fantome

      Половицы предательски скрипят под тяжестью неуверенных шагов, возможно, из-за своей бывалой старости. Вернее сказать, совершенно точно, ибо не из древнего здесь только новый хозяин.       Тэёну особняк достался от любимой покойной тетушки, вот только желания находиться в столь величественном месте у него нет никакого, а удерживает внутри жалостливое обещание не покидать ветхий дом. Здание давно перестало считаться жилым и обитаемым, пока в тот самый день женщина не попросила об услуге. Обещания перед мёртвыми лучше держать.       Условия для проживания есть — электричество, санузлы, отопление и газ. Тэёну больше ничего и не требовалось, чтобы сорваться с места и переехать сразу, ведь салатовые стены его маленькой квартирки успели сохранить в своей памяти ушедшую душу горячо любимой старушки. Единственное, что парень не учёл — мрачное одиночество, которое теперь тонет в просторных коридорах особняка. Не сказать, что Ли предпочитает шумные компании, но в доме слишком много комнат для него одного.       Возможно, именно поэтому разум строит иллюзии, будто он не одинок.       В детстве Тэёну снились кошмары. Облики давно и недавно умерших людей, туманные или прозрачные силуэты. Мальчик пугался каждого скрипа и шороха, казалось еще чуть-чуть, и он сойдет с ума. Пока это не закончилось так же неожиданно, как началось.       Этот особняк хранит в себе скрипы и шорохи, он словно «дышит» от порывов весеннего ветра. Обшарпанная штукатурка не создает видение надежности с первого взгляда, а странные звуки начинают пугать. Тэён уже на протяжении двух недель чувствует, что за ним кто-то наблюдает.       Пол привычно шумит позади Тэёна, в очередной раз подтверждая эфемерное присутствие кого-то. Кого? Ли чувствует кожей откровенный изучающий взгляд в затылок, однако, парень не видит ничего. Лишь слышит и чувствует, — резкий сквозняк или шуршание занавесок, ощущение прикосновения или бдительного взгляда.       Тэёна это пугает до дрожи в коленках, и парень старается умерить свое воображение, в силу веры думая, что это тетушка приглядывает за ним.       Домашняя библиотека щекочет нос пылью стеллажей и полок, моментально успокаивает быстрый пульс знакомым ароматом пожелтевших книжных страниц. Громко отодвинув стул, Тэён садится за стол с очередным старым романом, скрашивающим однообразность склизких будней. Бумага колышется от спокойного дуновения ветерка, ласкового. Кто-то читает книгу вместе с ним.       За чтением плавно тянулись минуты, перетекая в часы. Утро перешло в день, а тот уже близился к концу, являя желтые лучи заката сквозь огромную раму окна. Взгляд зацепился за туманный, прозрачный силуэт, едва проявившийся в ярком свете солнца. Юноша, наверняка не старше самого Тэёна, провожал глазами последние блики солнечных зайчиков на стене, открывая возможность разглядеть аристократичный профиль.       Словно в киноленте, парень развернулся всем телом и обвел взглядом зал, затем столкнувшись взглядом с Тэёном. Полупрозрачность мерцающей фигуры не мешала рассмотреть мелкие веснушки на щеках, где прежде был румянец. Что-то печальное сохранилось в добром облике, что-то, отчего и самому Тэёну стало грустно.       Эти глаза. Они пустые, холодные. Совсем, как и ветхий особняк.       — fantôme, — случайно вырывается из уст Ли, и последнее, что он видит перед тем, как исчезает призрак, те же глаза, полные тоски и одиночества.       Призрак не появляется, даже если Тэён зовет и просит об этом. Ему так хочется снова взглянуть в карие глаза, разыскав в них собственное отражение безысходности.       Но каждую ночь с той поры хозяин дома чувствует ледяное эфемерное касание пальцев к своим плечам. Они осторожно гладят озябшую кожу, и Тэён чувствует, что замерзает, нещадно замерзает, будто находясь в самом центре айсберга. Судорожно выдыхая через рот, Ли отчетливо видит, как клубы пара оседают на белоснежные подушки.       Прежде чем Тэён проваливается в сон, он замечает мягкие очертания каштановых волос.       В комнате появилось много света. Это блеск солнца путается в массивных гобеленах, поднимая пыль. Само помещение стало выглядеть иначе, словно уютнее, — комната стала жилой. Тэён замечает множество чёрно-белых фотографий на стене, букет душистых ромашек в толстостенной стеклянной вазе, пёструю скатерть с испачканной чашкой из сервиса.       