Цвета радуги

— Живем!!! Ееееее!!! — Дай пять, Рифф! Ты просто зажег сегодня, чувак! — Да? Да, а то! А ты видел этих дохляков? Вот умора! Им бы не музыку играть, а шарфики вязать. — Да, из радуги! Примерно в таком духе вели разговоры рокеры между собой, как только выбрались из воды на границе королевств техно и рока. Удильщиков было приказано расседлать и отпустить отдохнуть. Вместо них на суше рокеры использовали ручных летучих мышей или весьма агрессивных существ, которых сами тролли прозвали «Бокс» — трехголовых собак в колючих ошейниках. Мордами эти псы очень напоминали волкодавов или боксеров. Только у рокеров хватило «ума» их приручить и использовать как ездовых. Бокс славились своей скоростью и выносливостью. Один пес мог вынести на своей спине целых три временных «хаты» рок-троллей! Конечно, кроме летучих мышей рокеры летали на бронированных жуках (Рокс любила их больше, а что нравится королеве — должно нравиться всем. Таков закон).       Как только с погрузкой домов на спины боксов было покончено, Рокс приказала отправляться домой — на вулкан. Ведь там ее ждали. Очень. — Госпожа, — Рифф приземлился на диван рядом к королевой, когда боксы тронулись в путь, — все ок? — Все будет ок, Рифф, когда эта штука, — девушка помахала струной техно перед носом тролля, — выполнит свою задачу! А пока я больше ни о чем не могу думать. — Король Трэш такое месиво в свое время прошел! — парень старался говорить уверенно и чуть нагловато, чтобы отвлечь Рокс от грустных мыслей. — Какая-то болезнь его точно не сломает! Вместо ответа девушка лишь состроила гримасу боли. Опять ей все поддакивают, опять смотрят в рот и боятся поперек слово сказать… «Как же это БЕСИТ! Почему?.. Почему они держатся со мной так, словно я только королева? Когда дома были Ас и Меркьюри… — Рокс почувствовала, как у нее начало сводить скулы, а глаза наливались кровью. — Трусы… Скоты неблагодарные! Рогалики без стыда и совести! Как они вообще посмели уйти и бросить отца?! Он всю жизнь с ними возился, пытался научить быть настоящими правителями и рокерами, а что эти два урода сделали? Сбежали как раз, когда болезнь окончательно подкосила отца!» — не в силах больше сдерживать злость, пропитанную адреналином, Рокс встала, взяла полупустую бутылку с общего стола за горлышко и со всей силы швырнула ее в стену. От удара стекло разлетелось на мелкие осколки. Вся банда рокеров дружно подняла «рожки» вверх с криками: «Рок рулит!» и тоже принялась метать и бить бутылки о стены, о свои головы, о головы друг друга… Кто-то даже большим острым куском горлышка начал вырисовывать на диване рисунок. — Все! Стопээээ! — Рокс встала ногами на стол, а Рифф громко стукнул по барабану, чтобы заглушить всеобщее безумие. — Ну, Рокс… — простонал рокер с самым высоким ирокезом, в котором теперь торчали, словно иголки, осколки бутылок, — не ломай кайф! В жизни так не отрывались! Эх, надо было хотя бы парочку русалочек с собой прихватить, чтобы не было скучно ночью… — Ага, а как бы они засохли, пошли бы к пиву! — поддержал кто-то из толпы. Снова поднялся гул. — МОЛЧАТЬ! — взревела Рокс, чувствуя, как в горле стало сухо, словно в пустыне. — Все, что нам нужно было от этих пацифистов, мы взяли. Но работу никто не отменял. Вы, — она ткнула пальцем на группу троллей, одетых в кожаные куртки, поверх которых были металлические налокотники и наплечники, — а ну марш на вулкан! Чтобы там все было готово к нашему возвращению! Компания, нехотя и кряхтя с похмелья, но все же поднялась и выбралась из общей хаты. Оказавшись снаружи, каждый из них оседлал бронированного жука, и колонна тяжело, то и дело теряя высоту, полетела к логову рокеров. — А чего наш бокс плетется еле-еле? — Рокс продолжала недовольная расхаживать по хате, прислушиваясь и стуча ногой по полу. — Кто сегодня погонщик? Оставшиеся тролли как один указали на Кэрол. Девушка лениво лежала на диване и, кажется, вообще не вникала в происходящее. Было видно, что ей всё и все были абсолютно по барабану. Она даже не обратила внимание на то, как ее позвала Рокс. — Ладно, — прорычала королева, швыряя в сторону пофигистки баллончик с острым соусом, который Кэрол конечно же поймала, а содержимое отправила в рот, — я сама подгоню псов. Все равно надо проветриться.       