Связь

Ты наверно нарочно красишь краской порочной лицо, Обожжешься — смеешься, вот удача в конце то концов. Прочь фонарь гонит утро, повезло хоть ему то, Он поймал тебя красным кольцом. (Пикник)

(POW Лань Ванцзы) «Я не понимаю его. Совсем. В нем нет ничего из привычной мне логики. Да в нем вообще никакой логики нет, даже человеческой. Я могу просчитать цели и мотивации любого члена экипажа, могу понять причины их поступков и слов, даже если логики в них нет, со скидкой на то, что они подвержены влиянию эмоций их можно понять, но не его. Я не могу просчитать его поведение, его дальнейшие слова и действия, это… раздражает. Он раздражает меня. Его чувства и эмоции меняются каждые пять минут, и за ними невозможно уследить. Единственное, чего я не замечал за ним, это уныние и грусть. Он всегда будто от аккумулятора работает и светится во всех направлениях. Ужасно. Я скоро ослепну от этого света. Из-за него я думаю метафорами. Неприемлемо.» Я зашел на мостик, как всегда тихо, не хочу, чтобы он меня заметил, не хочу, чтобы меня вообще кто-то замечал. Удивительно, но тут пусто, только Вэй Ин сидит один в капитанском кресле и задумчиво смотрит в космическую даль. Мы сейчас пролетаем планету очень похожую на Землю, только более зеленую. Никогда не видел его таким серьезным. Он вообще может быть таким? Как он это делает? Так быстро сменяет эмоции? Вот как тогда, во время стычки с Вэнь Чао: только он злится и хочет разделаться с ромуланцем голыми руками, то сразу же улыбается и предлагает тренировку вместе. Он тогда был немного растерянным и дважды чуть не упал с беговой дорожки, и даже не стал меня выматывать своими кружениями и вечными ложными выпадами во время спарринга. Я почти сразу его повалил, а он только поднял руки вверх и улыбнулся. Это было даже мило… Но что с ним происходило я не понимаю, будто он был занят какими-то своими мыслями и все силы уходили, чтобы держать жизнерадостную маску. Может быть все его неприемлемое поведение -это маска, а сам он вот такой: задумчивый и немного жесткий, решительный? Я вообще что-то лично о нем знаю? Что я о нем знаю? — Лань Чжань? — он заметил меня. Опять приветливо, почти нежно улыбается. — Да, капитан? — Я не заметил, как ты пришел. До смены еще десять минут… — Я всегда прихожу раньше, не ожидал, что вы будете тут. — Что за формальность? Мы же друзья! — он так ярко улыбается. Он правда считает, что мы друзья? У меня никогда не было друзей, я не знаю, как это, дружить? — Мы не друзья. — действительно. Брат показывал, что он чувствовал, когда понял, что подружился с Не Миндзюэ, то, что сейчас я чувствую, совсем не похоже на дружбу. Это что-то другое. — Ах, ну да. — он все еще улыбается, но тоскливо окинул меня взглядом. Ему неприятно? Наверное, но мы даже больше чем друзья, разве нет? Мы капитан и его первый, это куда лучше. Почему он не понимает? — Я посмотреть пришел. — Он махнул в сторону иллюминатора. — На дом похожа. — Вы скучаете? — я только предположил, но он скривился как от кислого и помотал головой. — Нет, с чего мне скучать? Все равно потом туда вернусь, получу диплом и пойду служить на каком-нибудь военном дредноуте. Или на исследовательском. Не знаю. Но мы все разбежимся кто куда и не встретимся больше. Так ведь, Лань Чжань? — Вероятность нашей встречи после окончания обучения ничтожно мала, но все же существует. — я решил отвечать не совсем честно, не хотелось видеть его расстроенным. Мы наверняка не встретимся больше. От этого почему-то печально. — А ты бы хотел, чтобы мы еще встретились? Ах, ну зачем я спрашиваю такие глупые вещи? Ты же терпеть меня не можешь… — он откинулся в кресле, а мое сердце отчего-то болезненно сжалось. Он считает, что его «терпеть не могу»? Наверное, со стороны это именно так и выглядит. Именно поэтому Цзян Ваньинь постоянно говорит капитану не лезть ко мне. Все думают, что я ненавижу его. Ну и пусть. Я-то знаю, что это не так. Он раздражает, но мне интересно наблюдать за ним. Он совсем