neon

Утро субботы — худшее утро, начавшееся с обнимашек с унитазом. Хосок заботливо приносит таблетки и воду, но желудок Чона отвергает все, что пытается попасть в него. К обеду Чонгук приходит в норму и потихоньку вспоминает события вчерашнего вечера. — О боже. — в шоке произносит Чон, останавливая кружку с чаем у своего открытого рта. — Твою мать, нет. — Что такое? — Тэхен выглядит явно обеспокоено и подходит к Чонгуку с миской на случай внезапной рвоты. — Пиздец, я такой идиот. Он рассказывает все, что сумел вспомнить его мозг, грозящийся не прожить дольше двадцати трёх при таком графике. — Чонгук, — Ким произносит слегка нервно. — Ты же понимаешь, что он сын хозяина. Ты не можешь обращаться с ним так, как тебе хочется. Чон хочет возразить, но Тэхен не даёт. — Я понимаю, что ты не хочешь прогибаться даже под тех, кто является твоим непосредственным начальником, но это жизнь. Тут приходится лизать задницы и ты ничего с этим не сделаешь. Либо ты принимаешь правила игры, либо выбываешь из неё, проиграв. К Чонгуку вдруг приходит осознание того, насколько эгоистично он повёл себя. Он знает, как этот клуб важен для друзей, «Неон» является единственной их возможностью выступать. А Пак не виноват в загонах Чона. И, если после этой ссоры им запретят выступать в клубе, это будет полностью его вина. — Я поеду. — кидает в воздух Чонгук. Тэхен лишь молча кивает на это. Он прибывает в «Неон». Охранники на входе не останавливают его, а значит возможность все исправить ещё есть. — Извини? — Чон обращается к бармену, протирающему стаканы. — Ты не знаешь на месте ли Чимин? Парень за стойкой безразлично кивает и Чонгук благодарит всех богов, поднимаясь на второй этаж, где, по слухам, должен находиться кабинет Пака. Он открывает дверь. За столом сидит поникший парень, аура вокруг него заставляет мурашки пробежаться по спине Чона. — Чимин-хен? Голос вырывает Пака из раздумий о чем говорит то, как он дернулся от неожиданности. Чимин кивает на стул напротив себя, ужасно стесняясь своего растрепанного вида. — Я, — Чонгуку тяжело, всегда тяжело просить прощения, особенно, когда он знает, что виноват. — Я облажался. Вчера ты не должен был слышать то, что слышал. Я был пьян, но это не оправдание тому, что я сказал. — Чон быстро тараторит, пытаясь максимально кратко изложить свои мысли. — Мне стыдно за то, каким идиотом я был вчера и я пойму, если ты меня не простишь, но возможно мы можем начать все сначала? Чимин выглядит ошарашенным, но удовлетворённым. — Ты делаешь это ради друзей? — Пак не смотрит в глаза Чона, несмотря на то, каким он хочет казаться, по его действиям видно, что в душе он абсолютно не такой. — Если да, то не беспокойся, наш личный конфликт не должен влиять на работу, тем более, вы работаете не на меня, а на моего отца, так что — — Чимин. — Чон прерывает лепет Пака.— Я делаю это потому что реально виноват. В глазах старшего можно уловить облегчение. — Простишь меня? — Чонгук включает все своё обаяние, надеясь на то, что Чимин не откажет. — Хорошо. Чон пытается не светиться от радости, но выходит плоховато. — Супер. Что ж, тогда я пойду. — Чонгук спотыкается обо что-то на полу, но ему удаётся удержать равновесие. — Да, до пятницы? — он неловко смеётся, заглаживая волосы назад. — До пятницы. — Чимин улыбается, превращая глаза в полумесяцы. Тэхен с облегчением выдыхает, услышав, что Пак простил его. Ким абсолютно неконфликтный человек, ему неприятны ссоры, по большей части оттого, что он не видит в них смысла. Хосоку