Несмотря на всю свою грозность и силу в глубине души Рокс была и осталась «папиной летучей мышкой Рокси», как называл ее отец, король Трэш. Родиться в королевской семье, да еще и самой младшей… А, да и для полного отстоя еще и девочкой… С самого детства Рокс старалась впихнуться в мальчишескую компанию братьев, вела себя ни как девочка, вообще, считая этот факт недоразумением. У рокеров строгая, почти суровая иерархия: мальчишки в почете, а девчонкам все время приходилось доказывать свою силу и уровень крутости. А маленькая принцесса, казалось, старалась сильнее всех. Король не мог нарадоваться на младшую дочку, потому что Ас и Меркьюри совершенно не хотели принимать бразды правления. Да и вообще, с годами жизни по рокерским правилам, парни заскучали. Нет, они продолжали любить рок, но истории отца и старейшин о других королевствах не давали их отчаянным головам покоя. Однако «мальчишеские амбиции» не входили в планы Трэша. Кто будет править после короля? Кто-то из мальчишек, это уже было бесспорно. Рокс знала, да и не мечтала стать королевой, лишь достойной дочерью и крутым, бесстрашным рокером.       Но чем старше становились молодые наследники, тем чаще они ругались с отцом. Ас даже однажды чуть с ним не подрался. Если бы не вмешалась Рокс… После того случая старший сын правителя рокеров ушел из королевства. Навсегда. А спустя пару дней примеру брата последовал и Меркьюри. Такое непокорство со стороны сыновей серьезно подорвало авторитет короля. Начались недовольства и бунты. И это был третий, последний, роковой удар по всему, чему учили Трэша когда-то. Его здоровье сильно пошатнулось. Уже немолодого, но все еще сурового крепкого тролля поразил моральный шок, его сознание не смогло вынести, что сыновья предали его, а народ отказывается подчиняться. В итоге у короля Трэша случился сильнейший приступ. Шансов на поправку практически не было. Недовольные пронюхали про эту брешь и решили незамедлительно захватить власть. Но они кое-что не учли. Или точнее кого. Рокс. Она, пока отец был на грани жизни и смерти, показала себя во всей красе. Такого яростного отпора не ожидали ни восставшие, ни те, кто еще остался верен законным правителям. Юная рокерша сначала хотела устроить настоящую резню, чтобы больше никто из троллей не смел даже мысли допустить о бунте, но состояние отца ухудшалось, нужно было срочно подавить восстание. Тогда с помощью верного Риффа, который в свое время научил ее всем законам жизни рокера, будущая королева рока отомстила каждому из недовольных по-отдельности. Причем основательно, не спеша, такими способами, которых каждый из них боялся… Но зачинщиков оставила на десерт. И вот уж расправа над ними не укрылась от народа. До сих пор этот эпизод остается самым жестким в истории жизни рокеров. Зато Рокс наконец-то завоевала тот авторитет, которого добивалась. Ее короновали, так как Трэш, хоть и пришел в себя после приступа, но… стал совершенно беспомощным. Больше не мог ходить сам, случались провалы в памяти, а недавно начал путать Рокс с ее братьями или вообще не узнавал дочь. Вот, что девушку сильнее всего убивало. Поэтому она и стала искать способы вылечить отца. А струна техно как раз обладала нужными качествами. Об этом королева узнала из старинной книги, которую нашла среди кучи хлама. Для новоиспеченной правительницы эта находка стала настоящим сюрпризом. Кто бы не был автором фолианта, он знал многие секреты троллей-рокеров, словно всю жизнь прожил бок о бок с ними. Точно такая же подробная история была изложена обо всех других королевствах. Рокс многие сведения использовала, чтобы как следует наподдать «слащавым русалочкам». Вообще, с тех пор, как каждое племя стало жить своей жизнью, никто не покидал границы своей родины. Да и зачем? Никого не интересовала никакая другая музыка. «Если техно и фанк можно еще как-то