Цвета радуги

      Врач проверяла температуру, когда Розочка с Цветаном на руках Тихони вошли в комнату. — Как она? — спросила королева, опускаясь на подушку. — Уже стабильно. Температуры больше нет. Но чтобы полностью восстановиться, ей нужно поесть и свежий воздух. Тихоня тут же подошла к окну и открыла его, а Цветан, попробовав свой знаменитый бульон, налил его в тарелку. — Она что-нибудь говорила? — Нет. Почти. Все было как-то… не разборчиво. И вот что я нашла у нее в руке. — Врач показала троллям красивый кулон на серебряной цепочке. — Она так крепко его держала, что пальцы онемели. Пришлось срочно делать массаж и растирание. Повезло, а то пришлось бы… — Ладно-ладно, давайте без этих подробностей, док. — Перебил Цветан. — Кушать подано, как говорится. Розочка уже хотела взять у него тарелку, но тут неизвестная зашевелилась и… впервые за долгое время открыла глаза. Все тролли и Тихоня буквально затаили дыхание. Взгляд девушки еще не мог с первых секунд сфокусироваться, однако через несколько мгновений она таки остановила взгляд на троллях. — Где я? — каждое слово давалось несчастной с трудом. — Что случилось? — Не волнуйся, ты среди своих. Меня зовут Розочка, а это Цветан. — Тролли? Свои? — девушка попыталась приподняться. — Привет. — Цветан помог ей, чуть приподняв голову. — Как ты себя чувствуешь? — Не… неплохо. Только слабость такая в теле и… — Вот, — Розочка присела к ней ближе с чашкой бульона, — это придаст тебе сил. — Спасибо. Пахнет вкусно. А на вкус еще лучше. — После первой ложки тролльша уже активней начала глотать бульон. После обеда врач еще раз проверила состояние больной. — Вот так. Отлично. Идем на поправку. Ты помнишь что-нибудь до того, как уснула? Девушка призадумалась — Например, свое имя. — Подсказала Розочка. Неизвестная задумалась всерьез. — Странно… Но… Кажется, что ничего. — Как? Совсем ничего? — вмешалась Тихоня. И хотя она говорила тихо, но ее появление не на шутку испугало тролльшу. Она взвизгнула, хотела броситься бежать, но куда там? Сил не хватало на то, чтобы сесть, не то что бежать. — Ой, прости, — смутилась бергенка, — не хотела тебя пугать. Но эти слова не успокоили больную. Она в ужасе накрылась одеялом и вся сжалась под ним от страха. — Не бойся. — Розочка ласково погладила одеяло. — Тролли и бергены больше не враги. Мы теперь дружим. — Да, уже почти три месяца, как между нами наступил мир. Из-под одеяла показалась голова девушки. Она все еще напуганными глазами посмотрела сначала на троллей, а потом на Тихоню. — Это правда? Что ж… О, я кажется вспомнила свое имя. С… Соринка. Да. Так меня зовут… Фух, не думала, что испуг может так резко активизировать память. Но все равно… Ничего, кроме имени я не могу вспомнить. Странно… Док, это нормально вообще? — Отлично. — Врач сделала пометку в своем блокноте. — Чувство юмора поднимается. Больная быстро поправляется. Ничего-ничего, Соринка, все остальное тоже вспомнится. Ой, это кажется твое. — Она вручила девушке кулон. — Да? А почему вы так решили? — Соринка неуверенно, но взяла украшение. — Ты сжимала его в руке, пока спала. Девушка лишь пожала плечами и принялась рассматривать кулон перед глазами. — Красивый. Похож на… крыло бабочки или на лепесток цветка. — На самом деле, это только часть кулона. — Поправил Цветан. — Вторая половина может быть у… кого-то очень дорогого тебе. — При этих словах его голубые глаза невольно поднялись на королеву. Этот взгляд не укрылся ни от Тихони, ни от врача, ни даже от Соринки. Последняя даже как-то неоднозначно улыбнулась, глядя на этих двоих. Розочка вся просто сияла от хороших новостей: новый тролль, она идет на поправку и скоро… — Скажи, Соринка, а не хочешь?.. — Так, все. На сегодня хватит расспросов, королева Розочка. — Распорядилась врач. — Больной нужен покой. Попрошу освободить комнату. — Хорошо. Поправляйся поскорее, Соринка. И тогда мы все вместе отправимся в деревню троллей. — Деревня троллей? Это ваш дом? — Наш. И твой тоже. Если ты захочешь. — Все, кыш все отсюда! Трижды повторять не буду! — пригрозила врач. — Спасибо, Розочка. И тебе Цветан. Бульон очень вкусный. Ты — настоящий кулинар.

