Клевер, сено, молоко и мёд

Нагретый и влажный утренний воздух приятно ласкал кожу, когда Азра приоткрыл глаза, сонным взглядом упираясь в землистый тёмный потолок. Набитый соломой матрас пах домом, теплом, сном. Сбоку пахнуло жаром и чужим запахом. Железо, утренняя роса, сладкий клевер. Сильная и большая рука осторожно подгребла Азру к источнику тепла, заставив прижаться спиной к широкой мужской груди. Волшебник мягко повернул голову вбок, улавливая на лице чужое дыхание. Мюриэль уже не спал. На суровом лице лишь глаза вспыхнули нежностью и трепетом, когда взгляды пересеклись. Азра запечатлел лёгкий поцелуй на кончике носа, доверчиво и лукаво потёрся щекой о щёку, чувствуя, как румянец разливается по лицу Мюриэля. В такие моменты в груди у обоих вспыхивало и тянуло почти до боли от желания прикоснуться, впитать, вылюбить. Волшебник почти мурлыкнул, сцеляя пальцы на спине любовника, и почти неслышно выдохнул: - Доброе утро, Мюриэль. - ......утро. Зарывшись носом в чувствительное местечко на его шее, Азра тихо млел от любимого запаха, перебирая чёрные прядки на затылке, и чувствовал, как от лёгких поглаживаний тело любовника слегка подрагивает, а член недвусмысленно упирается в живот. Мюриэль не был обделён природой, далеко нет, и Азра с восторгом ощущал, как громадная головка проходится по его животу, оставляя влажный след, и от этого внутри затягивается всё сильнее тугой узел возбуждения. Он всегда возбуждался слишком быстро и сильно, этот большой, но нежный молчаливый мальчик. Азра почти незаметно и легко пробежался пальцами по массивному загривку, не отрывая гипнотического, насыщенного и пряного взгляда от глаз Мюриэля. Установилось тягучее и влажное напряжение, иногда прерываемое шорохом одеяла и звуком трения кожи о кожу. Обниматься пришлось недолго - Мюриэль уже через несколько минут требовательно и серьёзно сжал смуглое бедро любовника, красноречиво указывая взглядом вниз. "Хватит издеваться" Губы волшебника изогнулись в таинственной и хитрой улыбке, собирая родинки на мускулистых плечах и спускаясь ниже до жёсткой дорожки волос, скрывающейся за одеялом. Азра сполз по твёрдому телу, с сожалением оторвавшись от подтянутого живота Мюриэля, и удобно устроился между ногами любовника, опаляя дыханием дрогнувший член. Одеяло теперь сбилось куда-то вниз, и прохладный воздух заставил плечи и бока покрыться мурашками. Большая и грубая ладонь на шее посылала тёплые импульсы, казалось, прямо в пах, заставляя Азру слегка вильнуть бёдрами, чтобы потереться о простыни уже слегка ноющим членом. Медлить было уже нельзя. Мюриэль знал, что Азра всё делает идеально, но сосал он всегда божественно. Волшебник не чурался никаких ласк, не признавал стыда и мягкими, настойчивыми и умелыми прикосновениями забирал и смущение отшельника, шаг за шагом освобождая от мучительной скованности. Совершенно не испытывая сомнений, волшебник горячо выдохнул, прикрывая глаза, а затем - о боги! - потёрся щекой о член Мюриэля, пачкая лицо прозрачной и терпкой смазкой и рвано вздыхая. Сверху послышался сдавленный стон. Сейчас, видимо, Азра решил испытать свои оральные навыки - аккуратно взял в рот сразу наполовину, ощущая, как подрагивает ладонь на его затылке, а затем обвёл языком хорошо знакомую пульсирующую венку посередине и сразу же вытащил член изо рта. От истекающего ствола до покрасневших губ протянулась ниточка слюны, пачкая подбородок. Азра умехнулся, собрал смазку с верхушки языком, сглатывая, чем вызвал у Мюриэля жалобный скулёж. Отшельник не решался вскидывать бёдра или направлять волшебника рукой, лишь тихо метался, издавая милые рычаще-мурчащие звуки. Перемежая прикосновения языка короткими, но ощутимыми поцелуями по всей длине, Азра параллельно сжал мускулистую ягодицу, наслаждаясь ощущением перекатывающихся под кожей гладких мышц. Брови Мюриэля почти трагически изломились, а пальцы на ногах поджались, когда любовник стал неторопливо, но ритмично насаживаться ртом на его член, за несколько движений достигая носом тёмных завитков на лобке. Пару секунд Азра выждал, поднимая свой подернутый туманом взгляд на лицо Мюриэля, а затем так же мучительно растянул движение языка от основания до головки, почти вынимая изо рта и перекатывая на языке чувствительную уретру. Отшельник тихо взвыл, багровая головка дёрнулась, выпуская несколько капель прозрачной смазки, которую Азра плавно размазал по кругу пальцем, любуясь. - Азра, прошу.....