переварить, но вот классика, кантри и… попса… — при одной только мысли об этих «слащавых», вечно улыбающихся шариках сахарной ваты» Рокс стискивала зубы так сильно, что в пору стереть их в порошок. — Вечно улыбаются, танцуют и поют… Лицемеры! — парочка страниц из книги с хрустом полетели прочь. — Двуличные уроды!» — еще страницы, на это раз девушка смачно разорвала их еще на более мелкие. Многие старики среди рокеров все время по старой памяти повторяли, что вражда рока и попсы была… придумана самой природой. Но разумеется молодежь не верила в эти сказки. Молодому поколению больше была знакома история, произошедшая примерно три века назад. Когда по причине «непростительного греха» каждое племя троллей стало жить порознь. Какими не были бы жесткими правила и законы иерархии у рокеров, но они друг за друга были готовы порвать любого в клочья. Из-за большого запаса адреналина в крови, эти тролли в стрессовой ситуации могли взаправду снести любую преграду на своем пути. Будь то кровожадный зверь или гора или… даже бергин. Да, не только поп-тролли страдали в свое время от этих великанов, которые искали для себя источники счастья. Но в отличии от своих «милых и веселых» соседей рокеры вели с берганами настоящую войну. Не на жизнь, а на смерть. Финал этой войны застал и молодой Трэш. Событие, когда бергены бежали, поджав хвосты с… поджаренными задницами вошел в историю. Трэш вместе со своей бандой придумали лавовые пушки, шары на подобии тех, в которых закачивают краску для игры в тролльбол*. Только вместо краски или блесток рокеры закачивали в них лаву. Не повезло тому бергену, в которого попал такой шарик… Именно поэтому королевству рокеров был потом добавлен вулканный элемент. Эти тролли просто помешались на вулканах! Об том месиве с бергинами, которые после такого унижения отправились искать более счастливую и менее «с перчинкой» еду, каждый тролльченок знал едва ли не с пеленок. — Рокс, — Рифф выбрался к ней на хребет псу, где были закреплены сидения. — Чего тебе с остальными не сидится? — прорычала на него девушка. Что она больше всего не терпела, так это когда нарушали ее одиночество. Особенно во время управления псом. — Да они все после тусовки повалились спать, кто где сидел. — Рифф еще ниже опустил свою шапку. Только самому троллю было ведомо, как он видел хоть что-то сквозь нее. — Там щас такой срач, что наступить негде. Этот хриплый и типа крутой тон друга моментально поднимал настроение королеве. Рифф был на самом деле слишком мягким для рокера, почти что пофигистом, но барабанил лучше всех. Именно это и спасало его от насмешек других. А вообще, справедливости ради, когда Риффа захватывал адреналин, он мог даже потягаться в безумстве и безудержном веселье с самыми заядлыми рокерами. — Ты опять это делаешь, Рифф. — Чего? — Прикидываешься. Но знаешь, — Рокс повернулась к нему лицом и почти отпустила поводья. отчего пес понеся совершенно не разбирая дороги, — мне… это… В этот момент прямо в волосы Рокс врезалась ее ручная карликовая летучая мышь Дэбби — единственное существо, к которому Рокс не боялась проявлять «мамкины» чувства на виду. Кроме того, эта мышь оказалась прекрасным посыльным. Вот и сейчас она принесла королеве послание из замка на вулкане. Рокс быстро разорвала бумагу, а Рифф тем временем разминал Дэбби крылья и лохматил прическу — животное тратило много сил на то, чтобы переносить даже самые легкие письма. Все дело в ее коротких крыльях. Если после каждого полета их не массировать, Дэбби могла вообще больше не взлететь. Однако сейчас парень не успел начать эту процедуру, потому что Рокс, пробежав письмо глазами, со всей силы ударила бокса хлыстом, и пес понесся вперед в сторону дворца. Бокс перепрыгивал лавовые реки, рычал и тормозил, когда на пути в небо взмывал оранжевокрасный гейзер. Но Рокс умело рулила псом, и не моргая, смотрела только на свой дом. Адреналин противно бил ей в виски, руки вспотели, а сердце с бешеной скоростью билось о ребра, рискуя пробить дыру наружу. «Держись, папа… Только держись… Спасение уже близко!»