У Тэёна на душе — умиротворение, и воздух такой тёплый, атмосферный, что он вдыхает поглубже, отталкивая воспоминания о сырости и одиночестве.       Прямо перед ним появляются руки: костлявые, длинные и безобразные, пальцы неестественно выгнуты в разные стороны, ногти острые, как у зверя. Ладони тянутся к лицу мучительно медленно, только Тэён не может разглядеть чужое лицо того, кто сидит на его коленях. Парень хочет сказать хоть что-нибудь, потому что ему безумно страшно, но и слова выдавить не получается. Он понимает, что парализован.       Тело его не слушается, липкий ужас подбирается вместе с чёрными, как смоль, руками. Пальцы смыкаются на шее, Тэёну нечем дышать. Он хочет очнуться и скинуть с себя кольцо рук, но не может пошевелить даже пальцем. В лёгких не осталось кислорода, парень беспомощно озирается по сторонам, по-прежнему не видя лица. Холод колет всё тело, перед глазами кружится и плывет, Тэён падает в никуда.       Шумный вдох, потный лоб и растерянность — Ли приходит в себя, понимает, что ему приснился кошмар. Он в комнате своего особняка, за окном ночь, и ещё никого нет рядом.       По крайней мере видимых признаков незваный гость не подаёт.       В зеркале отчётливо видны отпечатки чьих-то пальцев на горле, а белок глаза болезненно покраснел.       Проходит неделя, и каждую ночь Тэён чувствует холодок от невидимых прикосновений, укрывающих со спины, а затем ему снится один и тот же кошмар: его душат, преследуя цель убить, и никак не разглядеть лицо.       Это женщина, Тэён интуитивно в этом уверен, как, например, дальтоник осознаёт существование зелёного. Пальцы не похожи на мужские, они изящны, не учитывая жуткие изломы; ногти коротко стрижены; кисти рук тонки.       Мертвенно бледный юноша появился на том подоконнике лишь дважды. И во время второго раза, Ли умышленно задержал взгляд на ладонях, что не укрылось от внимательных карих. Тэёну почему-то вдруг захотелось разрыдаться, такая же тоска затронула его сердце, когда они встретились глазами впервые. Грусть идёт по пятам за этим призраком, оставляя шлейф по всему дому.       У Тэёна спирает дыхание, тяжелым ударом по вискам отдаётся каждый запретный вдох. На глазах появляется белое бельмо, и силуэт смотрит на него несколько жадных секунд, перед тем как подойти. Парень приближается, а у Тэёна внутри все органы придаются огню от недостатка воздуха, кажется, ещё немного, и второе приведение навсегда поселится в стенах старого особняка. Фантом наклоняется близко, непозволительно близко к бледному лицу.       «Этого не произойдёт. Не здесь, не сейчас, и не так. Успокой свой мозг».       Ли послушно закрывает глаза, подается вперед своим лбом к размытым губам. Дыхание постепенно выравнивается, сердце стучит уже не так быстро. Аккуратно, словно подглядывая, Тэён осматривает комнату, к своему сожалению не находя ничего.       Тоска всё голоднее каждый час.       Воздух из открытого настежь окна не способен забраться к Тэёну под одеяло, но сейчас он снова съежился от порывов сквозняка.       — Привет, — мысленно чертыхаясь, Тэён чувствует себя самым глупым человеком на свете, совершая опрометчивый поступок, пытаясь разговорить призрака, — я не знаю, почему ты показал себя лишь дважды, и почему ты насылаешь на меня эти кошмары, я просто прошу прекратить. Мне так же хочется не сойти с ума от одиночества. Как и тебе, раз ты сейчас со мной. Пожалуйста, дай мне шанс поспать. Доброй ночи.       В этот раз во сне появляется та же комната, но Ли не находится в кровати. Он стоит возле стены, обвешанной новенькими фото. Как вор, парень виновато разглядывает снимки, впитывая в себя чью-то жизнь.       Очень много пейзажей: сочная зелёная трава на цветочном лугу, маленькие озёра, шумные реки и звонкие ручейки. Тэён понимает, что фотограф влюблён в этот особняк и его окрестности, снимки которых по всей комнате. Также очень часто в объективе появляется девушка — тёмные густые волосы, бледная кожа и яркие пухлые губы. Её внешность драматична, она выглядит как человек голубых кровей. Но что-то в ней Тэёна отталкивает: девичьи глаза, хоть их и затронула улыбка, смотрятся жестоко.       Эта самая девушка на следующем из многочисленных кадров обнимает со спины веснушчатого шатена. У Ли задрожали руки: мальчик на фотографии — тот самый фантом, с которым он делит особняк не одну неделю. На снимке запечатлены глаза полумесяцы, застывшие в улыбке. И хоть кожа у парня точно не смуглая, на фоне его болезненно бледной спутницы, он выглядит загорелым и румяным. Пухлые щёки, чёткие ямочки, ровные зубы. Носик слегка сморщенный.       