Глава 2
29 марта 2020 г., 11:43
Пять лет спустя…
Первое, что услышал Гарри, проснувшись среди ночи, был шум дождя. Он бил в окно рядом с его кроватью с пологом с такой яростью, что он был поражен тем, что другие четыре мальчика в его спальне тоже не были разбужены. Но с другой стороны, бурные ночи стали довольно обычным явлением с тех пор, как дементоры охраняли Хогвартс. Прошло несколько секунд, прежде чем Гарри вспомнил, что разбудил его вовсе не дождь. Послышался какой-то шум. Он слышал его во сне. Он вплыл в его сны и вытащила его оттуда. Только теперь он больше не слышал его. Только шторм. Он сел на кровати и напряг слух. Он должен был внимательно прислушиваться, пытаясь не обращать внимания на завывание ветра и шум дождя, не говоря уже о случайных раскатах грома. После нескольких неудачных попыток он почти сдался. Но потом случилось это. Всего на несколько секунд этот звук звучал так, будто был за миллион миль отсюда, и все же прямо за его окном. Гарри нахмурился. Что может быть таким шумом? Это был какой-то странный механический скрежет с хрипящим шепотом, который поднимался и опускался в течение нескольких секунд, затем трещал и дрожал, а затем исчезал и снова было слышно лишь буйство стихии. Так продолжалось какое то время; шум постепенно затихал, а затем так же быстро исчезал, пока Гарри ломал голову, пытаясь его идентифицировать. Может быть, это было что-то из того волшебного мира, с которым он еще не сталкивался? Есть о чем беспокоиться? Может, стоит разбудить Рона и спросить? Он все еще обдумывал варианты, когда шум вернулся, только на этот раз громче, чем до этого. Скрежет становился все громче и громче, пока не показалось, что он приближается, и тогда вся комната начала сильно дрожать. Весь замок, как ему показалось. Как будто кто-то схватил Хогвартс и теперь тряс его, как снежный шар. Это продолжалось меньше минуты, а потом все закончилось. — Черт побери, — сказал Рон, отодвигая полог вокруг своей кровати и протирая сонные глаза. — Гарри, ты это почувствовал? — Да, — сказал Гарри. — Я думаю, что весь замок должен был это почувствовать. Наверное, и Хогсмид тоже. — А что это было? — спросил Невилл, включая лампу. Он, Дин и Симус тоже проснулись и в панике оглядывали комнату. — Не знаю, — ответил Гарри. — Может быть, землетрясение? Внезапно дверь их спальни распахнулась, и на пороге появилась Гермиона в халате, повязанном вокруг талии, со свечой в руке. — Вы это почувствовали? — спросила она. Рон тихонько пискнул и натянул одеяло до подбородка. — Гермиона! — воскликнул он. — Это же спальня для мальчиков! Убирайся отсюда! Гермиона только закатила глаза. Она подошла к окну рядом с кроватью Гарри и выглянула наружу. — Гермиона, — сказал Гарри, — это, наверное, было просто землетрясение. — Ты так думаешь? — Спросила Гермиона, закусив губу. — Да, конечно, — сказал Гарри. — Они всегда были у нас в Литтл-Уингинге. — Это была, конечно, ложь. Но Гарри отчасти хотел, чтобы все снова заснули, чтобы он мог снова прислушаться к таинственному шуму, который он не слышал со времени землетрясения. — Вот видишь, — сказал Рон. — Просто землетрясение. Так что поторопись и возвращайся в свою комнату! Гермиона криво улыбнулась ему и, направляясь к двери, схватила край одеяла Рона и стянула его, проходя мимо. Рон прижал обе руки к груди, чтобы прикрыться (хотя, поскольку он был одет в пижаму с длинными рукавами, в этом действительно не было необходимости). — Разве у тебя нет окна рядом с кроватью? — Сердито спросил Рон. — Да, — сказала Гермиона, стоя в дверном проеме и глядя на Рона. — Но я хотела проверить, как там Гарри. — О, очень мило, — сказал Дин. — О нас не беспокойся! — Да, но ни у кого из вас нет… — Она замолчала, виновато взглянув на Гарри. — Ничего страшного. Спокойной ночи. И она закрыла за собой дверь. Рон повернулся к Гарри, недоверчиво