***
...Я опять не смог. Сколько времени прошло с момента осознания? Я даже не помню уже... Почему за всё это время я ничего не смог предпринять... Я же так хочу... Нельзя больше медлить, я обязан совершить это. Но с другой стороны...это же может разорвать нашу и так не очень прочную связь.... Ямагучи ушёл в свою комнату самым первым. Это чувство всегда было с ним, особенно при виде Цукишимы, но сейчас особенно сильно захватило, унося в раздумья будто ураганом, накручивая сильнее и сильнее. Внутри всё горело и казалось, будто в груди сейчас появится дыра. Ещё очень давно кто-то умный сказал: когда чувства человека смешиваются, они начинают гореть. Любовь, страх, радость, непонимание, отвращение и другие эмоции, свойственные живому существу никогда не смогут взаимодействовать вместе, сводя с ума. В итоге они смешиваются и заставляют чувствовать боль, которая и сжигает человека изнутри. Любовь и отвращение, радость и страх не могут существовать одновременно. Но сгорая полностью, они дают место новым эмоциям. Вопрос лишь один: можно ли остановить это горение, оставить старые эмоции, но без боли? Темнота только усугубляла мрачное настроение, так что Ямагучи поспешил подняться с пола, на котором он разлёгся сразу после того, как закрыл за собой дверь, и зажечь верхний свет, не забывая про гирлянду. Все комнаты в коттедже были двухместными, и сейчас Ямагучи только и оставалось, что успокоиться и ждать Цукишиму. К счастью, блондин не заставил Ямагучи оставаться наедине со своими мыслями надолго и вернулся минут через пять после того, как в комнате зажгли свет. Удивительно даже то, что он продержался там столько, учитывая незаинтересованность в том, что команда там обсуждает. —Выключи свет. Глаза болят. - Цукишима упал на свою кровать, жмурясь. Ямагучи послушно вскочил и выключил верхний свет, оставляя только гирлянду. Таким образом, небольшую комнату освещали лишь сине-красные огоньки, отбрасывая по углам фиолетовые тени. Ямагучи тихо сел на свою кровать и несколько секунд в открытую пялился на тело, неподвижно лежащее на кровати у окна. —Как там...ребята? Что обсуждают? - начал диалог Ямагучи, чувствуя неловкость. —Слишком ярко и громко. - не меняя позы, ответил Цукки. —Понятно. Я пойду прогуляюсь. - Ямагучи вышел из комнаты, тихо закрывая за собой дверь. Хотелось как лучше, а получилось как всегда. Сейчас стало ещё больнее от ощущения того, что собеседник в нём совершенно незаинтересован. Хотелось кричать, но двенадцатый номер лишь тихо блуждал по коридорам, витая больше где-то в мечтах, нежели находясь в реальности. Как неприятно же выходит, когда собеседники не понимают друг друга. Ведь это «слишком ярко и громко», произнесённое тоном на отъебись, означило «там плохо, а здесь, с тобой, очень даже неплохо». Но каких же усилий требуется с одной стороны, дабы сначала пересилить этот грубый тон, а потом и вовсе говорить прямо; и с другой стороны, чтобы понять, что этот грубый тон и отсылка к тому, что «мне никто не нужен, отстаньте все» означает вовсе не это. На самом деле, Цукишима иногда общался прямо и выражал эмоции, но лишь с Ямагучи и лишь тогда, когда заговаривался и переставал держать маску. Ямагучи же часто старался читать мысли Цукишимы, и у него даже правильно получалось понять его слова, но не в состоянии, когда хотелось либо застрелиться от того, что творилось внутри, либо набросится на соседа по комнате. Всё было бы проще без этих заморочек, но если всё было бы легко, было бы интересно жить? От раздумий Ямагучи отвлёк какой-то громкий звук. Посмотрев по сторонам, он понял, что забрёл в незнакомый угол коттеджа. Было очень темно, да и после того звука повисла мёртвая тишина, заставляя мурашки бежать по голым ногам. От оцепенения отвлёк другой звук - тихое шуршание и копошение. Отмахнувшись от мыслей про злых духов, обитающих в старом коттедже, который сдавался подозрительно дёшево, Ямагучи уверенно шагнул вперёд. Шум явно доносился из-за двери, не похожей на вход в комнату. Дверь была приоткрыта, и через щель пробивался тусклый свет. Внезапно послышался шёпот. —...