Спаси меня

      — Нет, нет, этого быть не может, Джейсон, за что ты так? Почему ты ходишь голым по квартире бабы, — бормотала я, захлебываясь в слезах, сердце болело и выло, я не хотела жить. Меня приобняли и нежно убрали волосы с лица, приподняв за подбородок, Роман посмотрел мне в глаза и шёпотом сказал: — Мари, все будет хорошо, вот только ты живёшь с ним? — к чему был этот вопрос, и в каком смысле все будет хорошо, что может быть хорошего в измене? — Да, но сейчас это уже не имеет смысла, я не смогу жить с ним после увиденного, — слегка помедлив, ответила я. — Прошу не трогайте меня сейчас, я не хочу жить, я устала от всего, — я потянулась открыть дверь, как её резко закрыли. — Я не пущу тебя в таком состоянии никуда, с сегодняшнего дня ты будешь жить у меня, пока не найдёшь съемную квартиру, все поняла? Отказы не принимаются. Теперь давай дождёмся ребят и поедем домой, — голос мужчины звучал уверенно, а его рука накрыла мою обжигая теплом. Спустя пару минут Марк и Сэм вернулись в машину с озадаченными лицами и посмотрели на меня. Не проронив ни слова, мы отправились в путь, оставляя позади дом, в который мы так спешили… Огни ночных фонарей ослепляли глаза, но вскоре я уснула и не заметила, как мы приехали. *** Мари проснулась посреди комнаты на роскошном диване и огляделась по сторонам, на кухне горел свет, доносились голоса ребят. Немного полежав, она собралась с силами и пошла к ним, её трясло и знобило, но лишь одно не покидало её мысли, что же все же было там, почему он так поступил? Парни сразу же обратили внимание на девушку и предложили ей чай, а потом Марк принёс плед и укутал зеленоглазую. В воздухе царила тишина, все переглядывались и лишь изредка где-то в углу чирикал попугай, привлекая к себе внимание. Романа не было на кухне, тогда в чей дом привезли Мари? Но через минуты раздался его голос и Марк пошёл в соседнюю комнату, а девушка осталась наедине с Сэмом. Пару раз посмотрев на друг друга, никто не решился нарушить молчание. Допивая чай, Мари обратила своё внимание на вид из окна, из него был виден весь город, даже поля, расстилающиеся на километры. Где-то летел самолёт, и только мигающий огонёк давал понять куда тот летит — на Север. Вскоре позвали и Сэма, скорее они обсуждали как им быть с розововолосой, но девушку так клонило в сон, что поставив кружку в раковину, направилась на диван. Мужчины в другой комнате до рассвета обсуждали следующие шаги и как будет правильно для всех. Проснувшись на утро, Мари была приятно удивлена, возле её «кровати» стоял столик с тёплым завтраком: яичница, бутерброды с авокадо и красной рыбой и сок. Оглядевшись, девушка обнаружила, что находится одна в квартире, а после её взгляд привлекла записка у зеркала. Зеркало на комоде было большим и с красивой золотистой рамкой, да что там говорить, вся квартира была прекрасной, словно это лишь малая часть замка… Записка гласила: «Доброе утро, соня ты наша, не волнуйся, я скоро приеду, только решу пару вопросов, а пока наслаждайся завтраком. Не знал, что ты любишь, но надеюсь тебе понравится, и чувствуй себя как дома, ведь теперь это и твой дом. Твой Роман Лисицын.» Мари с недоумением посмотрела на записку, судорожно пытаясь вспомнить, как она оказалась в его квартире и почему она теперь тут живёт. Вспомнив, что вчера произошло, она медленно опустилась на диван и приступила к завтраку, который практически уже остыл. Раздался звонок в дверь, а потом провернулись ключи, и дверь открылась. В квартиру вошёл Роман и с улыбкой посмотрел на Мари. Каждый раз, когда он на неё смотрел, чувствовалась забота и нежность, даже капля сострадания. — Здравствуй, как спалось? — снимая пальто, проговорил он и прошёл в комнату. — Видно ты немного удивлена всем, что происходит, но я привез твои вещи и собираюсь выделить тебе комнату, не спать же тебе в гостиной. — Здравствуйте, Роман. Да, я сейчас же вернусь домой, я не хочу вам мешать, вы взрослый мужчина и наверняка у вас есть кто-то, кто не будет рад мне, — голос дрожал, а девушка стеснялась посмотреть на него, но только сейчас она заметила, что сидела в его футболке. — А кто меня переодел, я же была одета совсем по-другому? — Не волнуйся, это был Сэм. Мы решили, что это будет логичнее всего, если это сделает тот, кто не интересуется женским телом.