качая головой. — Неужели она всерьез думает, — сказал он тихо, чтобы не услышали другие мальчики, — что Сириус Блэк вызывает землетрясения, чтобы пробраться в Хогвартс, к тебе сюда? Рон откинул занавески и устроился в постели, но Гарри остался сидеть. Он даже не подумал о Блэке. Неужели это он вызвал землетрясение? Неужели это вообще возможно? Может быть, он как-то связан с этим неземным шумом? — Гарри, — сказал Рон, когда понял, что Гарри не лег обратно. — Это не Блэк. Ты сам сказал, что землетрясения случаются время от времени. Иди спать, приятель. Гарри посмотрел в окно, где, казалось, дождь пошел еще сильнее. — Да, — сказал он наконец. — Ты совершенно прав. Но даже когда он снова лег и задремал, он держал одно ухо востро, прислушиваясь к этому шуму, непохожему ни на что другое. В то время как обитатели замка пытались возобновить свой грубо прерванный сон, буря бушевала сильнее, чем когда-либо, утверждая себя единственным шумом, что можно было услышать в эту ночь. Настолько сильно, что когда стена на втором этаже коридора начала отваливаться, никто этого не услышал. Никто не слышал, как упали с их места кирпичи. Никто не слышал, как они разбились на миллион кусочков, когда упали на пол. И поскольку никто ничего не слышал, никто не мог увидеть, что было спрятано там, где когда-то лежали те же самые кирпичи. Именно это зрелище мгновенно привлекло внимание профессора Снейпа, как только он ступил в коридор второго этажа на следующее утро. — Любопытно, не правда ли, Северус? Снейп перешагнул через беспорядок, оставшийся от предыдущего вечера, и бросил взгляд на то, что было раскопано. Казалось, что под тем, что уже считалось одной из самых старых стен замка, была еще более старая. Стена за стеной. Вот только эта стена пришла с сообщением. Высокие грязные буквы были нацарапаны на камнях. Они засияли волшебным мерцанием, когда поймали свет, и вместе они образовали страшное предупреждение. — И впрямь любопытно, директор, — ответил он. Профессор Дамблдор стоял рядом с ним, заложив руки за спину и глядя на стену с выражением тихого изумления. — Я полагаю, — сказал Снейп, — что это было обнаружено во время беспорядка прошлой ночью? Дамблдор кивнул. — Последствия землетрясения в нескольких милях отсюда, столкнувшиеся с многочисленными защитными чарами вокруг замка. Магия встретилась с природой, и в результате получился довольно нервная ночь. Снейп шагнул ближе к стене. — Разве вы не находите это интересным? — поинтересовался он. — Что под кирпичной кладкой единственной поврежденной стены совершенно случайно было написано послание? — Ответил Дамблдор. — Конечно. Вот почему я послал за профессором Люпином. Снейп попытался промолчать, но вскоре обнаружил, что говорит. Дамблдор не отрывал взгляда от стены. — У меня сложилось впечатление, что эта дискуссия закрыта, Северус. — Откройте глаза директор. Это… существо забирает ваше бессмертное доверие и использует его. Вы можете также предложить Сириусу Блэку его старую спальню в Гриффиндорской башне. Он так или иначе поможет ему. Я бы не удивился, узнав, что вчерашние подземные толчки были делом его рук, сделанным просто для того, чтобы обеспечить прикрытие в замке для его старого друга. — Северус, ты продолжаешь бросать обвинения в адрес профессора Люпина так же быстро, как я оправдываю его. Я могу заверить тебя, что погодные условия прошлой ночи не могли быть вызваны никаким волшебником, включая лорда Волдерморта. Они были слишком сильны. Вещь чисто природного свойства. А что касается того, как он использует мое доверие, знаешь, что есть много людей, которые дают мне тот же совет относительно тебя. — Я доказывал, что моя верность непоколебима, — выплюнул Снейп. — Снова и снова. Но этот человек, если вы можете назвать его так, есть… В дверь, ведущую в коридор второго этажа, негромко постучали, и на