Романовы. Путешествие в 19 век.

Петербург сменил мрачную окраску на тёплые оттенки яркого солнца. Перед встречей с Романовами решила принять ванную, принятие ванной вызывает особое опасение, вода нагревается с помощью газовой колонки которая, по слухам, взрывается. Через звуки гудящей колонки я услышала несколько женских голосов, доносящиеся из гостиной. Приняв ванну, я вышла накинув лишь ночную сорочку и шаль сверху, так как Феликс меня всячески торопил. В гостиной находились 3 женщины. Они стали разглядывать меня, на их лице я разглядела легкое недопонимание, как оказалось позже ходить в ночной сорочке при отце или незнакомых людях является табу. Феликс сказал чтобы я выбрала из этих женщин одну которая будет мне помощницей-прислугой. Две женщины были грубы на лицо, лет 50, их руки были уставшие и в трещинах на коже. Также была молодая девушка 17 лет, у нее был чистый не обиженный на мир взгляд, так я думала до момента когда она мне не рассказала о своей жизни. Девушку звали Аксинья. Её я и выбрала в качестве прислуги. Она рассказала о своем тяжело детстве. Она и ее семья работали на семью графов. Вставали в 6 утра, ложились в 4 утра, так как часто ждали сына графа с его похождений, должны были снять сапоги и уложить его спать. С завтраком опаздывать нельзя было, иначе применялись физические наказания. Ходили голодными весь день, подавая вкусные блюда и вдыхая лишь аромат. Каждый вечер намывали лестницу, руки дрожали, ноги переставали ходить,спали на кухне на холодном полу. Когда начались домогательства в ее сторону она ушла, но ее мать и старшая сестра продолжают работать. Как мне стало ее жаль. Я вижу ее страх по отношению ко мне, ее напряженный взгляд направлен вниз, в глаза не смотрит, она покорна. Аксинья именно такая как рисовали русских красавиц в XVI веке. Круглое лицо, большие серые глаза, русые волосы, выразительный и любопытный взгляд, румянец на щеках. Феликс позвал к себе в кабинет, он нервно собирал вещи. — Собирайся! Скоро выезжаем в Аничков дворец. — Вы знакомы лично с Императором ? - с интересом спросила я. — Да. Мы виделись всего раз. — Какой он? — Александр II крайне честен и волевой. Чувствуется сила характера. Но он Император, именно поэтому не разглядывай его долго и лишнего не болтай! Не хотелось бы увидеть Сибирь XIX века. – беспокойно, но в тоже время заботливо сказал Феликс. — Как мне обращаться к ним? — "Ваше императорское величество" – к императору и императрице. "Ваше императорское высочество" – к детям императора, великим князьям. Не забудь про реверанс! — Все запомнила. Не переживай. – мягко ответила я. *** К 20:00 нас ждали на ужин. Торжественное волнение начинает нарастать, в заботах о сборах и встречи я совсем забыла называть Феликса отцом, Аксинья возможно это и заметила, но не позволит себе спросить лишнего. Она мне помогла подготовиться и я справилась намного быстрей с ее помощью. Нас уже ждала бричка, мы с Феликсом остановились в коридоре, пару секунд глядели в глаза друг друга, в его тёмных глазах ярко отражается тревога и ярый интерес.Кажется он биолог увлечённый историей, как я. В те секунды я вспомнила как он сказал: "Твоя душа нуждается в 19 веке", "Здесь сможешь найти себя" - это он говорил не только про меня, он имел ввиду и себя. Его страх не перед профессором, он боится вернуться в настоящее. Он здесь нашел себя. Но я не готова остаться. Пол часа пути и вот мы у ворот дворца, под лучами закатного солнца он кажется пристанищем светлых чувств. Богатая архитектура,несколько корпусов, величественное место которое сейчас окружает беспокойная тишина из-за смерти наследника Николая. У входа в парадную нас встречали придворные, их лица в готовом положении нас благородно приветствовать. — Ваше Сиятельство князь и княгиня Аркчеевы, мы очень вам рады, позвольте вас проводить. Вас уже ожидают её Императорское Величество императрица Мария Александровна с великим князьями Алексеем, Сергеем,Павлом и княжной Марией. — в низком реверансе кланялся мужчина низкого роста, седоволосый, взгляд у него внимательный и хитрый, создаёт впечатление того самого человека который все обо всех знает во дворце. Его зовут Лазар Андреевич и он гофмаршал, показывает сильное уважение, но доверие не вызывает. Мы вошли в парадную, восторг охватил меня,в далеке слышалась игра