***

      Вытолкнув всех, в том числе и врачей из комнаты отца, Рокс села на край его кровати, дрожащими руками вынула струну техно и обмотала ее вокруг запястья Трэша. Девушка следовала правилам ритуала, описанного в фолианте. Струна, словно почувствовав неполадки у того, на ком она оказалась, в ритм своей музыки начала шевелиться и светиться неоновым синим цветом. Сияние начало распространяться по всему телу Трэша. — Получается… — Рокс не верила своим глазам. В порыве эмоций она даже сжала отцовскую руку. — Да… Давай, работай струна. Больше ничто никто не отнимает у меня отца! Больше никто не посмеет разбить ему сердце. Ас уже поплатился за свою ошибку. Скоро настанет черед Меркьюри… — от одной только мысли об этом вместе с адреналином по венам рокерши побежала злость. Разум рисовал разрушительные картины. Рокс сидела, состроив страшную зловещую улыбку, уйдя в свои фантазии настолько глубоко, что не заметила, как струна техно перестала светиться и шевелиться. На нее как на милый, но слабый цветок, опустилась тень, закрыв солнце, и саму жизнь. Трэш вдруг начал задыхаться. — Что? Папа? Папа! — королева рока выбежала из его комнаты. — Эй, кто-нибудь! Скорее, врача!

***

— НЕТ!!! Почему? ПОЧЕМУ НИЧЕГО НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ?! ПО-ЧЕ-МУ?! Рокс уже несколько часов подряд ходила, нет, скорее носилась по своей комнате и крушила все, что попадалось под руку — черепа-подсвечники, зеркала, одеяла, даже ковру из полосатой шкуры досталось вместе с любимой гитарой. Девушка была в такой ярости, в таком бешенстве, что не заметила, как изрезала себе все ладони. Нет, к счастью врачи во время вкатили ее отцу нужную дозу адреналина и обдали тело шокерами, поэтому дыхание короля нормализовалось, но он все равно был плох. Рокс даже показалось, что ему стало хуже. Рифф все время, пока его королева бушевала в своей комнате, мялся за дверью. Он знал, что лучше сейчас тролльшу не трогать, а подождать, пока она устанет или пока не закончится то, что можно разбить, швырнуть, порвать, разнести в клочья и стереть в порошок. Когда ор и разбивающиеся звуки затихли, парень наконец немного приоткрыл дверь и просунул голову в комнату королевы. Рокс упала на колени посреди комнаты в окружении своего безумия, ее плечи вздрагивали от беззвучных рыданий, с окровавленных ладоней на пол стекали струйки крови. — Ваша роконутость? Рокс? — у парня от такой картины больно сжалось сердце. Аккуратно переступая через осколки, он подошел к девушке и уже хотел положить руку ей на плечо в знак утешения, как вдруг последовал приказ осипшим от криков голосом: — Пойдем к татушнику. Сейчас же!       В городе Рока жизнь шла своим чередом: банды разъезжали на бронированных жуках, рисовали граффити поверх старых, соревновались в прыжках в лавовые гейзеры (потухшие, разумеется. Хотя… кто знает?). Весь город на вулкане был покрыт густым слоем пепла и золы, по канавам текла лава, а дороги и стены домов были расписаны граффити. От такой серости даже Цветану с его угрюмостью стало бы жутко и неуютно. Но рокеры привыкли. Им это очень даже нравилось. Перчику обстановке добавляли то и дело вспыхивающие драки в кафешках, барах или совершенно неожиданные концерты на всех площадках, где была хоть какая-никакая акустика. Девушки не лезли в мальчишеские игры, а мирно сидели по кафешкам, потягивали коктейли и энергетики, ели мясо с кровью, топя его в кетчупе и острых соусах. Кто-то кроме этого курил или сигареты или кальян. А главное — всюду было шумно. Раньше вся эта картина радовала Рокс. Она была не прочь на два для зависнуть в баре или на какой-нибудь тусовке или на концерте. Но с тех пор как она стала королевой, простые развлечения закончились. Все тролли смотрели на нее как на правительницу, а значит — для нее все самое лучшее, ее слово — закон. Все, что делает королева — это модно, это супер, это правильно. Когда Рокс поняла, что больше тролли не воспринимают ее как обычного тролля и будут отныне говорить ей только то, что она хочет слышать, но никак не правду (из страха нарваться на жесткач), перестала ходить в бары и на концерты по своей