пороге возник профессор Люпин, лучезарно улыбаясь. — Вы хотели меня видеть, профессор? — Да, Ремус. Иди прямо сюда. Люпин сделал так, как его попросили, и на секунду они со Снейпом просто посмотрели друг на друга: Снейп с нескрываемым презрением, а Люпин с холодным безразличием. Наконец, Снейп бросил последний взгляд на послание на стене и покинул коридор. Люпин повернулся к профессору Дамблдору. — Что я могу для вас сделать? Быстро осмотрев стену, стараясь не повредить то, что, по словам профессора Дамблдора, было одной из самых старых уцелевших стен в замке, Люпин отступил назад, вытирая грязь с рук. — Никаких проклятий, насколько я могу судить, — сказал он. — Кажется, будто слова там, где написано просто краской, а Несокрушимая прелесть была исполнена впоследствии. Определенно не были написаны палочкой. И снова они с Дамблдором молча уставились на стену. Было что-то слегка гипнотическое в этом зрелище; что-то, что так долго оставалось скрытым, а теперь выставлялось на всеобщее обозрение. — Итак, — сказал наконец Люпин, — в отсутствие темной магии я с радостью передаю это дело нашему профессору заклинаний. — Флитвик будет в восторге. — Дамблдор улыбнулся, но вскоре его лицо помрачнело. — Должен признаться, хотя я и восхищен этим открытием; если позволите, со мной такое случается не так уж часто, и оно довольно несвоевременное. Некоторые студенты все еще испытывают беспокойство по поводу того, когда в последний раз было найдено сообщение, написанное на стене в Хогвартсе. Люпин понимающе кивнул. — Значит, вы закроете на сегодня этот коридор? — О, нет. Я не вижу в этом смысла, — сказал Дамблдор. — Сегодня утром я сделал все возможное, чтобы это дело осталось только между нашими сотрудниками. Так что вся школа, вероятно, уже знает, в любом случае. Люпин улыбнулся и, прежде чем уйти, нерешительно посмотрел на директора. — Имя, — сказал он. — Вы когда-нибудь слышали, чтобы кто-нибудь в Хогвартсе проходил мимо него? — Никогда, — сказал Дамблдор, переводя свои мерцающие глаза на конец сообщения, где автор подписал свою работу. — Но он уже позаботился, чтобы я это сделал.* * *
Гермиона выглянула из-за большой деревянной двери. — Вы хотели меня видеть, профессор? — спросила она. Профессор МакГонагалл сняла очки и указала на стул напротив своего стола. — Присаживайтесь, мисс Грейнджер. Гермиона сделала так, как ей было сказано, и когда профессор МакГонагалл окинула ее долгим пронзительным взглядом, она не смогла избавиться от незнакомого чувства, что попала в беду. Хотя почему, она не могла сказать. Когда МакГонагалл наконец заговорила, ее голос был резким и суровым. — У меня сложилось впечатление, мисс Грейнджер, что вы вполне можете быть благоразумны. Гермиона нахмурилась. — Простите, профессор? — Я приложила немало усилий, чтобы устроить ваши особые обстоятельства в этом году, мисс Грейнджер. Передала ваше дело самому директору школы. И все из-за веры в то, что если вам разрешат использовать маховик времени, вы будете нести ответственность. Гермиона совершенно растерялась, еще одно чувство было ей незнакомо. — Но, профессор, я уже все сделала. Я использовала его именно так, как мы договорились. Только чтобы посещать все мои занятия, не давать мне больше времени, чтобы закончить домашнее задание или повторно сделать любую работу, отмеченную неправильно в первый раз, ничего. — Неужели это так? — Спросила профессор Макгонагалл, взяв со стола листок бумаги. — Тогда не могли бы вы объяснить мне, мисс Грейнджер, почему я держу в руке книгу из запретной секции библиотеки? Гермиона быстро попыталась вспомнить, не обращалась ли она в последнее время в запретную секцию, но обработка запросов заняла так много времени, что вполне могла быть сделана несколько месяцев назад. — Я прошу много книг, профессор. — Все это очень хорошо, мисс Грейнджер. Но проблема в