Маг-оборотень

      Я пыталась собрать свои мысли в кучу, но они резво разбегались от меня в разные стороны, как деревья от Ночного рыцаря за окном. Автобус, как обычно, стремительно летел вперёд, не особо разбирая дороги, но сейчас мне казалось, что даже престарелая черепаха легко сможет его обогнать. Что случилось с Эйлин? Не могло же моё короткое знакомство с Северусом так изменить жизнь Снейпов? И стоит ли вообще цепляться за книжные знания канона, как за константу развития событий в этом мире? Может пора уже открыть глаза и принять тот факт, что это реальная жизнь с реальными людьми, а не книжные фантазии?       В Коукворте я была в полдень. С моей последней поездки здесь ничего не изменилось, даже робко пробивающиеся лучи солнца сквозь серые тучи не смогли оживить это унылое место. Оказавшись перед нужным домом, я застыла в нерешительности. Сейчас, после бешеной гонки на автобусе через весь остров, просто постучать в дверь оказалось для меня самым сложным. Чего ты боишься? Я сделала пару глубоких вдохов-выдохов, чтобы успокоить сильно колотящееся сердце, и постучала в дверь. Внутри что-то разбилось, и послышались приглушенные маты.       — Кто? — глухо раздалось за дверью через пару минут. Я принюхалась, узнав Северуса.       — Это я Руди… — не успела окончить фразу, как щёлкнул замок, и распахнулась дверь.       — Ты приехала! — воскликнул он, но тут же затих и затравленно оглянулся назад. На его лице всеми оттенками красного и синего расцветал внушительный синяк, а в вырезе растянутой футболки, на тонкой шее кольцом виднелись отпечатки пальцев. — Тебе лучше уйти. Отец…       — Куда ты делся, маленький ублюдок? — откуда-то из комнаты донёсся пьяный мужской голос. При этих словах мальчик вжал голову в плечи, — я с тобой ещё не договорил!       При взгляде на Северуса, моё тело окатило волной жара, как перед дракой, и поднялись волосы на затылке. Только усилием воли я смогла загнать обратно, начинающие отрастать когти на руках. Спокойно. Тебе нужно только разобраться, что случилось с Эйлин, и забрать её и Северуса, если им нужна помощь. Калечить никого не надо. В глубине дома снова что-то опрокинулось. Я решила по-быстрому разведать обстановку.       — Что с твоей матерью, она очнулась?       — Ещё нет.       — Тогда я заберу вас в Мунго, там ей смогут помочь.       — Отец не позволит, — мальчик бросил затравленный взгляд назад.       — Ок, значит, сначала я поговорю с ним, а ты пока собери вещи, хорошо? — Я решительно шагнула в дом, отстраняя мальчика. — Где твоя мать сейчас?       — В гостиной. Но я не пущу тебя, отец… — он преградил мне дорогу. Взгляд из затравленного стал решительным, — скоро он успокоится и…       — Вот ты где, — из-за угла, пошатываясь, перед нами возник тощий мужик с помятым лицом и в заляпанной чем-то рубашке, от которого сильно разило перегаром. Его маленькие черные глазки попытались сфокусироваться на нас. — А ты ещё кто? — он тыкнул в мою сторону грязным пальцем, — я тебя не знаю, убирайся прочь! — качнувшись, он неожиданно схватил Северуса за отворот футболки и потянул куда-то вглубь дома. — А с тобой, сучий выродок, мы ещё не закончили, — Северус сопротивлялся, пытаясь вырваться из захвата, но отец тряхнул его, как какого-нибудь кутёнка, и стукнул о стену.       — Какого лешего?! — рыкнула я и кинулась следом, толкнув со всей силы этого мудака. Снейп-старший от толчка потерял равновесие и с размаху впечатался в шкаф, утянув за собой Северуса и проломив головой дверцу. Я успела отскочить в сторону. Взвыв раненым зверем, он попытался встать, одной рукой держась за лицо, а другой опираясь на шкаф. Нос его был неестественно повернут на бок, и по лицу стекала тёмная кровь. Мальчик практически не пострадал, поэтому, высвободившись из рук отца, он ужом юркнул за диван, где лежала Эйлин, только чёрная макушка и сверкающие ненавистью глаза виднелись из-за спинки.       — Твари, — выл Снейп, из-за сломанного носа слова звучали гнусаво. Он всё-таки смог подняться и со злобой посмотрел на Северуса. — Твоя мамка сдохла, выродок, туда ей и дорога. Пусть горит в аду, ведьма проклятая. Сколько она мне крови попила! А ты ничем её не лучше, такой же урод. Убирайся! Катись прочь из моего дома, ведьмин выблядок! Или я помогу, — схватив со стола пустую бутылку, он кинулся в сторону дивана, замахиваясь то ли на Северуса, то ли на Эйлин.       Блядь, да что ему неймётся? До белой горячки допился что ли?       Меня охватила ярость, Волчик опасно заворчал, но калечить его при Северусе нельзя, отец всё-таки. Я струсила в ладонь палочку и кинула ему в спину Ступефай. Он тут же застыл с занесенной над головой бутылкой и с грохотом упал рядом с диваном.       — Быстро собирай свои вещи, заодно захвати палочку матери и пару сменных платьев, — бросила я Северусу и, схватив Снейпа за ноги, потянула в кухню. Мужик оказался тощим, но тяжёлым. Не тяжелее оленя, хмыкнула я и заперла дверь. Мальчик так и продолжал стоять на месте и испуганно таращился то на меня, то на дверь кухни. Видимо, для ребёнка это было слишком. Вздохнув, я коротко объяснила всё. — Это парализующее заклинание, Северус. Твой отец в порядке, просто обездвижен. Но скоро он очнётся, и лучше нам быть как можно дальше отсюда, — не дождавшись никакой реакции, я прикрикнула на него, — а ну бегом собирай вещи!              Северус отмер и пулей помчался наверх. Стоило поторопиться, не знаю, сколько продержится моё заклинание. Удивительно, что оно вообще сработало. Забрав верхнюю одежду мальчика из прихожей, наконец-то смогла осмотреть Эйлин. Лицо, виднеющееся из-под одеяла, было бледное и измождённое, с чёрными провалами вокруг глаз. Я приподняла веки и посветила Люмосом, зрачки сузились. Облегчённо выдохнув, проверила пульс и дыхание. Возникло такое ощущение, будто женщина находилась в коме.              Минут через пятнадцать вернулся Северус, я как раз нервно мерила шагами небольшую комнату, прислушиваясь к звукам с кухни, и пыталась придумать, что делать дальше.       — Кхм, я готов, — прочистив горло, негромко сказал Северус. — Что с мамой?       Я резко остановилась: на меня выжидающе смотрел тощий мальчик со следами свежих побоев и неуверенно сжимал в руках туго набитый старенький рюкзак. Палочка из светлого дерева торчала из кармана брюк, вывалившись наполовину. Я медленно подошла к нему и ободряюще положила руку на плечо, он вздрогнул, но не отстранился.              — Всё так же. Сейчас мы отправимся в Мунго, где ей смогут помочь. Но нам стоит поторопиться, пока не очнулся твой отец, — с кухни раздался звук покатившейся бутылки и маты. Чёрт. — Тебе придётся мне довериться.       Северус поколебался пару мгновений, быстро взглянул на дверь кухни и подошел к матери.       — Что мне надо делать? — сейчас голос его звучал твёрже, чем раньше.       — Палочку лучше засунь в рюкзак, чтобы не потерять, и крепко возьмись за мать, — достав портключ, я вцепилась в Эйлин и Северуса. — Ощущения от переноса не очень приятные, но держись крепко и не отпускай. Готов? — он взял мать за руку и кивнул. Я активировала портключ, — Мунго!              Нас подхватило волной переноса, и через пару ударов сердца мы оказались посреди небольшого кабинета.       — Что за… — сзади раздался удивлённый мужской голос.       Я развернулась на голос, оставив за собой мальчика и его мать. Из-за стола приподнялся мистер Нортон с палочкой наготове. Я быстро скользнула взглядом по кабинету: никого кроме нас не было, и немного расслабилась.       — Извините за столь внезапный визит, мистер Нортон. Руди Эллиот, если вы ещё помните меня, — я дружелюбно показала пустые ладони и улыбнулась.       — Матери моего друга срочно нужна помощь колдомедика, и, кроме вас, я не знаю к кому ещё могу обратиться. Вы посмотрите?       Судя по округлившимся глазам, Мистер Нортон всё же узнал меня, но палочку не опустил. И только потом обратил внимание на сидящего на полу растерянного Северуса и укутанную в одеяло Эйлин.       — Рад видеть тебя, Руди, в добром здравии, — совладав с удивлением, ответил он. — Что с ней произошло?       — Со слов… — начала я, но тут вмешался Северус.       — Она долго болела, а сегодня утром упала в обморок и до сих пор не очнулась, — он быстро оправился после переноса и тоже поднялся на ноги. — Вы ей поможете?       — Хм, — мужчина подошел ближе и стал накладывать заклинания одно за другим, от которых над головой женщины стали появляться переплетённые цветные нити, образующие что-то наподобие схемы. С каждой минутой колдомедик хмурился всё больше, пока его брови не соединились в одну толстую линию, а лоб не покрылся складками. — Судя по тому, что я вижу, — он указал на несколько чёрных участков в схеме, — это проклятие, и, боюсь, что это не в моей компетенции.        — И что теперь делать?       Мистер Нортон ничего мне не ответил, а только вызвал Патронус — из палочки появилась небольшая серебристая птичка.       — Сметвик, нужна твоя помощь. Срочно в мой кабинет, — птичка раскрыла крылья и упорхнула сквозь стену. Потом он посмотрел на меня. — Единственный, кто сможет здесь помочь, так это он.       — А Северусу поможете? — я кивнула на его лицо и шею. — Ему досталось от отца.       — Да, конечно.       Колдомедик кинул диагностическое в мальчика, сокрушенно покачал головой, а потом достал из шкафа несколько пузырьков с зельями и мазь.       — Подойди ко мне, — позвал он мальчика.       Северус оглянулся на меня, потом медленно подошёл к мужчине. Тот дал ему выпить зелья и помазал синяки мазью. Они начали бледнеть на глазах, пока полностью не исчезли.       — Вот так-то лучше, — осмотрев свою работу, сказал мистер Нортон.       — Спасибо, — поблагодарила я мужчину.       — Не стоит.       Распахнулась дверь, и в комнату решительно вошел высокий и крупный мужчина, на широкой груди которого еле сходилась белая рубашка. Отличительной мантии колдомедика на нём не было.       — Звал, Френсис? — пророкотал он, и цепкие серые глаза задержались на каждом из присутствующих. От его взгляда у меня встали волосы на затылке, а Волчик подобрался. Опасный тип, хоть и колдомедик, стоит запомнить его запах.       — Да, Иппи. У меня сложный пациент, — он кивнул в сторону Эйлин, — как раз по твоей части — старое проклятие, которому не меньше пяти лет.       — Очень интересно. Я даже не буду спрашивать, почему пациент лежит на полу у тебя в кабинете, — Сметвик подошел ближе и кинул парочку диагностирующих заклинаний в неподвижно лежащую женщину. Я отошла подальше к окну. — Её я забираю к себе. Это её сын? — мистер Нортон кивнул. — Отлично. А это…       — Подруга. Можно с вами? — вклинилась я.       — Подруга говоришь. Хм, хорошо, только не путайся под ногами.       Подняв Эйлин Мобиликорпусом и левитируя ее перед собой, Сметвик так же решительно вышел. Я ещё раз поблагодарила мистера Нортона за помощь, подхватила вещи Северуса и подтолкнула мальчика к выходу. Стоило поторопиться, чтобы нагнать Сметвика.       Мы быстро поднялись вверх на три этажа, даже толком ничего не успев рассмотреть, и зашли в одну из пустующих палат. Колдомедик аккуратно опустил женщину на кровать и заклинанием стянул с неё все вещи. Ловко, мне бы пригодилось.       — Так, шкет, рассказывай, что произошло, а я пока продолжу осмотр.       