ну не здесь же! - шуршание. —Да ладно тебе, все уже спят... - Ямагучи подозрительно громко отскочил от двери и понимая, что это выглядело так, будто он подглядывал, быстро подскочил к двери, врываясь в маленькую комнату, которая оказалась кладовкой. —О, Суга-семпай, я вас то и искал... - Даичи и Сугавара явно испугались не меньше, чем сам Ямагучи. —Вы знаете, что в коридоре перегорели лампочки...так темно... - повисло молчание. —Ты знаешь о том, что на ночь выключают свет? - Даичи удивлённо почесал затылок, медленно отходя в противоположный угол от Сугавары. —Ааа, так это свет выключили, ха-ха. Я понял. - Ямагучи сделал шаг назад и закрыл дверь. Постояв секунды две он открыл дверь снова. —Хорошей ночи. - руки Даичи, которые уже тянулись к Сугаваре дрогнули. —И тебе! - улыбаясь протянул Сугавара. А шокированный Ямагучи рванул на балкон второго этажа. Нужно было освежиться.***
«И что это, чёрт побери, было?» Ямагучи стоял, наполовину перевешиваясь через балку. Сейчас его меньше всего волновало то, что если эта балка оторвётся, то он упадёт вниз. Мысли кружили в голове, словно мухи, и невозможно было сосредоточиться на чём-то одном, по этому Ямагучи и завис, отмораживая нос и голые ноги до тех пор, пока сзади не раздались тихие шаги, а на его плечо не легла тёплая рука. —Ты не замёрз? - широкая добрая улыбка как и обычно осветила лицо Сугавары. —Нет...мне не холодно. - Ямагучи растерялся, не ожидая, что кто-то обнаружит его здесь. —Всё же, пойдём переместимся в другое место. Ты так простудишься, а нам завтра предстоит зажечь. И почему ты ещё не спишь, кстати? - заместитель капитана команды взял игрока под локоть и усадил на порожек, при входе на балкон. Тоже на открытом воздухе, но теперь не так морозно. —Спать не хочу. Ты вот тоже не спишь. - Ямагучи опустил взгляд, понимая, что серьёзного разговора не избежать. —Я думаю, ты догадался, почему я не сплю. Эх, не стоило идти на эту провокацию... знал же, что ничем хорошим не кончится. Теперь вот стыдно. - скорее для себя сказал Суга. Но с тобой то что? Ты явно обеспокоен чем-то. Поделись, легче станет. - Ямагучи лишь сильнее сжался и покраснел от последних слов. —Только если этот диалог ты сохранишь в тайне. - тихо выдавил из себя он. —Конечно...за мной должок. Ты же никому не скажешь об увиденном, хорошо? - Суга наклонился ближе к Ямагучи. —Да, да, хорошо, в общем... - парень укусил себя за палец. И что нужно сказать? «Я влюблён в своего лучшего друга настолько сильно, что пошёл ради него на волейбол, а сейчас готов сброситься с этого балкона?» - нет, не так. —Как у вас с Даичи всё началось? - Суга тихо усмехнулся. —Вообще, когда он сделал меня своим заместителем, всё сразу понятно стало. А потом как-то само... сложно объяснить. Мы всегда понимали друг друга без слов, мне рядом с ним было спокойнее. А что? —Да так... а кто первым признался? —Говорю же, оно как-то само. Из дружеских шутки переросли в недружеские, а потом и вовсе шутки кончились. —Да...хорошо иметь рядом постоянную поддержку. - Тадаши ссутулился, от чего кончики его волос и нос обдало ночным морозным ветром. —Ладно, я пойду, поздно уже. - под пристальным взглядом, Ямагучи встал и, немного помедлив, сказал: —Спасибо тебе за диалог. —Не переживай ни о чём, просто делай так, как хочешь, Ямагучи. Хорошей ночи. - Сугавара, всё ещё сидя на порожке, улыбнулся, и теперь Ямагучи был уверен в своей задумке.