***

— Розочка, — обратился к королеве Цветан, когда они вышли из комнаты и пошли по коридору замка бергенов, — ты хочешь позвать ее с нами? Но что если у нее есть дом? Или она не захочет пойти с нами? — Что ты такое говоришь, мой друг? — рассмеялась Розочка и «бипнула» парня по носу. — Кто же не захочет жить вместе со своими? — Что-то я не уверен, что Соринка — наша. Ты видела, какая она… бледная? И вообще. Она смотрела на нас, как на пришельцев. — Ну, так ты вспомни себя. Тоже был когда-то мрачнее тучи. А Соринка… Попробуй посиди в клетке без еды и воды столько времени. Да еще и если это клетка той ужасной Поварихи. — Вот именно. — Настаивал парень. — Почему она ее не… Ну, ты понимаешь. Что если она… тоже? — Цветан, если ты шутишь, то не смешно. Ну какая из Соринки шпионка? Ты же видел, она еле говорит. Парень в какой-то степени был согласен с подругой, но привычка скептически относиться ко всему новому, в том числе и к новым троллям засело в нем глубоко. А после предательства Ручейка эта привычка только усилилась. — Все равно. — Он скрестил руки на груди. — Странно, что даже имя свое вспомнила с трудом. Она о себе ничего не знает, а мы тем более. А ты хочешь пригласить ее в деревню. Трудно представить, что чувствовала в этот момент Розочка. С одной стороны, ей хотелось подшутить над другом за его «паранойи», с другой — серьезно возмутиться. «Нет, он конечно мой друг. Один из лучших, но я все же его королева! На мне ответственность за целую деревню! Я каждого тролля должна обеспечить всем необходимым. Как он не понимает, что это бывает… сложно?» — Думаю, что пока рано об этом говорить. — Девушка решила пойти на компромисс. — Соринке прежде всего нужно набраться сил. А потом она сама скажет, чего хочет. — Да, ваше величество. — Сухо ответил Цветан. На этом друзья разошлись. В душах обоих осталось ощущение недосказанности и некий неприятный осадок. Они впервые почувствовали себя неловко в обществе друг друга. Цветан отправился спать в другую гостевую комнату, а Розочка хотела поделиться с Тихоней своими переживаниями, и поэтому спустилась в тронный зал. Однако, ее подруга была занята. Они с Хрящем о чем-то мило шептались, держась за руки. Стол был накрыт на двоих самыми «изысканными» блюдами, на какие были способны повара бергенов. Но не еда была главной на этом вечере, а та романтическая аура, что витала над королем и его избранницей. Весь тронный зал был украшен любимыми цветами Тихони — фиолетовыми фуксиями и геранью. Розочка немного понаблюдала за влюбленными и пошла прочь, почувствовав внутри своего сердца… зависть? Еще чего? Как самый добрый и позитивный тролль может завидовать счастью друзей? «Они такие счастливые… Они все делают друг для друга». — Перед глазами королевы всплыли лица всех ее друзей. Каждый из них был счастлив в ее компании. Но на этом и все. Никто не смотрел на нее как-то… по-особенному. Никто, кроме… «Цветан… Что на самом деле ты чувствуешь ко мне? Да, ты хороший друг, верный и не боишься говорить откровенно и спорить со мной, но… Когда же ты увидишь во мне не только друга, но и девушку, которая…» Девушка не договорила, потому что мысли в голове вытеснили слова песни. Грустной. Впервые. В самое сердце на пораженье! Что же ты медлишь с этой мишенью? Я все растратил, карты открыты. Бей что есть силы, и будем квиты! В самое сердце… Молодая королева с помощью волос забралась на высокий подоконник и стала смотреть в окно на поднимающийся диск луны. Если бы она знала, что в комнате для гостей, которую Хрящ выделил для троллей, кое-кто тоже сидел у окна и тоскливо смотрел на ночное светило и думал: «Друг… Дружище… Эх, Розочка… Когда же ты увидишь во мне кого-то большего, чем просто друга? Я же ради тебя на все готов…» Если проснутся все сразу вулканы, Если всю Землю затопит дождём. За руку крепко держать не устану, С тобой буду рядом и ночью и днём! Только ты одна, только ты нужна. Без тебя моё сердце замрёт. Я так долго искал и нашёл тебя; И теперь, пусть весь мир подождёт!       Ах… Как же тяжело и странно… Словно чем-то тяжелым ударили по голове… И где же я теперь? Сколько времени длилось это… забвение? Стоп, а кто я сама вообще? Кто-нибудь в курсе? Ох, во имя всего тролльского…       Точно! Я же тролль! Вот и все решилось. Хотя нет, не все. Откуда я? Как оказалась здесь и почему? Сплошные вопросы…       Как же хорошо, что я тут не одна. Да, на горизонте такие же тролли, как и я. Они милые. Но почему же чем дольше я на них смотрю, тем сильнее мое сердце сжимается в тески? Этих юных созданий явно что-то мучает…       Славная ночь… Только почему в голове какие-то грустные слова крутятся? Странно все это… Кажется, будто кого-то потеряла… Кого-то важного… Словно меня лишили какого-то важного органа…