инициативе, а только исключительно в силу обязанностей. — Рокс, может не надо? — Рифф кое-как, но догнал девушку уже у самого тату-салона. — Ты еще… — Что? — прошипела Рокс, бросив на парня злобный взгляд. Адреналин в ее крови настолько вскипел, что лопнули капилляры, и сейчас глаза девушки стали красными. — Ты… щас… не в адеквате. Совсем. Пойдем лучше в бар. Закажем твой любимый энергетик со льдом и пожрем чего-нибудь. Ты успокоишься. Нормас все будет. Однако королева лишь презренно фыркнула. — Мне так хреново сейчас, что… Хочу еще больше боли! — Тебе все равно надо поесть. — Настаивал Рифф, чуть приподнимая свою шапку. Рокс тут же оказалась перед ним почти вплотную и дрожащими руками от остаточной мощи адреналина схватила его за грудки. — Слыш ты, наседка… Не тебе решать, что мне делать и когда! Я — королева! Усек, приятель? — последнее слово она буквально плюнула парню в лицо. — Иди, притащи мне тот проклятый фолиант. Когда закончу, устроим прощальный костер! Эта книжонка оказалась бесполезной. Все понятно? — Рифф лихорадочно закивал. — Так вали и поживей! Любой другой давно бы рявкнул что-то в ответ или бросил это унизительное дело. Кому нравится, когда об него вытирают ноги? Но Рифф не считал это таковым. Почему? Ответ был очевидным: он еще с детства был влюблен в эту отъявленную хулиганку с большим сердцем, в котором была такая ярая и горячая любовь к отцу. Почти что безумная. Сам Рифф родителей своих не помнил, его воспитывали многочисленные дядьки и тетки, от которых он и перенял мастерство так виртуозно играть на барабанах. Трэш это заметил во время ежегодного концерта и пригласил мальчишку в группу Рокс, им как раз нужен был барабанщик. Так тролльчата и сдружились.

***

— Ну тебя только за смертью посылать! — прорычала Рокс, когда Рифф принес ей книгу. Татуировщик как раз заканчивал набивать королеве ее первую татуировку: знак Веселого Роджера расположился на плече девушки. Она выбрала этот рисунок только потому, что у него было много мелких деталей. Дольше будет набивать, дольше будет больно, а значит внутри боли не будет долго. — Эй, ты чего? Только не говори, что читал ее, пока сюда шел. — Вообще-то да, читал. И Рокс… — Рифф сел на соседнюю кушетку напротив королевы, а раскрытую книгу устроил на коленях, — тут столько всего интересного. Ты знаешь, что автор, кем бы он не был, знал наших самых крутых троллей? Или что дреды носили еще наши предки в начале времен? — на все его вопросы Рокс и тату-мастер: тролль с давно выцветшим ирокезом и с ног до головы покрытый татушками, лишь закатывали глаза. Но Рифф все равно продолжал: — Кончайте глаза закатывать, а то косоглазыми станете. Реально, Рокс, не надо книгу палить. Во-первых, из одной зачетного костра не выйдет, а во-вторых… Мы еще не все из нее попробовали. — А что ты предлагаешь? — взорвалась девушка. — Подожно этим хиппи упасть на колени и молиться Богине? И тогда может она соизволит пролить на нас свое благословение? Тролль татушник засмеялся, хотя это было больше похоже на кваканье жабы. — Чушь это все, Рифф! Сказочки для таких вот наивных идиотов, как техно! Богини больше нет. А может, и никогда не было… Она нам не поможет. Все зависит от нас… От меня… — Рокс почувствовала, как пустота, оставшаяся после исчезнувших боли и злости, принялась расползаться по ее телу. Девушка поникла всем телом, словно ее кости моментально стали мягкими. — Но зания остались. — Настойчиво произнес Рифф и стал быстро листать станицы. — Да где же? А, вот! «Аккорд гармонии» — объединив все струны стилей, можно получить доступ к невиданной силе. Аккорд может выполнить любое желание и сделать всех счастливыми. Но в дурных руках превращается в «Аккорд власти», способный подчинить любого своей воле… — Что? — королева рока вскочила со своего места, игнорируя татуировщика, и выхватила книгу из рук друга. Ее глаза лихорадочно забегали по словам. Уныние сменилось решительностью, а в глазах заблестели огоньки. — Да… Да!!! Вот оно! Теперь я знаю, что делать! Больше никто, ни один тролль не посмеет предать нас! И папа поправится! Ну, держись, мир! Рок накроет тебя, словно цунами!