вместе с тобой.

всё длилось вечность. всё закончилось в один миг. шинобу понимает, что теперь отомстила за сестру и ей уже не страшно умирать. она не знает, существует ли ад, рай и что будет после смерти — забвение или же перерождение. её это не интересует. может, интересовало когда-то, но сейчас, когда она умерла, в душе какое-то холодное безразличие и полнейшая безэмоциональность к происходящему. она не видет ни белый свет, ни ангела, ни дьявола. кочо усмехается — да, она была права. ни ада, ни рая нет, только забвение и пустота, от которой не скрыться, которая преследует тебя повсюду. она не чувствует. она ничего не чувствует, ни боли, ни горечи потери, только голова доумы, радостно предлагающая ей отправиться в ад вместе с ним, в её руках. шинобу смеётся, шинобу открыто смеётся, потому что после смерти скрывать эмоции кажется глупым. — с тобой хоть в ад, — произносит она с подчёркнутым безразличием, потому что ей плевать. плевать на появление первого в жизни человека, не считая сестер, которому она небезразлична, плевать на свои лживые слова. на всё, на всё плевать., а улыбаться больше нет сил. — знаешь, шинобу-тян, а я правда тебя люблю. — гори в аду. — только с тобой. она хихикает, смотрит на доуму взглядом фиолетовых бездонных глаз и не может сдержать усмешки, потому что всё, что от него осталось только голова — от неё остался только пепел. ей неприятно осознавать новое чувство, будто бабочки в животе, только больнее и хуже. никто не должен знать, что шинобу кочо, гордая и неприклонная девушка, способна любить. никто не должен знать, что она жалеет о том, что от доумы осталась только голова. все ещё при жизни поняли, что им прямая дорога в ад.