Сметвик закатал по локоть рукава рубашки, обнажив крепкие загорелые руки, которыми впору было ломать челюсть дракону, а не лечить людей. И с легкостью стал выводить сложные движения палочкой, от которых по телу Эйлин проходили разноцветные всполохи и нити. Северус стал с другой стороны кровати и, запинаясь, старался как можно детальнее рассказать обо всем, что помнил, и не пропустить ни одного движения мужчины. Мне тоже было интересно наблюдать за работой опытного волшебника, но я осталась стоять от него подальше. С каждой минутой колдомедик становился все мрачнее, а движения палочкой все энергичнее. Когда несколько раз над головой Эйлин вспыхнуло красным, он прервался и патронусом вызвал медиковедьму. Я ожидала увидеть как минимум патронуса-медведя, но это была всего лишь серебристая росомаха, которая, как и птица мистера Нортона, выслушав сообщение, скрылась в стене. Пока мы ждали, Сметвик укрыл больничным одеялом Эйлин.       — Мистер Сметвик, — нарушила я наступившее молчание и подошла ближе, — вы сможете вылечить миссис Снейп?       — М? — он вынырнул из раздумий и посмотрел на меня, — а, подружка шкета. Я уже и забыл, что ты здесь. О таких вещах, стоит поговорить со взрослыми, — он развернулся к Северусу. — У твоей мамы есть родственники? Где твой отец?       — Нету, — мальчик ссутулился и опустил глаза в пол.       — Его отец магл. И он выгнал Северуса из дома сегодня.       — А по материнской линии?       — Известно только, что её девичья фамилия Принц.       — Ну хоть что-то, — Сметвик нахмурился, но потом широко улыбнулся, — значит так, миссис Снейп побудет у нас с недельку, мы её подлечим, так что не переживай, малец. Проклятие из родовых, поэтому сразу снять не получится, придется подумать и повозиться. На счёт денег за лечение… хм, — он осмотрел одежду Северуса, — посмотрим, что можно сделать. Но на многое не надейтесь.       Тут в комнату вошла медиковедьма, и Сметвик переключился на неё, отдавая чёткие распоряжения по лечению. И уже через десять минут на прикроватной тумбочке появилась батарея разноцветных пузырьков.       Колдомедик ушел, а медиковедьма в белом переднике и чепчике начала по очереди вливать в пациентку зелья. Про нас все забыли.       — Пошли поедим, — я подошла к Северусу и потянула его в коридор. Он не сопротивлялся и молча последовал за мной, лишь раз оглянувшись на мать. Выглядел он уставшим и каким-то потерянным. Да, денёк выдался ещё тот.       Мы шли по длинному коридору с множеством палат, натыкаясь на бегающих туда-сюда медиковедьм и колдомедиков. Иногда из-за дверей раздавались странные звуки или человеческие голоса, пародирующие животных. Одна дверь оказалась открытой, и, заглянув в неё, под кроватью мы увидели покрытого змеиной чешуей мужчину. Он пытался свернуться в кольцо и недовольно шипел на стоявшую рядом медиковедьму, время от времени высовывая длинный, раздвоенный на конце, чёрный язык. Женщина в свою очередь пыталась уговорить мистера Олдфри пообедать и принять лекарства, держа в одной руке жирную извивающуюся крысу, а в другой — бутылочку с зельем.       Увиденное нас так впечатлило, что мы подскочили от неожиданности, когда чьи-то широкие ладони опустились нам на плечи. Я резко развернулась, попытавшись скинуть её, и уперлась в чей-то живот. Лишь по запаху узнала Сметвика.       — Попались, — широко ухмыльнулся он, — идёмте, я проведу вас в буфет, это на этаж выше. У меня как раз обед.       Перспектива обедать с ним меня не прельщала, но он придерживал нас за плечи и, рассказывая какие-то небылицы, целеустремленно буксировал в нужном направлении. Смирившись, я украдкой стала его разглядывать. Сметвик был высоким и крепким шатеном, моя макушка еле доставала ему до груди. Мужественное лицо, широкая улыбка и смеющиеся серые глаза, определенно, покорили не одно женское сердце. Но я очень хорошо помнила его цепкий взгляд при встрече, от которого даже Волчика пробрало. Хотя запах у него, стоит отметить, очень приятный и располагающий.       