chrmng's

чонгук и юнги встретелись впервые в старшей школе, а после не расставались ни на секунду: поступили в один и тот же университет, на одну и ту же специальность. они были не разлей вода, но теперь их дружба под угрозой, ведь... — я люблю твоего отца, а он любит меня. впервые чон услышал о мистере киме за пару дней до выпускных экзаменов в старшей школе. старший тогда пришел поддержать и рассказать о том, почему рвал жопу, пытаясь сдать на высший балл. — моя мать съебала, когда мне было около пяти, знаешь, как те отцы, ушла за сигаретами и где-то потерялась. отец тащил меня сам на своем горбу всю мою жизнь, вырастил из меня, мне хочется верить, ахуенного человека. я восхищаюсь им, я люблю его, я делал это для того, чтобы показать ему, что я ценю то, что он для меня сделал, и что не проебу шанс выбиться в люди и обеспечивать его в старости — рассказывал юн, пиная камушки, держа ладони в карманах и посасывая чупа-чупс. увидел же чонгук мистера кима впервые на первом курсе универа, когда они собрали компанию еще из четырех парней и завалились к юнгзу на хату, но слегка не подрасчитали время. в квартиру просочился высокий мужчина в деловом костюме, галстуком в руке и пальто, накинутом на плечи. он тихим баритоном поздоровался с сыном, познакомился с его друзьями, которых еще не видел, и ушел в свой кабинет работать. сначала чон подумал, что это чисто эстетическое влечение к чему-то невероятно красивому, идеальному, но после, примерно через полгода, когда мистер ким случайным образом оказался скачущим на его, чонгука, члене, гук и правда начал задумываться. еще через месяц, когда ситуация повторилась, младший принял решение начать ухаживать за, господи боже, взрослым мужчиной, что старше самого гука в два раза. начинал чон медленно и методично: комплименты, флирт, подарки, свой член, снова комплименты, снова флирт, завтрак в постель. крепость была не особо против, когда окончательно сдалась. а сейчас чон сидит рядом со своим тэ и признается своему лучшему другу в том, что, хочет тот того или нет, но младший будет с его отцом вместе ближайшую вечность лет. естественно юнги вспылил, наорал, заперся в комнате и не выходил оттуда сутки, после остыл, но с чонгуком и отцом по прежднему не говорил, только смотрел на бывшего друга исподлобья и хмурился. — ты уверен, что юнгз скоро отойдет? — спрашивает чон, поглаживая бедро мужчины, который лежал с ним в обнимку, закинув на мускулистое бедро колено. — встречный вопрос, ты уверен, что наши отношения — то, что тебе нужно? — взгляд у тэ спокойный, но чон видит на дне глаз тревогу. — что скажут твои родственники, знакомые? — пусть говорят, что хотят, мне по барабану, возраст любви не преграда. — вполне себе спокойно отвечает младший, плечами пожимает так, будто удивляется тому, что его вообще должно ебать то, что говорят о его жизни другие люди, никак с этой самой жизнью не связанные, вовлекая мужчину в неспешный поцелуй. юнги уже не косится так явно, но все еще не разговаривает, поэтому чон делает первый шаг. — я так и думал, что ты не сможешь осознать, что твой папа со мной одну делит кровать. еще я понял, что нашей дружбе конец. тебе придется смириться. теперь я твой отец, — напевает чон на ухо юнги, что притворялся спящим, а после показывает ладонь с обручальным кольцом и, смеясь, выбегает из комнаты, уворачиваясь от летяшей в него подушки. чонгук хихикает и плюхается рядом со своим будущим мужем на диван, пыхтя что-то о том, что у тэхена не сын, а садюга. еще через день кампания вызывает их на шабаш, погонять в бир-понг, чон сразу предупреждает, что притащит с собой своего мужчину, а после идет выманивать друга из дома. он встречает юнги с тэхеном на кухне, садится рядом с ним и, скалясь в предвкушении чужой горящей задницы, говорит. — поцаны позвали вечерком бухать, — на что получает многозначительное молчание. — не пойдешь? тогда пиздуй в кровать. и вот, чон уже со всех ног убегает от юнги, оказывается пойманным и верещит от щекотки, наконец наблюдая улыбающегося своими деснами, счастливого юнги. если вы спросите, счастливы ли они, ответом послужит хором произнесенное "да".