snowy streets

      Чан переехал наконец из Австралии в Корею. Правда он ничего не знает о стране и ее менталитете, но он слишком грезил поступить в Сеульский, что у него, к огромному счастью, получилось. В такой дали от родного дома ему помогает обживаться новый друг Феликс, с которым они познакомились еще в Сиднее перед вылетом в аэропорту. Ликс много помогает Бану с корейским, да и со всей жизнью в целом. Так прошла целая осень, за которую парни стали настоящими друзьями, или как они себя называли «австралийские бро». В первый день зимы Чан видит свой первый в жизни снег. Парню кажется, что круче зимы в этом мире лишь его любимый океан, по которому он так скучает вечерами, смотря на фотографии от родителей, которые те ему присылают каждую неделю. За первую половину дня, пока прилежный ученик Кристофер внимательно слушал все лекции в университете, улицы невероятно сильно заснежило белыми хлопьями. Чан каждый раз глядел в окно и все мечтал, когда же он выйдет на улицу и сможет изучить это природное явление получше. Наконец, после всех дополнительных, он выходит из здания и попадает в самый разгар метели. Лицо приятно колет морозный воздух, он лучше кутается в шарф с зелеными помпонами, который подарил на день рождения Феликс, и направляется к дому самым длинным путем, чтобы продлить радость. Бан словно ребенок ловит языком снежинки и дурачится, бегая по алее в парке между деревьями. Но слишком заигравшись, Чан спотыкается об собственные ноги и мгновенно летит в сугроб прямо лицом. Ощущение не из самых приятных, холод прошибает ледяной волной от макушки до пальцев ног. Парень начинает двигать ногами и руками, словно делает заплыв в соревнованиях по плаванию, но это лишь усугубляло ситуацию, он закопал себя еще глубже. Австралийца охватила настоящая паника, что он не победит этот зловещий снег никогда, поэтому Чан начинает протяжно со своим акцентом кричать в глубину снега «Help me, please! Help me!». И вдруг он почувствовал, как его за шкирку берут и словно кота вытаскивают из снега. У Бана пухлые щеки мокрые и румяные от растаявшего снега, а брови и ресницы все еще белые. Подняв глаза, Чан видит, что напротив него на корточках сидит также парень, не сказать, что намного старше его. Он улыбается так по-доброму и руку протягивает, предлагая помощь. У Бана мурашки от улыбки теплой и совершенная путаница в голове, что ему надо делать, но он хватает за руку, как за спасательный круг, и кое-как встает со второго раза. Незнакомец ничего не сказав, начинает заботливо отряхивать шапку и куртку от снега, мило бурча что-то под нос по-корейски. Чан, если честно, в неродном языке плавает и путает времена, но некоторые слова он все-таки разбирает. - Спасибо большое за помощь, - застенчиво пытается выговорить на своем ломаном австралиец и все так же стоит столбом, уставившись в большие глаза напротив. Чан не понимает, его щеки горят от холодного снега или же от стыда. - Услышав такие крики о помощи, я надеялся спасти кого-нибудь как минимум от грабителя, но никак не веснушчатого иностранца от сугроба, - ухмыльнувшись, в глазах напротив будто включили фонари, отчего они засияли. Он протянул руку к Чану второй раз, - Ли Минхо, рад встрече.