Золотой мальчик-омежка?!

— Н-нет, — отрезал Гарри. — Ну это мы ещё посмотрим, — с улыбкой сказал Драко, пытаясь закинуть руку ему на плечо. Но всё было тщетно. После двух часов разговоров и вопросов по типу «какой твой любимый цвет», в голову Пенси пришла прекрасная идея. Возникла она на почве того, что очень уж ей хотелось получить поцелуй от Гермионы, как бы это странно не звучало. Девушка встала и удалилась из комнаты, оставив друзей в комнате. И долго её ждать не пришлось. Вернулась она минут через пятнадцать, но уже с тремя бутылками огне-виски. Двумя полными и одной пустой. Слизеринцы переглянулись, видимо, они поняли, что задумала их подруга.       Гриффиндорцы же, наоборот, начали чуять, что ничего хорошего из этого не выйдет, поэтому решили уйти. — Ну, что ребята, давайте играть в другую игру? — всё ещё стоя около двери, Пенси начала уговаривать приятелей. — Нет, поздно уже, да и засиживаться долго нельзя, а мы тут уже два часа с лишним, — начал Гарри. — Вот именно. Нам нужно выспаться, у нас же тест по истории, — сказал Рон. — Ребята правы, нам пора по своим комнатам — поддержала друзей шатенка. — Оу, наши гриффиндорцы струсили? — насмехаясь, спросил Забини. — Вот именно, ребята, давайте, нам очень хочется с вами поиграть, — Малфой пытался хоть как-то разрядить обстановку.       Драко задавал очень много вопросов, пытаясь хоть как-нибудь узнать Гарри получше, а то, что задумала его подруга, ему было на руку, он не мог не признать, что Гарри не так уж и плох в поцелуях. — Ладно, только не долго! — наконец согласилась Гермиона. — Так правила такие, мы крутим бутылку на кого выпадает, те и целуются, но каждый игрок может три раза пропустить выпив стакан огне-виски, — пояснила Пэнси. — А не слишком много будет? — произнёс Рон. — Да успокойся ты, с трёх стаканов ничего не будет, — сказал Забини.       Но гриффиндорцы не знали, что огне-виски были разбавлены более крепким алкоголем, а так как слизеринцы не собирались пропускать ходы, им это только было на руку. — Ну что, начинаем? — спросила Пенси. — Да, давай уже! — произнёс Рон.       Бутылка сделала четыре оборота и остановилась на Драко и Забини. — М-да, не этого я ожидал… — с ноткой грусти в голосе сказал блондин.       Он посмотрел на свою подругу, та ему подмигнула. Он понял, что она придумала, и с лёгкостью сказал: — Я пропускаю ход.       Слизеринка встала и налила напиток в стакан друга. Он принюхался и понял, что это всего лишь яблочный сок, видимо, что было очень кстати, девушка заранее принесла сок, чтобы не опоить слизеринцев. Он залпом опустошил бокал и поставил его рядом с собой. Они продолжали раз за разом. Гриффиндорцы пропускали ходы, когда бутылка показывала на них, а слизеринцы от них не отставали, но в отличии от Гарри, Рона и Гермионы остались трезвыми. Уже весьма напившееся золотое трио решило, что им пора, но слизеринцы снова смогли их убедить в том, что им не надо никуда идти. Вот они опять крутят эту злосчастную бутылку, и она показывает на Пенси. Шатенка берёт за подбородок слизеринку и целует, а девушка и опомниться не успела, как уже обнимала девушку за плечи. Слизеринцам это весьма не понравилось, ведь они строили этот план вместе, а удовольствие от него получает только она. Поэтому Блейз расцепил парочку. И они продолжили крутить. И вот выпадает на Забини и Рона. — Пойдём-ка отойдём, — говорит слизеринец, выводя гриффиндорца из комнаты. Он заводит его за угол и нависает над ним. — Ну, и? Чего ты ждёшь? И вообще, это нельзя было сделать в комнате? — возмущается Рон. — Боже, детка, ты такой громкий! — с этими словами он впивается в пухлые губы омеги.       Прикусывая нижнюю губу и обследую рот языком. Он спускается ниже к шее покрывая её алыми отметинами. Забини подносит большой палец ко рту. Парень понимает и открывает рот, облизывая каждую фалангу на пальце, с ужасно заводящими хлюпаньями. Слизеринец приподнимает слегка отросшие рыжие волосы и кусает его, делая таким образом своим. — Ай, ты совсем?! — будто бы протрезвев, говорит омега. — А что? Ты имеешь что-то против? — вопросительно говорит он. —А нельзя было хотя бы меня спросить? Ты, хоть понимаешь, что ты сделал? Для вас, альф, это всего лишь метка, вы можете их хоть сто раз сделать! А для нас, омег, это, по сути, крест! Кто тебе вообще сказал, что я хочу этого или даю согласие! — через слёзы, и чуть ли не срываясь на крик, говорил рыжеволосый. — А кто тебе сказал, что я собрался тебя бросать или не готов понести, за это ответственность? Запомни, впредь, если я что-то сделал, то этот поступок я обдумывал не один день. — обнимая и прижимая его к себе, давая понять, что теперь он в безопасности, объяснял, уже его, альфа. — Ладно, а теперь пойдём, а то тебе надо выспаться.