по барабану. Он сказал что-то вроде: «Не выгнали и слава богу.» Но этого более, чем достаточно. Они устали от клубов и решили устроить «вечеринку» у себя дома. Просто несколько напитков, пицца и нетфликс, разговоры ночь напролет. Им всем ужасно не хватало этого. Тэхен развешивает гирлянды, чтобы придать посиделкам должной атмосферы. Чонгук забирает пиццу у курьера, а Хосок приносит бумажные стаканчики в комнату. — Давайте выпьем за то, — официально произносит Тэхен. — что мы остаёмся вместе так долго. — Вздрогнем! Парни проглатывают сладковатый алкоголь со вкусом клубники. — За то, чтобы никто не вторгался в нашу жизнь. — Хосок поднимает руку с бумажным стаканчиком вверх, а парни ударяют своими в ответ. — У меня есть мечта, — начинает охмелевший Тэхен, его щеки порозовели, а взгляд затуманился. — я бы хотел уехать с вами куда-нибудь далеко — далеко. А ещё лучше — отправиться в путешествие! — Хорошая мечта. — произносит Чонгук, грустно улыбаясь. — Твоя очередь, Гукки. — За то, что мы свободны. Парни воодушевленно тянут «о», ударяясь стаканами. — Что между вами происходит? — Хосока всегда интересуют дела любовные, но Чон, даже не знает можно ли причислить их отношения к подобному. — Ничего. — Как вы умудрились поссориться? — Мы ехали на машине, начали говорить про наши семьи и, — Чонгук запинается, не решаясь продолжить. — я повёл себя как полный придурок. В общем, ничего нового. — Но сейчас-то все в порядке? — Ага. — в глубине души Чон не верит в это. — Его отец какой-то дохуя влиятельный диллер. — Хосок рассказывает об этом, как о какой-то сказке. — Нам повезло, что мы тупо музыканты. — весело хмыкает Чон, выпивая остатки клубничного напитка. — Тебе нравится Чимин? — Тэхен уже пьяный раз может задавать подобный вопрос без капли смущения. — С чего ты взял? — Потому что для тебя извиниться — это нечто невыполнимое. — в разговор вклинивается Хосок. — Да! — Тэхен дергается, проливая на себя часть напитка из бумажного стакана. Парни лишь закатывают на это глаза. — Я помню, как мы поссорились из-за того, что ты оставил открытые окна, когда ушёл. — Я спешил! — Чонгук тщетно пытается оправдать себя. — Мы живем на втором этаже! Нас ограбить — как два пальца обоссать. Чон замолкает, ведь да, тогда он был виноват. — И таких случаев у нас дохрена и больше. И как ты возможно догадался, ты ни разу не извинялся — все просто сходило на нет. — Хосок отпивает ещё, замечая, что бутылка опустошена, он открывает другую. Возможно Пак Чимин — это что-то другое. Может быть на Чонгука так влияют наркотики в Неоне. Задумавшись, Чон начинает краснеть и это не из-за выпитого. — Наконец-то я дожил до тех времён, когда Чон Чонгуку будет куда сунуть свой член. — Хосок широко улыбается, аплодируя. — Иди нахуй. Они включают какой-то незамысловатый фильм и под его диалоги доедают пиццу. По окончании, Хосок уходит в свою спальню, а Тэхен зарывается в кровать Чонгука. — Я останусь? — осторожно спрашивает Ким, боясь услышать отказ. — Конечно. Чонгук никогда не может ему отказать. Они ложатся в постель, Тэхен складывает все свои конечности на Чона. — Спокойной ночи. — Спокойной. Чонгук закрывает глаза и проваливается в сон под мелодичное посапывание Кима. * Вечер пятницы Чонгук ждёт особенно сильно. Время не проходит незаметно, как было раньше. Каждый день до заветной пятницы тянулся, как резина. Не помогали даже компьютерные игры на которые всегда отвлекался Чон. Дело серьезное и Чонгук понимает свои симптомы. Он проходит через все стадии. 