Интервент

      Мими оказалась в безвыходной ситуации. Она, правда, не старалась искать спасения, но и это было бы бесполезно, ведь Хосок имел связи, несравнимые с чьими-либо еще. Его действия последние несколько дней дали понять Мими, что он вовсе не из обычных богачей: Чон был выше этого и, соответственно, опаснее. Девушке пришлось анализировать всё происходящее вокруг, чтобы не дай Бог упустить важную деталь, которая, как ей казалось, может спасти в будущем. Мелкая информация, лица подчиненных, даже привычки Чон Хосока — всё стало важным. Настолько, что после поездки на Бали Мими знала о личности незнакомца то, что обычным людям знать не дано. Хосок любил пить красное полусухое, кушать только корейские блюда, а десертом ему служил чёрный виноград. Привычек у него не было, но Мими заметила, что он мог тереть губу в раздумьях над чем-то серьезным. Не то чтобы она следила за каждым шагом Хосока, просто у Мими не было другого выбора, кроме как пялиться на него, пока он заставлял ее быть рядом почти 24/7. Нет, не подумайте лишнего, никто из них не питает особых чувств друг к другу. Это был план Мими по спасению своей шкуры, а то есть послушание для реализации эгоистичных целей Хосока. К сожалению, даже для неё было тайной, кто и зачем, ведь мужчина был слишком осторожным, но вскоре девушка отбросила попытки разузнать что-либо. Благо Хосок рассказал малую часть того, что должна сделать Мими.       Всё бы хорошо: план есть, есть возможность его реализовать. Вот только был один нюанс, который заставлял девушку дрожать от тревоги. Нужно было сохранять весь план в секрете. Не то чтобы Мими не умела держать язык за зубами: если обещает, она сдержит слово. Просто врать дорогому сердцу человеку было для неё пыткой и самым страшным грехом. Ведь Чимин был не просто другом, он был больше, важнее и ближе. — Ты ненормальная! Как ты можешь с ним встречаться? — кричал Чимин, впервые выплескивая эмоции с такой яростью. Наконец он узнал, что Мими якобы имеет особую связь с Чон Хосоком, от которого, на минуточку, он спасал подругу две недели назад. Такая новость повергла его в шок, но такую бурю негатива, по правде говоря, Мими совсем не ожидала. Она предполагала, что он будет недовольным, обозлится, обидится. Но чтобы кричать на весь особняк… Нет. — Он оказался лучше, чем я предполагала, — пожала плечами девушка, стараясь использовать всё своё скудное актерское мастерство. Плюс к этому сдерживать своё возрастающее раздражение на друга. — Смотри в глаза, когда врешь, Мими! — он верно подметил: девушка не могла врать, смотря в глаза человеку. — Да Господи! Чего ты так взъелся? — не сдержалась всё же Мими, швыряя накидку, в которой собиралась покинуть дом Чимина, в сторону. — Я же не допытываю тебя об отношениях с твоим бывшим! — Ты о чем?       А вот и загвоздка, что так волновала девушку и одновременно служила спасением в ситуации, в которой она оказалась. Перенос стрелок. Но Мими и предположить не могла, что ни с того ни с сего вырвется из уст то, что до боли в сердце расстраивало её эти дни. Ведь они с Чимином друзья, правда? Или больше, чем друзья, учитывая возникшее в сердце чувство, схожее с ревностью? — Я хотя бы рассказываю, что происходит в моей жизни, а ты будто мне не доверяешь. Так кто из нас должен злиться? — она ведь права? Или просто хочет этими высказываниями защититься, чтобы не испортить план Хосока? Неизвестно, запутанно, но этого и не надо. Мими просто нужно пойти по самому простому пути, выплеснуть накопившийся стресс и заявить о своих недовольствах. Ведь, поговорив, они решат свои проблемы. Это и делает друзей друзьями, верно? — Ты видела нас с Чонгуком? — лицо Чимина выражало недоумение, шок и страх. Непонятно, при чем тут страх, но Мими не стала придавать этому большого значения. Важно было не это. — Да, когда вы очень уютно расположились в том ресторане, куда я вечно упрашиваю тебя пойти со мной!       Руки скрещены перед собой, брови сжаты у переносицы, на губах ни намёка на улыбку. Всё было настолько серьезным, что казалось непривычным даже Чимину. Он не думал, что простая с виду встреча с бывшим так расстроит Мими, но он понимал, что скрывать это от неё было ошибкой. Он хотел объясниться, но не мог, потому что в его жизни было абсолютно всё неясным. С Чонгуком и даже с какой-то стати с Мими. — Ты не понимаешь… — А ты не даёшь мне возможности понять тебя, — стиснула Мими зубы и проговорила эти слова с огромной силой, чтобы как маленькая не заплакать перед ним. Не сейчас. Это никому не нужно. — Ладно, давай забудем, я… — Прости, Чимин, но я больше так не могу, — сглотнула Мими, горько ухмыляясь, — я будто теряю тебя.       И это было правдой. Девушка ещё не разобралась в своих чувствах, блуждающих в душе с того момента в злосчастном ресторане, но понимала, что к чему. — Мне легче разорвать наши отношения самой, прежде чем ты уйдёшь к Чонгуку, отдав ему всего себя.       Так эгоистично. Но правда есть правда. Мими удалось не соврать Чимину, она просто начала разбираться в другой проблеме, где были он, она и доверие, что рушилось на глазах.       Развернувшись на высоких каблуках, девушка уверенно направилась ко входной двери, старательно сдерживая себя, чтобы не сорваться на бег. Ей было стыдно настолько, что совсем не хотелось находиться возле Чимина. И это было впервые.       Дыша полной грудью за пределами особняка Паков, Мими остановила свой ход лишь возле знакомой спортивной машины. Кто бы мог подумать, что ее жизнь обернётся с ног на голову, что она сама по своей воле будет садиться в машину Чон Хосока? Точно не она сама. Но, как оказалось, Мими была удачлива на безумные повороты жизни. — Что с настроем? — ухмыльнулся Хосок, вальяжно откинувшись на спинке сидения, чем до невозможности выбесил и без того эмоциональную Мими. — Не твоего ума дело, — хмуро посмотрела она вдаль. — Попридержи свой острый язычок, дорогая, — начал нажимать он периодически на педаль газа, вызывая рёв мотора, — он нужен тебе в общении с моими дорогими друзьями. — Ты выбрал неподходящую девушку для шпионажа, — Мими всё не оставляла попыток изменить решение Хосока, но это было тщетным: его выбор ни в коем случае не изменится. — Нет, как раз ту самую.