В буфете было многолюдно, и свободных столиков осталось только два. Усадив Северуса за ближайший из них, мы со Сметвиком купили по парочке мясных пирогов с чаем и вернулись обратно. Первые пять минут прошли в молчании, слышно было только причмокивание и довольное урчание. Потом колдомедик начал рассказывать забавные истории из своей практики, пытаясь развеселить и отвлечь Северуса. Я слушала его в пол уха, пила чай и блуждала взглядом по лицам в зале. И тут за столиком возле окна увидела свою мать — она обедала в одиночестве.       Стоит ли подойти? Я терзалась этим вопросом и неотрывно гипнотизировала ее, пока она не оглянулась и не посмотрела прямо на меня, видимо, почувствовав мое пристальное внимание. Сразу узнав, она недоверчиво разглядывала меня какое-то время, а потом приглашающее кивнула. Я извинилась перед Сметвиком и попросила Северуса меня подождать.       — Здравствуй, мама, — я остановилась перед столиком, размышляя, стоит ли сесть рядом, — давно не виделись.       — Я рада тебя видеть, Руди. Но почему ты здесь? У тебя что-то случилось?       — Нет, — я отрицательно мотнула головой и всё же опустилась на стул напротив, — со мной всё в порядке.       Разговор не клеился. Меня мучила совесть за отсутствие дочерних чувств, хотя откуда им взяться? Мать тоже не спешила о чём-то рассказывать. Она мёртвой хваткой вцепилась в кружку с недопитым чаем и грустно вздыхала. Поэтому я решила побыстрее покончить с этой неловкостью и просто поблагодарила её за всё, что она для меня сделала. Мать сначала удивилась, вскинув брови, но потом расслабилась и тепло улыбнулась. Дальше разговор пошёл более непринужденно. Она с радостью поделилась, что беременна и ждёт девочку, с чем я её и поздравила, потом перешла на успехи Джона, и упомянула о зимнем саде, который она недавно разбила на заднем дворе. Когда пошли вопросы о моей жизни, я немного напряглась. Я не хотела рассказывать ей ничего личного, поэтому просто свернула тему на быт. Но когда стало понятно, что беседа подходит к концу, я всё же спросила о Хогвартсе.        — Что на счёт Хогвартса? Как проходит зачисление и обучение?        — Руди, ты же понимаешь, что с твоей проблемой это невозможно? — поджав губы, она отвела взгляд в сторону.       — И всё же? — настояла я.       — Ну, ладно, — уступила она, не спуская с меня подозрительного взгляда, — ребенок автоматически зачисляется в школу, когда у него случается первый магический выброс, так что ты зачислена уже давно. Но… но когда придёт письмо, нам с отцом придётся написать отказ от твоего обучения, — твёрдо закончила она.       — Я думала, что письмо приходит самому ученику, а не его родителям или опекунам.       Мать снова поджала губы.       — Но ты же об… — она прервала сама себя и оглянулась по сторонам, — ты не можешь подвергать других опасности.       — Я что-нибудь придумаю, и никто не узнает. Вы же не говорили никому, кем я являюсь?        — Нет, конечно, — поспешно ответила она.       — А мистер Нортон?       — Непреложный обет. Твой отец очень не хотел огласки, поэтому настоял перед лечением.       — Тогда хорошо.              — Руди, ты не можешь сделать этого, подумай о других детях.       — А кто тогда подумает обо мне?       Мать осеклась и замолчала. Воспользовавшись этим, я встала из-за стола и попрощалась с ней.       Если в начале разговора я испытывала неуверенность и вину за отсутствие дочерних чувств, то после её слов я поняла, что не стоит терзаться из-за этого. Она всё равно больше думает о безопасности других, чем обо мне.              Когда я дошла до своего столика, то обнаружила, что ни Северуса, ни Сметвика на месте уже не было. Внимательно поискав мальчика глазами вокруг, я понеслась обратно в палату к Эйлин, возможно, мужчина отвёл его туда.       Оказавшись на месте, я толкнула дверь и вошла.       — Да, вы все правильно поняли — это я её проклял.