1. Отрицание 2. Гнев 3. Торг 4. Депрессия 5. Принятие Да, ему нравится чертов Пак Чимин. И Чон не ебет почему. — Тебе он нравится?! — Тэхен хлопает в ладоши от радости, пока Чонгук смотрит на него, большими от ужаса, глазами. — Только трахай его хорошо, а то ему не понравится и окажемся мы на улице. В голову Хосока прилетает подушка, на что он только смеётся. — Что мне делать? — стонет Чонгук. — Я даже не знаю какого хуя он мне нравится. — Любовь зла. — ухмыляется Хосок. — Мы нормально разговаривали только один раз и все закончилось тем, что я ему нагрубил. — Чонгук обреченно падает на кровать, закрывая лицо руками. — Ну, — Тэхен успокаивающе гладит Чона по ноге. — Да, ситуация не из простых. — Я думаю он заметил. — шепчет Хосок. Ким бросает на Чона злой взгляд, указывая на выход. Иногда Чонгук думает, что настоящая рок-звезда здесь только одна — Хосок. А они с Тэхеном просто для красоты, ведь ведут они себя далеко не как звёзды и уж точно не рок. — Сегодня выступление. — начинает Ким, все ещё поглаживая ногу Чона. — После него сможешь потусить с Чимином. — Типа свидание? — Типа свидание. Чонгук стонет в ответ. В делах амурных он всегда был полным отстоем. Его самые долгие отношения длились четыре месяца. Люди просто не выдерживали скверный характер Чона и его распущенность. Сейчас он просто надеется, что, если с Паком все зайдёт настолько далеко, они смогут поставить рекорд и продержаться хотя бы пять месяцев. Парни входят в «Неон». Отвратительное чувство в желудке Чонгука раздражает его. Все начинается как обычно. Инструменты настраиваются, группа на разогреве заканчивает выступать и выходят они. Чон сразу находит Пака, сидящего на втором этаже. Вокруг него вертятся танцовщицы и он выглядит чертовски хорошо. Девушки крутятся рядом с ним, одна мягко целует Чимина в шею, другая садится на его бёдра, потираясь о промежность. Она закрыла обзор Чонгука и только тогда он опустил глаза в пол. Чон просто боится, что от такого зрелища у него встанет прямо на сцене. Не девушки впечатлили его, а взгляд Пака — изучающий, надменный. — Эй, — солист никак не реагирует на оклик Тэхена. — Гукки, мы начинаем, ты готов? — Ким кладёт руку на плечо Чона, вырывая того из своих фантазий. — Да. — неуверенно выдавливает Чонгук. Они, как обычно отыгрывают несколько песен и Чон старается изо всех сил не поднимать глаза на второй этаж. Хорошо, что фиолетовый свет, множество ламп, дым, загораживают ему обзор. Выступление заканчивается и он, поддавшись искушению поднимает глаза на Пака. Лучше бы он не делал этого. Девушка стоит на коленях перед Чимином и очень легко догадаться, что она делает в такой позе. Чонгука не удивляет подобное уже давно, он видел такие картины не раз. Его дергает от того, что Пак смотрит не на девушку, ублажающую его ртом, а на него, стоящего на сцене. Чон практически выбегает из Неона, даже не переодевшись. Холодный ветерок пробегается по разгоряченной после выступления коже и это то, что нужно Чонгуку. Он достаёт пачку сигарет, которая на всякий случай всегда лежит под рукой. Обычно он не курит, но сейчас это жизненно необходимо. Чон пытается угомонить бешено бьющееся сердце, но ничего не получается. Он морщится от того, что влюбился в кого-то чистой любовью, как школьник. Чонгук чувствует себя так, будто желудок вынули, перевернули и вставили обратно. Одним словом хуево. Он решает свалить из клуба, оставив там друзей. Чон просто не может заставить себя вернуться, это кажется ему неправильным. А может