Очаровательный, сперва думает Тэён, а потом в нём просыпается жалость. Что же такое произошло, раз солнечный мальчик не может найти свой покой?       — Братец! — к Тэёну подбегает черноволосая модель с фото. — Джо приехал! Помоги ему поднять вещи в нашу комнату, пожалуйста! Она убегает с таким же восторгом и шумной взволнованностью, с которой появилась. Тэён пребывает в шоке, моргает до белых пятен и пытается понять, что сейчас произошло.       «Братец?» — он тихо бормочет себе под нос, плавно подходя к зеркалу. В отражении на него смотрит фантом в красном берете и льняной рубашке.       После бессонной ночи, потому что уснуть ему из-за странного сновидения не удалось, Тэён решает, что в этой жизни пора что-то менять. Или он уезжает в свою квартиру, как нормальный человек, и пытается вернуться в прежнее русло с раздражающей его работой, злыми соседями, но спокойной жизнью; или стоит остаться и исполнить обещание, данное тетушке возле её кровати, привести в порядок особняк, найти достойную работу удаленно, например, иллюстратором детских книжек, как ему говорил кузен, показавший вакансию. И разобраться во всех тайнах старого особняка.       Кошмары больше не снятся, наоборот, сон как у младенца. И это пугающее одиночество не кажется теперь таким пугающим, и, условно говоря, Тэён не одинок.       Спустя пару дней пришел заказ из строительного магазина неподалеку, благо, что от холма, на котором расположен особняк, всего сорок минут езды до крупного города. Тэён получил на руки кучу рулонов обоев, плитки, штукатурки и всего прочего барахла, чтобы начать косметический ремонт в обшарпанном здании. Решение было принято сразу, — первой изменить спальню.       Работы предвидится много, очень много, однако Ли никуда не спешит. Покрасив стены в нейтральный бежевый цвет, хозяин радуется до невозможного: какими новыми красками заиграла просторная и светлая комната.       Такими темпами, Тэён переделал несколько комнат, украсил библиотеку, поменял гарнитуру в кухне и стал проводить больше времени в саду.       Щедро удобряя розы, цветущие пышными и душистыми бутонами, Тэён замечает на новенькой скамейке фантома. Он преспокойно читает книгу, которую Ли закончил неделю или полторы назад. Скрывая нарастающее волнение, Тэён подходит к призраку, присаживаясь рядом.       — Я видел твои снимки, — тихо, боязливо, — ты любишь цветы, да?       Ответом тишина. Шатен пропадает, стоит Тэёну отвернуться в другую сторону.       Опечаленно хмыкнув, парень заходит в дом и поднимается на чердак. Это большое помещение, под стать размерам кухни. Ему на глаза попадается внушительных размеров коробка. Там он видит огромную стопку фотографий, и забирает всё вниз.       Вечером, под мягким жёлтым светом своего ночника, Тэён трепетно перебирает пальцами старую пожухлую плёнку, хранившую в себе драгоценные воспоминания. В этой коробке лежат те снимки со стены, сам фотоаппарат и кипа документов, которыми Ли никогда не интересовался.       Фотография с изображением фантома и хрупкой девушки пылилась на самом дне картона. На оборотной стороне фотобумаги романтичным почерком выведено: «Чон Джехён и Чон Мина, 1927 год».       Следующим днём Джехён провожает взглядом черту оранжевого заката, пробивающегося в светлую библиотеку. Тэён смотрит не отрываясь, более не чувствуя страха.       — Я любил цветы, — разрезает молчание, поселившееся в каменных стенах. — Когда-то.       — А сейчас? — и взгляд силуэта напротив становится в сто крат печальнее, чем был когда-либо до этого. От этого нутро скрутилось в морской узел.       — Я мёртв. Я не способен что-то любить.       — Как ты умер?       — Ты знаешь как, — Тэён проигрывает игру в гляделки, сглатывая склизкий ком и отводя взгляд к стеллажам с журналами.       — Зачем… зачем ты превращал каждый мой сон в кошмар?             — Я хотел показать тебе, — лицо призрака сменяет эмоцию, становясь виноватым, к неожиданности Ли, — хотел показать, что у тебя всё не так плохо, как ты думаешь. Ты настолько зациклился на смерти твоей тети и страхах об одиночестве, что я решил поделиться. Это то, что преследует меня и после смерти. Знаешь, ты по крайней мере жив.       — Ты знаешь… кто это сделал?       — Моя сестра.       — Та девушка на фотографиях, Чон Мина? — ответом послужил утвердительный кивок. — Почему?       — Наследство. Особняк, — Джехён коротко пожимает плечами, словно это очевидно. — Её жених, он посеял эту мысль в её голове.       — Мне так жаль. Ты не заслужил всего этого.       — Наверное, нет. Я уже и сам не знаю, за целый век скитаний взаперти, к себе теряется какая-либо жалость.       — Что с ними случилось потом?..       — Ложись спать, Тэён-и. На сегодня хватит страшилок, — фантом начал развеиваться, и горячая ладонь останавливает мерцающий силуэт, схватив холодные пальцы. Вдруг по венам ток.       — Ляжешь со мной?       Перед глазами два очертания в кровати, где маленькие ручки сжимаются на загорелой шее. Юноша пытается вырваться, но оказывается связан по рукам и ногам. Он синеет через считанные секунды, вглядывается в чужое-родное лицо и внутренне кричит от боли разочарования.       Тэён хочет помочь, прямо перед ним разворачивается сцена убийства Джехёна, и это просто сон. В тот день, во время обеденного сна, Чон Мина набралась смелости претворить коварный и бесчеловечный план своего будущего мужа в жизнь. Наивная малышка оказалась так влюблена, что была готова пойти на жестокое преступление, лишь бы оставить рядом с собой очерствелого принца из забытых сказок.       Джехён слишком поздно всё осознал, за что поплатился жизнью.       Безумно больно смотреть на то, как Джехён впал в истерику при виде своего мёртвого бездыханного тела. Всё произошло слишком быстро. Тэён не без труда сдерживался, а теперь дал волю горьким слезам жалости.       «Почему ты просто не сказала? Почему? Я бы дал тебе всё, что ты захочешь, глупая ты девчонка!»       От увиденного тэёново сердце разрывается от тоски, и ведь убийцы так и не нашли в себе смелость хотя бы раз навестить могилу жертвы после свершившегося. Заплатив собственной человечностью в дань алчности, все постепенно получили своё.       Джо избивал Мину, унижал, насиловал и просто растаптывал её личность в грязь день за днём, а Джехён молча наблюдал. Ему некуда было скрыться от нескончаемой ругани, грязной брани и животного насилия, застилающих пол любимого особняка вонью и кровью. Он наблюдал, потому что его любимый дом стал его же тюрьмой, хотя он не был виновен. Просто когда-то на этой земле пролилась его кровь.       Сестра Джехёна умерла при родах. По официальной версии, у бедняжки началось внутреннее кровотечение от падения с лестницы. Но фантом видел, как Джо, который едва стоял на ногах от выпитого алкоголя, пинал мысом своих кожаных сапог по животу беременной беспомощной женщины, потому что чуть не захлебнулся в собственной рвоте.       Джо особенно и порадоваться не успел. Будучи в своем привычном состоянии — дышащее тело, он уронил электрический паяльник во время принятия ванны в воду. Серьезные ожоги, гноение ран, инвалид на коляске. Мучительная и бесконечная долгая смерть.       А Джехён бродит, уставший и печальный, не зная, где его собственная могила.       — Отнеси на мою могилу тех ромашек, — Тэён вскидывает голову на своего молчаливого сожителя. Они снова проводят время в библиотеке, только теперь Джехён садится напротив Ли за стол. И никуда не пропадает. — Пожалуйста.       — Тех? — парень указывает на симпатичную клумбу, которую поставил только вчера, и большой куст полевых цветов. — Хорошо.       От Джехёна вкусно пахнет масляными духами, которые ему привез его друг из какой-то восточной страны, название которой он не запомнил. Это смесь сандала, иланг-иланга и свежей травы, похожей на тархун. Этот запах распространяется за Джэ повсюду, или Тэён мнительный.       В старых документах Тэён нашёл данные о том, где похоронен Джехён. Рядом с ним похоронили сестру.       Это кладбище в часе езды от особняка, поэтому Тэён прибыл туда быстро.       Солнечный пригорок со всех сторон освещается. Джехёну бы точно понравилось это место. Работник кладбища помог Тэ пройти к нужной могилке. Старая плита, которую окружили вьюны и васильки. Аккуратно расчистив землю от упавших листьев и веток, Тэён заботливо положил цветки ромашек на землю.       Этот вечер, когда фантом Джехёна по-домашнему расположился в ногах читающего Тэёна стал последним. Больше не было пугающих скрипов, шорохов и сквозняков. А были ли они для Тэёна пугающими?       Был ли Тэён по-настоящему здесь одинок?