том, что этот запрос был сделан почти 1000 лет назад. У Гермионы отвисла челюсть. — Простите, профессор? — На той же самой неделе, когда библиотека Хогвартса открылась впервые, она получила запрос на эту книгу, — сказала МакГонагалл, держа книгу в коричневом кожаном переплете, — чтобы одолжить ее мисс Гермионе Грейнджер, на сегодняшний день. Гермиона посмотрела на книгу. Она была старой. Невероятно старой. Её обложка была помята, и уголки, изнашивались по краям. Она никогда не видела ее раньше в своей жизни. — Профессор, я… — Я очень ясно дала вам понять, — сказала МакГонагалл, выглядя такой сердитой, какой Гермиона никогда ее не видела. Но хуже всего было то, что она выглядела разочарованной. — В первый же день семестра я сообщила вам, что вам строго запрещено возвращаться во времени более чем на один день. Никогда бы я не поверила, что вы настолько беспечны, чтобы отправиться на тысячу лет назад! У вас есть какие-нибудь идеи о том, какой ущерб вы могли бы причинить? — Но, профессор, — настаивала Гермиона, — я этого не делала! Клянусь, я никогда не была бы такой безрассудной. Я даже не знаю, что это за книга! Профессор МакГонагалл сделала паузу, и Гермиона снова оказалась под ее строгим пристальным взглядом. — Подумайте хорошенько, прежде чем лгать мне, мисс Грейнджер, — твердо сказала она. — Сейчас очень опасные времена, и я уверена, что вы это знаете. У нас на свободе разгуливает массовый убийца, и всем известно, что ему нужно. Если вы получаете книги, которые вы не просили, то я должна буду немедленно сообщить об этом директору школы. Поэтому я спрошу вас еще раз, и я буду надеятся на ваше благорозумие, чтобы не лгать в такой серьезной ситуации. Вы воспользовались маховиком, чтобы забрать эту книгу? — Нет, профессор, — твердо сказала Гермиона. — Я вам клянусь. Профессор МакГонагалл перевела взгляд на книгу, внезапно став более осторожной. Она оккуратно положила её обратно на стол. — Очень хорошо, мисс Грейнджер, — тихо сказала она. — Я верю вам и прошу прощения за свое обвинение. Будьте уверены, я доведу это до сведения профессора Дамблдора, и мы немедленно расследуем это дело. Вы можете идти. Выходя из кабинета профессора трансфигурации, Гермиона украдкой бросила еще один взгляд на таинственную коричневую книгу, недоумевая, как она могла быть предназначена для нее.* * *
Гарри уже собирался войти в Большой зал на завтрак, когда почувствовал это. Страх, тревога, депрессия — все это нахлынуло на него, не имея никакого видимого источника. Он внутренне похолодел и оглянулся назад, где были открыты большие дубовые двери, через которые он мог видеть дождь, все еще льющийся на территорию Хогвартса. Должно быть, поблизости находился дементор, потому что Гарри чувствовал себя точно так же, как и до того, как потерял сознание в Хогвартс-экспрессе. Он задавался вопросом, будет ли он продолжать в том же духе, что и сейчас, когда у него в голове все путается и его заставляют бояться этого места, которое он так любил, пока Блэк не будет пойман. Нет, яростно подумал Гарри. Он этого не допустит. Он стиснул зубы, не обращая внимания на неприятное ощущение в животе, и направился в холл. Рон на мгновение оторвался от своей овсянки и пробормотал усталое: «Доброе утро». Гарри чувствовал то же самое. Землетрясение, возможно, продолжалось всего несколько секунд, но оно разбудило весь замок, и шторм был слишком сильный, чтобы дать им возможность снова уснуть. На самом деле, именно тогда, когда Гарри пытался подавить зевок, другая причина его усталости снова дала о себе знать. Тот же дрожащий, хриплый, стонущий звук, который он слышал прошлой ночью, проплыл мимо его ушей. Он быстро оглядел Большой зал, ища его источник, но увидел только своих товарищей-студентов, поглощающих завтрак. Никто из них, казалось, не замечал висящего в воздухе неестественного скрежещущего