Sol post tempestatem

⠀⠀ Россыпь шрамов на теле Леви тянется от пят до макушки. Он как будто намеренно притягивает к себе все возможные травмы, включая поражение собственным пламенем, следы от которого красноватой сетью молний проходят по торсу. Сразу видно пулевое, несколько вскользь полученных ран на плечах и бёдрах, шрамы от ножевых, от операций, от прижигания, когда ни на что большее не хватало ни сил, ни медицины. Это не считая тех небольших шрамов, которые он заработал по собственной неуклюжести. Ему ничего не стоило запнуться о свою ногу и упасть с лестницы или врезаться в столб, просто на секунду отвлёкшись на что-то ещё. ⠀⠀Луссурия на его фоне кажется девственно чистым. Почти. ⠀⠀Ложью было бы сказать, что у Лусса не было шрамов совсем. Сбитые костяшки и колени; небольшие, плохо зажившие следы то там, то тут, бледные и почти не видные на фоне такой же бледной кожи. И, главное блюдо, оставленное ему напоминанием после Битвы Колец: шрамы от выстрелов Моски, прошедших насквозь и красующихся как на груди, так и на спине. Почти не видные под одеждой, они приковывали взгляд, стоило только её снять. Будто маленькое, но навязчиво перекрывающее солнце облачко в ясный день. С ними ничего нельзя было сделать, иногда они раздражали, иногда — злили, но Луссурия научился их игнорировать, потому что любить себя и своё тело из-за них он меньше не стал. ⠀⠀Леви его шрамы игнорировать будто не мог или не хотел совсем. Стоило только завалиться на кровать, снять майку в четыре руки, нетерпеливо переглядываясь и хихикая, как в нём просыпалась какая-то особенная, пылкая нежность. ⠀⠀Ладони Луссурии удобно ложились на шее, постепенно поднимаясь вверх, к затылку, пока его пальцы кололись о торчащие во все стороны волосы. Леви, глядя на него снизу вверх, прижимался губами к его шрамам на груди, будто пытаясь поцеловать и объять каждый их сантиметр. Постепенно поцелуй за поцелуем он вёл путь по каждому из оставленных выстрелов, продолжая вглядываться в лицо Луссурии, пока тот прикрывал глаза и с лёгкой улыбкой отдавал себя во власть партнёру. ⠀⠀Леви всё ещё чувствовал на себе его руки, не давящие, но подбадривающее, мотивирующие идти дальше. Не останавливаться на одних лишь шрамах. Добраться до шеи, оставить на ней несколько игривых укусов, прошептать что-нибудь на ухо, пройтись по линии подбородка и найти свой сладкий финал в губах. И Леви обязательно прислушается, но потом. Сейчас ему хотелось прочувствовать каждую шероховатость, каждый бугорок, каждую линию, меняющуюся, когда поднималась грудь. Он не уставал заниматься этим каждый раз, медленно и вдумчиво, доводя Лусса то до разрывающей сердце теплоты, то до исступления. ⠀⠀Это была его маленькая слабость, о которой Леви никогда не говорил вслух. А Луссурия у него никогда и не спрашивал, потому что в поцелуях очень легко потерять слова.