он просто боится. В школьные годы ему нравились милые девочки, которые бегали за ним толпами. Он выбирал лучшую из них, встречался, если везло — трахался, но на этом все и заканчивалось. В институте он просто не успел заняться сексом с каждым симпатичным человеком на факультете. Чонгук даже не заметил, как ему стало все равно на то с кем спать. Ему казалась естественной тяга и к девушкам, и к мужчинам. Когда он узнал, что Хосок такой же, ему стало легче, когда Тэхен раскрылся ему как гей, он почувствовал себя абсолютно спокойным. Каждый человек спокоен до появления Пак Чимина в их жизни — такая мысль промелькнула в голове Чона. Чимин был идеальным в его глазах. Он не был просто красивым, он имел то самое в себе. С ним хотелось находиться рядом, говорить, трогать. Пак без сомнений был притягателен, обладал невероятным обаянием и Чон бесился от этого. Все, кто встречался с музыкантом, падали к его ногам, считая чуть ли не божеством. Внутренности Чонгука обволакивает страх, что Чимин думает иначе. Чон добирается домой пешком, хоть их квартира и далеко от оживленных улиц Сеула, где находится «Неон», он дошёл довольно быстро, находясь в своих мыслях. Чонгук не спешит внутрь, садясь на порог дома, щёлкает зажигалкой. Искра светится и поджигает сигарету, зажатую между его губами. Ему не нравится такое состояние души, он обещает сам себе разобраться со всем этим, заходя в квартиру. * Утро начинается по всем канонам. Хосок и Тэхен вместе лежат на кровати в обнимку. Чонгук включает какую-то громкую песню на максимум, от чего парни одновременно дергаются. — Чон Чонгук, покинь помещение, дай нам нормально отоспаться хоть раз! — обреченно стонет Тэхен. — Я мудак, не забываем. — Чон выходит из комнаты, оставляя музыку включённой. Парни выходят вслед за ним и на их лицах не видно одухотворенности. — Не боишься, что мы тебя когда-нибудь просто убьём во сне? — интересуется Хосок, потирая заспанные глаза. — Не боюсь. — Чон чмокает сонного Тэхена в щеку. — Надо же, какой ты самоуверенный. — Вы слишком сильно любите меня, чтобы убить. — Чонгук обнимает Хосока со спины. Иногда у него бывают внезапные приливы нежности. В итоге Хосок ложится спать, а Чон с Тэхеном заказывают еду на последние деньги. — Отсасывала прямо там? — Ты говоришь так, будто мы не видели ничего подобного в других клубах. — Да, но, я думал он гей. — Ну, видимо би. — Да. — задумчиво тянет Ким. — И ты ушёл? — А что мне надо было сделать? — Чонгук раздраженно взмахивает руками. — Надо было подойти к нему, сказать «Извини, что отвлекаю.»? Ким смеётся от вздутых щёк Чона. — Ну, теперь тебе остаётся только дожить до следующей пятницы. — Да. — произносит Чонгук, сверля стену задумавшимся взглядом. — Только дожить. * И он доживает. Не без труда конечно, но вот он проверят телефон и видит в календаре заветный день недели — «пятница». Даже погода сегодня не была удручающе серой. Наоборот, солнечные лучи прорывались в спальню, даже через плотные шторы чёрного цвета. Полоска света попадает на лицо Тэхена, мирно спящего под боком, отчего он недовольно хмурится во сне. Чонгук аккуратно выпутывается из конечностей Кима и встает, потягиваясь. Сейчас они в квартире вдвоём, Хосок уехал к каким-то своим друзьям, пообещав вернуться к вечеру. Все мысли Чона сконцентрированы на предстоящем выступлении и от этого его колени дрожат, во рту сухо и немного дергается левый глаз. Чонгук думает, что справится, он же рок-звезда. По закону подлости, когда хочешь, чтобы время шло быстрее — оно тянется ужасно медленно и секунда длится час. А когда хочешь, чтобы время застыло — оно бежит как умалишённое. А это значит, что на часах уже полночь и парни должны выдвигаться в «Неон». Увидев знакомую фиолетовую вывеску, Чон дергается, а внутри него все сжимается. Клубная атмосфера всё-таки заставляет его расслабиться. Танцующие люди в пьяном бреду, громкие биты, гудящие в животе, привычный лиловый свет и дым, Чонгук видел в этом помещении свою жизнь. Хосок, сидящий на барном стуле, видит парней и машет рукой, подзывая. — Почему так рано пришли? — Чону приходится перекрикивать музыку. — Просто. — тихо говорит Тэхен, уже нацелившись на коктейль в руке Хосока. — Боже, на, — Чон закатывает глаза, увидев жадный взгляд Кима. — бери уже, а то зальёшь здесь все своими слюнями. — Видел Пака? — неловко спрашивает Чонгук, пытаясь не смотреть в глаза проницательного друга. — А какой тебя интересует? — хитро хмыкает Хосок, играя бровями. — Скотина, ты понял какой. — Не видел ни того, ни другого. Узнав, что Чимина сейчас нет в клубе, Чонгук заметно расслабляется, выпивая рюмку с каким-то алкоголем, не удосужившись даже узнать его название. Они проводят в таком духе ещё немного времени. Парни выходят на сцену, чуть выпившие, но это никогда не вредило, а наоборот, так им было легче раскрепоститься. Чонгук поднимает глаза на место, где обычно сидел Пак. К его удивлению, Чимин находится там. На этот раз его не окружает толпа народа, как это было в прошлую пятницу. Только официантка кружит вокруг стола, то принося, то забирая напитки. Пак выглядит роскошно как всегда. Чёрный костюм ужасно идёт парню и Чон неловко переминается с ноги на ногу, заставляя себя отвести взгляд. Выступление проходит отлично, а парни разбредаются кто куда. Чон делает шаг в пропасть, когда решается подняться к Чимину, все ещё сидящему в вип-зоне. — Хэй, — музыка здесь играет не так громко, так что Чонгуку не приходится повышать, уставший после выступления, голос. — Привет. — Чимин мягко улыбается. В голове Чона вдруг пролетает мысль о том, что Пак ведёт себя слишком мягко и выглядит слишком мило для того, кто является сыном мафиози. — Как ты? — Прекрасно, — взгляд Чимина странный. Затуманенный алкоголем и все ещё изучающий. — присядешь? — Окей. Чон садится рядом с Паком и опускает глаза вниз на толпу, он замечает голову Тэхена, танцующего в окружении людей. — Тебе нравится здесь? — внезапно спрашивает Чимин. — Да, я вообще клубы люблю. — Хм, — загадочно тянет Пак, крутя в руке бокал с красным вином. — Отец купил «Неон» для сбыта наркотиков. Ему не нравится такое. Он считает, что здесь слишком шумно, да и, — Чимин делает глоток. — он бы никогда не позволил себе находиться среди таких людей. Чон чувствует, как что-то болит внутри от слов, сказанных Паком. — А ты? Когда-нибудь спускался с вип-зоны? Чимин выглядит удивленным, будто вопрос застаёт его врасплох. — Нет. — А хотел бы? Пак не отвечает несколько секунд, вглядываясь куда-то вниз. — Да. — Что мешает? — Никто не звал, а одному скучно. — Как же та девушка? — Которая? — Чимин догадался о ком идёт речь, но сделал вид, что не знает о чем говорит Чон, ведь он хочет услышать это из уст музыканта. — А их много? — Чонгук игнорирует заданный ему вопрос. — Бесчисленное множество. — Чимин хитро улыбается. Чон съёживается от того, что никто до Пака не заставлял его чувствовать себя подобным образом. — А ты что ревнуешь? — Может быть. — Что мне сделать, чтобы ты не ревновал? Желудок Чонгука совершает