звука. — Рон, — быстро сказал он. — М-м-м? — Сонно пробормотал Уизли. — А можно… — Он замолчал. Шум снова исчез, и теперь Рон смотрел на него, обхватив голову руками и тяжело опустив веки. — Можно что? Гарри колебался. Он вспомнил странные взгляды, которые Рон и Гермиона бросали на него в прошлом году, когда он тоже услышал что-то такое, чего никто другой не мог услышать. Он не торопился, чтобы на него снова смотрели как на сумасшедшего. К счастью, именно в этот момент Гермиона вошла в Большой зал, рассеянно подошла к ним и молча села за стол. Гарри и Рон посмотрели на нее, она сидела уставившись в пространство, как будто была ошеломлена. Они обменялись недоуменными взглядами. — Гермиона? — Крикнул Гарри. — Ты в порядке? — Хм? — сказала она, как будто только сейчас поняла, что Гарри и Рон были там. — О… да, наверное. Порядок. Гарри нахмурился, глядя на Рона, но тот лишь пожал плечами в ответ. — А зачем тебя звала МакГонагалл? — Спросил Рон, делая большой глоток каши, пока говорил. — Чтобы отчитать меня. — сказала Гермиона. Внезапно раздался еще один необычный звук, только на этот раз Рон поперхнулся своим завтраком. Весь зал повернулся, чтобы посмотреть на них, когда он закашлялся и задохнулся от шока. — С тобой все в порядке? — Спросила Гермиона, крепко похлопав его по спине. — Она… МакГонагалл… что? — Спросил Рон, и глаза его наполнились слезами. — Я действительно не знаю, — сказала Гермиона, возвращаясь к своему отсутствующему взгляду. — Это было очень странно. — Она, казалось, на мгновение задумалась, а затем наклонилась так, чтобы только Рон и Гарри могли слышать. — У нее была книга из запретной секции библиотеки. Очевидно, об этом ее просили. Через меня. — В запретной секции не так уж много книг, которые ты не запросила — Заметил Гарри. — Да, — нетерпеливо сказала Гермиона. — За исключением того, что это было запрошено на той же неделе, когда открылась библиотека Хогвартса. Она пролежала там почти тысячу лет, с инструкциями, которые должны были быть даны мне сегодня. Гарри и Рон нахмурились так же, как она несколько минут назад в кабинете МакГонагалл. — Но… как это вообще возможно? — Спросил Гарри. — Я не знаю, — честно ответила Гермиона. — Может быть, это просто совпадение? — Предложил Рон. — Может быть, одну из первых учениц Хогвартса тоже звали Гермиона Грейнджер? — Это не объясняет, почему они попросили об этом через тысячу лет, — напомнил ему Гарри. — А что это была за книга? — Не знаю, — пожала плечами Гермиона. — МакГонагалл сохранила её. Она сказала, что отнесет её к Дамблдору, пусть проверит, на случай, если она пришла с другой стороны.… Они с Гарри переглянулись, прекрасно понимая, кого она имеет в виду. Рон раздраженно вздохнул. — Ну, Сириус Блэк научился некоторым новым трюкам в Азкабане, не так ли? — насмешливо заметил Уизли. — Он действительно думает нестандартно со всей этой историей с убийством Гарри. Сначала он вызывает землетрясения, а теперь просит тысячелетние библиотечные книги. А что он будет делать дальше, Гермиона? Заколдовывать все двери замка, чтобы они захлопнулись перед носом Гарри? Гермиона закатила глаза, а Гарри попытался подавить усмешку. — И вообще, — продолжал Рон. — Как могла МакГонагалл винить тебя за все это? Это не похоже на то, что есть в любом случае, ты могла бы попросить книгу тысячу лет назад, не так ли? Гермиона внезапно почувствовала себя неловко. — Нет. Ни в коем случае. Как бы то ни было, я умираю с голоду, и я думаю, что съем немного овсянки. Не могли бы вы передать молоко? Рон смотрел на нее сузив глаза, передавая ей кувшин с молоком, когда внезапно Фред и Джордж Уизли опустились по обе стороны скамейки, заставив Гарри, Рона и Гермиону подпрыгнуть от удивления. — Итак, — сказал Фред. — Ну и что ты об этом думаешь, Гарри? — сказал Джордж. — И что же? — тупо повторил Гарри. — Вчера