перестань, - еле слышно попросил Мюриэль, едва подкидывая бёдра. Долгая прелюдия совсем измучала его, и ленивые размеренные прикосновения не помогали, а растягивали сладкую пытку. - Ладно, ладно... нежный мой, - Азра вытер рот тыльной стороной руки, снова прильнув к груди Мюриэля и тягучим поцелуем будто передавая тому инициативу. Получив желанный знак, любовник, коротко рыкнул, одной рукой осторожно прижал к себе смуглое гладкое тело, а другой огладил приподнятые ягодицы, нащупывая припухшую звездочку ануса. С прошлого раза тут всё ещё было растянуто и податливо, но Мюриэль медлил, сначала смочив слюной пальцы, а затем раскрывая Азру сразу двумя и оглаживая влажную и горячую мягкость внутри. - Заботливый мой, - волшебник, нетерпеливо облизывая пересохшие губы, мимолетно ткнулся носом в чужую щёку, подрагивая, - всё готово для тебя, можешь и так... - Надо, - настойчиво и твёрдо припечатал Мюриэль, медленно добавляя третий палец и проворачивая их внутри, задевая сладкую точку. Только когда невероятные глаза Азры потемлели до иссиня-чёрного, а дыхание превратилось в короткие прерывистые стоны, пальцы выскользнули из дырки, оставляя чувство пустоты после себя. Мюриэль уткнулся лбом в горячее плечо любовника, двумя руками раскрыл ягодицы Азры шире, и, наконец, вошёл внутрь легко и до конца, прижимая к себе волшебника так, что тот не мог двинуться и выжидая несколько секунд, чтобы тот мог привыкнуть к чувству наполненности. Азра почти видел, как сгорает тонкий канатик выдержки, когда такой желанный, горячий, пульсирующий член любимого заполнил его, приятно растягивая изнутри. В собственном паху тянуло так, что хотелось до боли вильнуть бёдрами, но Мюриэль, удержал, прижимая к себе. Под кожей чувствовался бешеный, загнанный пульс. - Порвёшь. Не смей, - хрипло выдохнул отшельник, выжидая еще несколько секунд, а затем осторожно подался бедрами вверх, задевая внутри набухшую и сладкую точку. Азра забился, в сильных руках, испуская протяжный стон, изогнул поясницу, заставляя член почти выскользнуть, и насадился обратно, уловив приоткрытыми губами тяжёлое дыхание Мюриэля. В поцелуе Азра на грани приятной боли оттянул нижнюю губу любовника, чувствуя, как с каждым движением края покрасневшего входа растягиваются ещё больше, принимая немаленькие размеры. Долго никто из них продержаться не мог. Спустя несколько минут плавных и чувственных толчков Мюриэль мазнул губами по смуглому плечу, содрогнулся всем телом и выплеснулся внутрь узкого тела, уловив жадным взглядом, как искривляется рот Азры от наслаждения. Тот ловил свой особый кайф в ощущении обжигающе горячей спермы, растекающейся внутри, и как только Мюриэль вытащил член, проводя по мокрой дырке пальцами, он кончил со стоном обленчения, забрызгав живот белыми тяжёлыми каплями. Несколько минут ушло на то, чтобы отдышаться. Азра без сил привалился к рвано вздымающейся груди Мюриэля, вздрагивая после сокрушительного финала. Любовник слабо, но ласково погладил его по пояснице, и волшебник вернул ему ласку лёгким благодарным поцелуем. Можно было целый день наслаждаться этой густой послеоргазменной негой, ласкаясь, однако солнце настойчиво светило сквозь окна прямо в лицо, заставляя щуриться и вспоминать о том, что было вне этого уютного постельного мирка. - Пора бы цыплят твоих накормить, а то я почти слышу, как они пищат и зовут хозяина, - Азра взъерошил волосы Мюриэля, выкручиваясь из его рук и вытирая последствия бурного пробуждения. - Уже пора, - миролюбиво кивнул отшельник, напоследок коснувшись губами уголка рта волшебника в мимолетном привычном порыве. Начинался новый день, и новые заботы наполняли его, но оба знали, что справятся с этим. Вместе.