на фортепиано, что-то похожее на серенаду Рубинштейна которая разносилась эхом по просторным коридорам. Нам показали наши комнаты, просторная комната в стиле ренессанс в бежевых оттенках и позолотой на мебели, украшенная скульптурами от Фаберже, так же имелась своя ванная и будуар. Находились они недалеко от комнат великих князей, наши комнаты разделял лишь длинный коридор с широкими дверьми с вырезкой. Мы разложили наши вещи и Лазар Андреевич сопроводил нас в столовую, по дороге я все разглядывала настенную живопись и роспись на потолке. — Смотри прямо. — прошептал Феликс,не поворачивая голову. — Чересчур любопытно рассматриваю? – спросила я. — Немного. "Раз, два, три, четыре…" считала я секунды до входа в столовую. И вот. Гвардейцы распахнули двери, яркий свет и я вижу императрицу, ощущаю беспокойство на уровне живота который переходит в ком у горла, схватила Феликса за мизинец, опускаюсь в реверансе. Нас представили перед присутствующими членами царской семьи, в этот момент мою память обволок густой туман. — Ваше величество, позвольте выразить огромную благодарность за ваше гостеприимство. — уверенно и спокойно произнес Феликс. — Не стоит. Наш ужин мог быть намного торжественнее, но случилось горе. — с лёгким акцентом произнесла императрица, ее голос был мил, но кроме траурного платья ничего не выдавало смерть старшего сына. Мы сели за стол, и настал тот момент когда я должна вспомнить чему меня учил Феликс, а именно этикету за ужином. — А где же его высочество император? – спросила с интересом я, и в тот же момент почувствовала как на меня все уставились. Императрица ответила без лишней эмоции: — Его высочество и великие князья Александр и Владимир еще в пути из Ниццы, мы выехали на день раньше. — Прошу нас извинить. Она немного резка. – смотря на меня, произнес Феликс. — Я не хотела вас обидеть моим вопросом ваше величество. – произнесла я, а в голосе моем царило недопонимание. Думала может она ответит что-то наподобие: "все хорошо" или "я должна была вас предупредить что их не будет" , но она вовсе проигнорировала. Весь ужин мы проговорили про погоду, немного рассказали о империи Цин, и о балете. Скучные беседы ведущие в никуда, на каждое мое старание поддержать беседу императрица смотрела на меня будто с насмешкой, но это не заставило меня растеряться. *** Я пришла в комнату Феликса и резко произнесла: — Ну теперь то я понимаю почему в итоге Александр II так полюбил свою фаворитку. — Тсс. Здесь даже стены слышат. – прошептал Феликс. — Папа! – громко сказала, затем стала шептать, — Разве я сделала что-то не так? В конце нашего ужина успела разглядеть глубокую тоску и дрожь в ее руках, мы приехали не в самое лучшее время. — Не злись. Она потеряла сына, и ей приходится мириться с любвеобильным мужем, и не забывай что от неё тоже могут зависеть наши жизни. Теперь мне нужно тщательно следить за тем что говорю, ведь выходя из комнаты Феликса я увидела перед собой стоящего Лазара Андреевича. — Все ли у вас хорошо? – без лишней эмоции спросил он. — Да! Благодарю вас. – ответила я, подумав в голове " я знаю что ты подслушивал, мелкий ты гном" и ушла к себе в покои лёгкой походкой. Как я скучаю по бесконечной толерантности 21 века. Здесь же, отношения совсем другие, все делится по чинам. Ко мне пришла Аксинья, я попросила ее посидеть немного со мной, несмотря на вежливые лица дворца, я понимаю что это лишь этикет, и если мне захотят причинить вред никто не сможет мне помочь. Сейчас я стала осознавать всю опасность своего положения, впрочем, возможно я себя накручиваю. Я желала увидеть их, Александра II и Александра III. Мое окно выходило во внутренний двор, поэтому я стояла возле окна и надеялась что смогу поймать момент когда они прибудут. — Аксинья, а ты любила? – спросила я с интересом, дабы скоротить время. — Нет, ваше сиятельство. Я все своё свободное время провела в княжеском доме, в город выезжала редко. Этот шаг уйти от князьев для меня словно глаток свежего воздуха, – в полусонном состоянии ответила она. — Я рада что ты на такое решилась. Я знаю как это тяжело оставить свою семью. – с нотками тоски произнесла я. — Но вы же рядом с отцом, почему же так говорите? И в тот момент я осознала что чуть не проговорилась, уже хотела отправить Аксинью к себе, как увидела карету. Приехали!