кульбит. Чон знает, что Пак ведёт игру, он с удовольствием примет участие в ней. — Потанцуй со мной. — Вряд ли в таком, — Чимин взглядом указывает на свой костюм. — мне будет удобно танцевать. — В гримерке есть футболки и джинсы, мы переодеваемся в них после выступлений. Пак соглашается и идёт вслед за Чоном. Он переодевается и выходит абсолютно другим человеком. Волосы чуть взъерошены после смены одежды, а белая оверсайз футболка со светлыми джинсами, заменившие вычурный костюм, делают его простым парнем. Чимин, вышедший из образа, выглядит неловко и мило, это вызывает легкую улыбку на губах Чона. — Как я выгляжу? — Отлично, пойдём? — Чонгук протягивает руку. Чимин берет ее в свою. Они погружаются в ритм, заданный пьяной толпой. Чонгук притягивает Чимина ближе к себе, устанавливая новые правила игры. Когда Пак находится среди обычных людей, его чары доминанта будто рассеиваются. Ни следа не осталось от Чимина, пафосно сидящего на втором этаже. По правде говоря, таким, он нравится Чонгуку гораздо больше. Чон бесстыдно кладёт руки на бёдра Пака. Тот в свою очередь никак не реагирует на прикосновение, только мимолетно облизывает пересохшие губы. — Хочешь выпить? Только без твоего выебистого дерьма. — Хорошо, бери на свой вкус. И Чонгуку очень не хочется убирать руки, так хорошо покоящиеся на бёдрах Пака. Он силой заставляет себя оторваться и оставляет Чимина одного. Чон возвращается к Паку, держа в руке свой любимый Лонг Айленд. Чимин заметно оживляется, увидев Чонгука. — Я почему-то так и думал, что ты возьмёшь именно этот. — Пак берет коктейль из руки Чона и выпивает залпом. — Воу, воу, полегче. — Чонгук заботливо забирает опустевший стакан из руки Чимина. — Смотри не охуей от жизни после своего Пино Нуар. — Я бы попросил, Шато д’Икем, вообще-то. — Пак поднял указательный палец в воздух. — Я не пью дешевое говно. — Тебе стоит привыкать к тому на что у меня хватает денег. — Привыкать? Рассматриваешь меня в долгосрочной перспективе? — Чимин пьяно улыбается, складывая руки на шею Чона. — Что, если да? — Я был бы не против. Чонгук уверен, что сердце забилось чаще. Он старается не показывать, что такой ответ его более чем устраивает. Они снова начинают танцевать, даже не заметив куда пропали их стаканы, все равно это уже не имеет никакого значения. Чимин чувствует себя гораздо увереннее после выпитого спиртного и, даже начинает неловко двигаться в такт музыке. Чонгуку не составляет труда влиться в клубную атмосферу. Неоновые лампы блеклым свечением пробиваются через дым, основной свет перетекает из темно-фиолетового в светло-лиловый. Приходит время выхода танцовщиц. Девушки с идеальными фигурами шагают на высоких каблуках, соблазнительно поглядывая на мужчин, пожирающих их глазами. Чонгук замечает среди них ту, что делала Паку минет и кривится. Она смотрит на Чимина жадно, прикусив зубами нижнюю губу. Чон достаточно пьян, а значит и достаточно храбр для того, чтобы резко приблизиться к лицу Пака и обхватить его губы своими. Он впивается в Чимина, смотря этой девушке ровно в глаза, не отрывая взгляд. Ее выражение лица меняется с соблазнительного на разочарованное и грустное, она отворачивается от парней и уходит к ожидающим клиентам. Оторвавшись от Пака, Чонгук слишком ярко сияет, выглядя абсолютно довольным. — Что это было? — Чимин спрашивает не злобно, а с интересом. — Ну, это называется «поцелуй». — Очень смешно. — фыркает Пак, все же посмеиваясь над ответом Чона. Какое-то время они танцуют, сложив руки