вечером? Просто землетрясение, не так ли? — Нет, — хором ответили Близнецы. — Только не это, — сказал Фред. — Мы, конечно, имеем в виду стену. — Уточнил Джордж. — Какую стену? — Спросил Рон. Фред и Джордж вздохнули и покачали головами. — И что мы будем с ними делать, Джорджи? — Черт меня побери, Фредди. — Вы, должно быть, единственные неудачники во всей школе, которые еще ничего не слышали. — Послушайте, — устало сказал Рон. — Либо скажите нам, что вы задумали, либо проваливайте, еще слишком рано. — Стена! — сказал Джордж, хлопнув Рона по затылку. Гарри повернулся к сидевшему рядом Фреду. — Какой стене? — К той что старая, на втором этаже. Она развалилась еще ночью. — Ну и что? — спросил Рон. — Значит, там что-то было, не так ли? — Сказал Джордж. — Послание под кирпичами. — Это послание? — Спросила Гермиона, впервые проявляя интерес к разговору. — Ага, — усмехнулся Фред. — Несменяемый. — Необъяснимый. — Добавил Джордж. — И это совсем не зловеще. — Что значит «зловеще»? — Спросил Рон. Близнецы ухмыльнулись друг другу, а потом вместе сказали: «Смотрите сами.» — И с этими словами они ушли. Гарри, Рон и Гермиона переглянулись. — А мы должны? — Сказал Рон. — Вполне возможно, — ответил Гарри. Гермиона пожала плечами. — Она находится на пути к трансфигурации. И вот через десять минут они присоединились к толпе студентов, бредущих по коридору второго этажа, всем им не терпелось взглянуть на скрытое послание. — Гермиона? — Спросил Рон, когда они шли через замок. — Как ты думаешь, почему эту книгу заказали на твое имя? — Я уже сказала тебе, Рон, — коротко ответила она. — Понятия не имею. Настроение стало очень напряженным, Рон скептически посмотрел на Гермиону, а она сделала вид, что это не так, поэтому Гарри быстро заговорил. — Ну, если это был Блэк, — сказал он, — то он бьёт меня по больному. Снейп уже дал нам три отработки, и последнее, что мне нужно, это прочитать еще одну книгу. Рон и Гермиона слегка рассмеялись и обменялись понимающими взглядами. — Гарри, — тихо сказала Гермиона. — Как бы то ни было, мы думаем, что ты справляешься с этим очень хорошо. — Очень хорошо справляюсь с чем? — Блэк. Я имею в виду, что ты не сделал ничего глупого, например, не пошел за ним сам. И между ним и дементорами, ну, я просто думаю, что ты ведешь себя очень разумно. Гарри неловко пожал плечами. — Если я позволю ему добраться до меня, он победит, не так ли? Нет смысла сидеть и бояться. И кроме того, альтернатива — вернуться к Дурслям, она меня пугает. Они снова рассмеялись и через несколько минут поднялись на второй этаж. У стены, о которой шла речь, собралась толпа болтающих студентов, и им потребовалось некоторое время, чтобы пробиться вперёд. — Черт побери, — выдохнул Рон, увидев сообщение. — Фред и Джордж вовсе не шутили. Зловещее — это правильное определение. — Эти стены защищены от вандализма, — тихо сказала Гермиона, как и все остальные, очарованная зрелищем. — Ты не сможешь просто писать на них и ждать, что надписи там останутся. Тот, кто это сделал, должно быть, использовал очень мощную магию, чтобы это держалось все это время. — А ты как думаешь, Гарри? — Сказал Рон, поворачиваясь к своему лучшему другу. Но Гарри не слышал ни слова из того, что они говорили. Вместо этого он уставился на послание, он внутренне похолодел, настолько, что не один дементор не сделал бы холоднее. Он застыл вспоминая его, и разум Поттера мгновенно вернулся к моменту, который он давно похоронил. Дождь. Грязный магазинный переулок. И каменная статуя. — Гарри? — Гермиона положила руку ему на плечо. По его лицу она поняла, что что-то не так. — Гарри, в чем дело? Гарри не ответил. Он ничего не мог поделать, только смотрел на стену перед собой, где под разбитыми кирпичами было написано ярко-красными каракулями:Дорогой Хогвартс, Берегитесь плачущих ангелов. С любовью, от Доктора.
