп шепчет слова проклятия в его адрес, а мы с Лилей отстраняемся и дружно смеёмся. — Обойдусь. — я скрещиваю руки на груди, поднимаю подбородок и важно заявляю. — Я свободная, сильная и независимая. Не надо мне такого счастья. Воцаряется молчание и Филипп прыскает со смеху. Изначально я думаю, что мне показалось, но это действительно так. — Это так смешно? Он машет головой, каштановые пряди волос падают на лицо и он, собирая карты, продолжает посмеиваться. Я закипаю, но сдерживаюсь, чтобы не наговорить гадостей. — Алинк, а ты не забыла, что должна мне желание? — Макс развязно улыбается, перетягивая одеяло внимания на себя и уже достаточно пьян. Он сгребает Лилю в объятья и целует в висок. Я киваю, призывая продолжать. — Правда или действие? — Действие, хватит с меня вашей правды. — у него заплетается язык и Максим прикладывает немалое усилие, чтобы связанно выговорить всю фразу. — Сядь к нему на колени. Или слабо? — я хмурюсь, поднимаю бровь и кидаю взгляд на Филлипа. Он более чем уверен, что я не смогу. — Боюсь, что раздавлю. — Макс, машет рукой, говоря, что это неважно. — Сколько? — Два круга. Недолго думая, встаю и, сделав несколько шагов, присаживаюсь к Филлипу на колени, обняв для удобства за шею. Он изумлённо глядит на меня, а я пожимаю плечами, мол, я-не-я и хата не моя. Максим раздаёт новую партию карт. Тепло тела согревает, а приятный запах одеколона щекочит ноздри. Парень, совсем обнаглев, кладёт мне руку сначала на талию, но получив по рукам, говорит, что по-другому ему неудобно и я, сцепив зубы, смиряюсь. — Только попробуй пустить свои руки, туда куда не надо. — говорю ему тихо я. — Придушу. Брюнет смеётся, щекоча прядями волос мою шею, как-будто я сказала какую-то до одури смешную шутку. — Детка, я мазохист с щепоткой садизма. Люблю боль. — и этим всё сказано.