другой. Свет местного солнца попал в иллюминатор и широкой полосой осветил место, где сидел капитан, от чего тот зажмурился и улыбнулся, совершенно открыто и по-детски, довольно. Сейчас он был как икона в этом ярком свете, как будто светился сам. Красиво. Если бы я рисовал так же хорошо, как он или брат, я бы нарисовал его именно таким. — Я хотел бы встретиться потом. Думаю, это возможно. — все-таки я не мог ответить иначе, нет. Не хочу снова видеть его расстроенным, как тогда с портретом. Он не заслуживает такого. Хотя он вечно нарушает правила, ведет себя вызывающе, флиртует со всеми подряд… бесстыдник. Но я не хочу его расстраивать. — Ух ты, Лань Чжань! Ты можешь хотеть чего-то столь нелогичного, как встреча со мной?! Я польщен! Я решил промолчать. Я и так сказал больше чем нужно. Я уже три месяца на этом корабле говорю больше чем нужно. Неприемлемо, не логично. Убожество. — Убожество. — это вырвалось почти случайно, я почти испугался, но постарался невозмутимо пройти к научной станции под удивленным взглядом капитана. Да и команда начала собираться, нужно было не подавать вида, что меня задел этот разговор. Куда больше мне нравится, как Вэй Ин несет всякую чушь во-время спаррингов. Но сейчас он такой настоящий. Хочется узнать больше. *** (POW Вэй Усянь) Дома было хорошо. Свежий воздух, озера. Посол Цзян с семьей жили в большом поместье «Пристань лотоса», Я вырос там вместе с братом и сестрой. Я слышал, что я бастард дяди Цзян Фенмяня, но верить в это не хотелось. Я приемный. Я должен буду стать капитаном личного корабля нашей любимой Шидзе, когда она станет послом, ведь у Цзян Чена таланта к политике нет, а я и не стремился туда никогда. Я буду всегда с ними. Я должен. Но сейчас я как-то не хочу об этом задумываться, хотя, вот смотрю я на эту зеленую, свежую планету, по которой средневековый народ сейчас бегает, и не могу не думать. Оно такое родное и близкое, так и хочется взять в руки меч, надеть традиционное ханьфу, встать на путь меча и достигать бессмертия, уничтожая нечисть. Дядя рассказывал про такое и книжки тоже есть. Было интересно это читать, хотя я и понимаю, что просто выдумки. Но так хочется верить… О, кажется кто-то вошел, прямо чувствую на себе внимательный взгляд, кто бы это… — Лань Чжань? — Да, капитан? — Я не заметил, как ты пришел. До смены еще десять минут. — Я не ожидал встретиться с ним сейчас, мое меланхоличное настроение совсем не играло мне на руку, нужно снова состроить улыбку. Но сейчас и при нём почему-то не хочется. Через силу улыбнуться все же вышло. — Я всегда прихожу раньше, не ожидал, что вы будете тут. — Ну конечно, этот правильный, ответственный и пунктуальный в любой ситуации зануда как всегда проявляет свою идеальность. Фу блин, когда же мне удастся его расшевелить?! Он вообще может выглядеть не как чопорный робот, а нормальный человек? Вот почему его брат нормальный, а он нет? Он же мне куда интереснее! Хочу узнать его, а он будто специально все больше закрывается. Бесит! Интересно! И эта вежливость. Какого гуля он обращается ко мне на «вы», если сам называл меня по первому имени? Чудик. — Что за формальность? Мы же друзья! — Мы не друзья. — конечно, как я мог забыть? Он же вулканец, у него не может быть друзей, ведь это же «по-человечески». Это чертовски обидно! Я стараюсь, из кожи вон лезу чтобы его растолкать, а он… «мы не друзья.». До слез обидно! — Ах, ну да. — я стараюсь казаться спокойным, как будто меня это не задело — Я посмотреть пришел. — хочу сменить тему, обратить внимание на что-то отвлеченное, кажется выходит — На дом похожа. — Вы скучаете? — ему интересно? Да неужели?! — Нет, с чего мне скучать? Все равно потом туда вернусь, получу диплом и пойду служить на каком-нибудь военном дредноуте. Или на исследовательском. Не знаю. Но мы все разбежимся кто куда и не встретимся больше. Так ведь, Лань Чжань? — а вот это действительно меня волнует. Я ведь уже знаю, что со мной произойдет, я знаю, по какому пути я пойду, моя