***

      Какого же было удивление Розочки и Цветана, когда на следующее утро Соринка уже медленно, но прогуливалась по кровати. Вид у нее был почти совсем здоровый, из бледной она стала ближе к белоснежно белому. Волосы у нее были такими длинными, что хоть и были подняты вверх, как у всех троллей, но хвостик все равно свисал вниз. Это место Соринка украсила резинкой с бусинками, которую ей подарила Тихоня. Одета тролльша была в новом платье, которое тоже сшила Тихоня. Насыщенный цвет ткани сильно выделялся на белом. — Ух ты! Ты уже почти поправилась! И выглядишь, как кусочек неба с облачком. — Розочка вытащила из пучка розовых волос открытку. — Шухер, скрапбук! — шутливо запаниковал Цветан, отпрыгивая в сторону. — Очень смешно. Это все равно не тебе. Соринка, — королева протянула новой знакомой самодельную открытку, — это тебе. С выздоровлением! — Ой, Розочка, не стоило… — засмущалась Соринка, но все же взяла открытку. Стоило ей ее открыть, как вверх вырвалась вспышка света. Зашипел фейерверк, и поток блесток полетел прямо на Соринку. Половина остались на платье, остальные застряли в волосах. — Ух ты! Красиво. А что это? Тролли сначала в недоумении переглянулись, а потом все дружно рассмеялись. — Отлично чувство юмора, Соринка. Прочитай поздравление внутри. Соринка перевернула страницу открытки и увидела рисукнки множества троллей, которые улыбались ей и махали руками. — «Дорогая Соринка! Мы очень рады с тобой познакомиться. Здорово, что ты поправилась. Хочешь пожить у нас в деревне троллей»? О, Розочка, я не уверена, что это хорошая идея… Цветан яростно закивал в знак согласия, однако розовая это проигнорировала. — Напротив, это отличная идея! Мы, тролли, других троллей не бросаем. Уверена, тебе у нас понравится. Пожалуйста, Соринка… — Розочка состроила такие милые щенячьи глазки, что любая глыба льда бы растаяла. И новенькой ничего не оставалось, кроме как согласиться. «Улыбайся-улыбайся, Соринка, — думал про себя Цветан, — я еще узнаю, что ты за птица. Бр!»