друг на друга. Чимину становится душно среди всей этой толпы, очень хочется сделать вздох полной грудью, но все никак не получается. — Займёмся сексом на первом свидании как во всяких романтических фильмах? — внезапно спрашивает Пак. — Нет уж, спасибо. Чтобы ты меня потом драматически бросил через пару месяцев? —О, —тянет Чимин. — так ты у нас хочешь долгих серьёзных отношений? — Ты слишком сложный для секса на одну ночь. Если бы я хотел тебя просто выебать — давно бы это сделал. — Полезная информация. — смеётся Пак. Они выпивают ещё, ещё и ещё. Оказывается, Чимин легко пьянеет, а от большого количества спиртного становится бухим в сопли. — Чонгук-щи, давай уйдём. — брови Пака сведены домиком, а губы надуты, в глазах Чонгука это выглядит мило. — Куда ты хочешь пойти? — Рядом, — икает Чимин. — е-есть набережная, мы можем просто погулять. — Хорошо. — улыбается Чон, не сдерживая взгляд умиления. Они выходят из Неона и идут куда-то вглубь темноты. Чонгук вдруг вспоминает, что скоро рассвет и встретить его вот так с Чимином, было бы неплохо. — Знаешь, — Пак обрывает, образовавшуюся тишину. — ты мне стал интересен по началу- — Сейчас уже нет? Чимин раздраженно хмурится на то, что Чон бесстыдно прервал его речь. — И сейчас да, но, — Пак вздыхает. — когда ты сказал мне те слова в машине, мне стало так грустно. Я ведь не виноват в своём достатке, это все благодаря отцу. Если бы он был обычным офисным трудягой, я был бы сыном обычного офисного трудяги. Мы жили бы как все, но сложилось, как сложилось. — Ты до сих пор обижаешься на это? — Нет, вовсе нет. — Чимин неловко спотыкается о камушек, но удерживает равновесие. — Часто думаешь о таком? — Да, не подумай, что я жалуюсь. Это действительно круто, когда у тебя все есть. — как-то слишком грустно для слова «круто» произносит Пак. — Но только, когда ты богат, ты окружён не самыми верными людьми. У меня вот, нет друзей, точнее, — Чимин снова икает. — они есть, но они такие же богачи, только хуже, зазнавшиеся уроды, которые не признают обычных людей. Их и друзьями назвать трудно, так, знакомые. Чонгук понимает. Когда они были в машине, он не старался принять другую сторону медали, но сейчас все кажется более понятным и простым для его пьяного мозга. — Когда вы пришли в «Неон» я увидел вас и мне стало так тепло от того как вы себя ведёте. Парни пришли к безлюдной набережной и облокотились на перила, отрезающие их от моря. — Я подумал: вау. Это так классно, простые отношения, дружба. Мне никогда не узнать подобного и, как видишь, не все можно купить на деньги. — грустно хмыкает Пак. — Хочешь жить с нами? — внезапно спрашивает Чонгук, переполненный чувствами. — Эм, — Чимин явно не ожидая такого вопроса, вскинул брови и начал часто моргать. — я не для этого тебе все рассказал. — Понимаю, но так ты увидишь настоящую жизнь. У тебя не будет обязанностей, тебе не нужно будет вести себя как принц Пак Чимин, просто будешь собой, а с нами это вообще легко. — посмеивается Чон. — Ну, не знаю, — неуверенно произносит Пак, закусывая губу. — ты уверен, что все будет в порядке? Я не хочу врываться в вашу личную жизнь вот так. — Брось. — Чонгук достаёт свои никотиновые запасы, считая, что сейчас самый лучший момент для курения. — Куришь? — По особым случаям, да. — Сейчас особый случай? — Ага, — Чон делает затяжку, передавая свёрток Чимину. — ну так что? — Я не знаю. — Обещай подумать, ладно? — Обещаю. Солнце медленно показывается из-за горизонта, освещая приятным розовым цветом все вокруг.