жизнь уже предопределена, но я не хочу прерывать общение с этим жутко странным вулканцем. Я хочу еще хотя бы раз с ним увидеться, потом, когда мы станем взрослыми людьми. Я хочу посмотреть на него, увидеть, каким красавчиком он станет, хотя… какое «станет», он уже сейчас выглядит как модель, а еще и волосы немного отросли и челку он стал разделять на две части и прикрывать обруч ею, так забавно, но очень красиво. Ему очень идет. — Вероятность нашей встречи после окончания обучения ничтожно мала, но все же существует. — хм-м. «Ничтожно мала», звучит как-то не очень. Наверное, нужно просто смириться или спросить в лоб. Глупо это. Но я и глупости — это почти синонимы! — А ты бы хотел, чтобы мы еще встретились? Ах, ну зачем я спрашиваю такие глупые вещи? Ты же терпеть меня не можешь… — ох, это даже по моим меркам идиотизм полный… О, мы повернулись к солнцу, так хорошо! Давно я не загорал. Хорошо. Сейчас мне скажут что-то резкое и грубое, так что лучше насладиться моментом. — Я хотел бы встретиться потом. Думаю, это возможно. — я не ослышался? Меня сейчас как холодной водой окатило. Главное продолжать улыбаться, ничего не случилось. Ай, сейчас завизжу!!! У меня почти получилось! Он… он сказал это! Сказал! Я не безразличен ему… слов нет… ох, я в восторге. Как же хочется обнять его! Лань Чжань такой классный и милый, не могу! Кажется, он даже немного смущен. Ох, у него опять ушки позеленели. Я сейчас умру. — Ух ты, Лань Чжань! Ты можешь хотеть чего-то столь нелогичного, как встреча со мной?! Я польщен! — я действительно так считаю, иначе как это еще объяснить?  — Убожество. — Хаха, я и не ожидал другого! Ну и ладно. Он просто смущен, а это защитная реакция. Сейчас он уйдет к своей станции и будет стоять там как вкопанный на протяжении всей смены и смущаться, наверняка. Какой он все-таки милый. И недоступный. Вот только руку протяни и дотронешься, но вот только я боюсь, что ценой этому станет моя сломанная рука. (ну конечно, как он мог знать, что руку ему уж точно не сломают, а скорее изучат каждый сантиметр кожи, лишь бы понять, что он за человек, как будто это поможет) *** На мостик зашел Не Хуайсан и Цзян Чен. Они оба выглядели немного растерянными от вида капитана и старпома спокойно существующих рядом, да еще и тот факт, что Вэй Усянь пришел на мостик раньше всей остальной команды очень удивлял. — Все чудесатее и чудесатее. — протянул Ваньинь фразу из старой детской книжки. Они и подумать не могли, что минуту назад тут разве что признание в вечной любви не звучало. Постепенно собралась вся команда собралась, но странного напряжения между старпомом и капитаном никто не замечал, наверное, потому что напряжение было всегда, но теперь к нему примешалась жуткая тяжелая недосказанность, которая в будущем выльется для всех в большие неприятности. Но сейчас этого никто не знал. И через неделю никто ничего не замечал. И через месяц совершенно монотонного патрулирования космоса с редкими высадками на необитаемые планетки, тоже. Прошло четыре месяца, потом пять и шесть. Все шло своим чередом. Смены, спарринги, совместные обеды и ужины. Вэй Ин стал брать меньше мяса, да и какао пить стал только в одиночестве, старался быть серьезнее, но это было сложнее всего. Ему не был безразличен Лань Чжань, но этого никто не замечал. А потом из Гу Су пришло сообщение с требованием срочно вернуться на Вулкан… но осторожно. Это напугало Не Хуайсана, насторожило вулканцев и очень взволновало людей и ромуланцев. Спокойным был только Не Миндзюэ. Он знал, что значат такие сообщения и поделился этим знанием с остальными. — Было нападение. Вероятно серьезное, раз даже учеников поднимают. — Лань Сичень, Цзян Чен, разворачивайте корабль. Летим на максимальной скорости. — Усяню не было все равно. Его волновала ситуация на Вулкане. Его волновал Лань Чжань и его брат. Они стали ему родными за полгода. — Не-сюн, отслеживай все сигналы, около Вулкана все еще могут быть неприятельские корабли. — Да, капитан!