Наследница престола

Гром, молнии, тёмные тучи и фигура в плаще... "Мама!" - хотела было закричать Медузия. Но вовремя поняла, что из-за грома её никто не услышит. Но прежде, чем она попыталась найти Кето, за неё всё решила прабабушка. - В укрытие, быстро! - крикнула она. Но было уже поздно : фигура в плаще зависла в паре метров от них, капюшон пал... Афина, которая была первой, кто увидел лицо человека, истошно закричала. Схватив старших девочек за руки, она нашла Меди и велела Эвриале взять её за руку так, чтобы та не смогла освободиться, даже если бы очень захотела. Рука сестры клешнями вцепилась в её запястье, и только тогда Афина громко топнула ногой по земле, оставив после себя след - отпечаток своей ступни. Медузия не сразу поняла, что произошло. Они стояли в белом, начищенном до блеска храме. Когда-то она уже была здесь. "Храм Афины!" - мысль, тонкая и стремительная, как будто влетела в её голову, заставив вспомнить это место. Неуклюжая Эвриала нечаянно задела рукой древнюю жертвенную чашу. Чаша раскололась, и по белому мраморному полу растеклась отвратительно пахнущая красная жидкость. Впечатлительная Эвриала взвизгнула, сжав руку сестры так сильно, что той стало больно. "Наверное, потом синяк будет" - на автомате подумала Меди. Разгневанная богиня мудрости схватила провинившуюся девочку за плечи и хорошенько тряханула её. - Ты, руки-из-задницы! Немедленно прекрати, ты нас выдашь! - зашипела она, - Я из-за тебя помирать не собираюсь! Эвриала пугливо вжала голову в плечи; неприятностей ей не хотелось. - Что происходит? - решила наконец спросить Медузия. - Ты ещё не поняла? Квондон пришёл за нами, богами Олимпа! Мы этого боялись! Пророчество... - отчаянно говорила Афина. Но Меди её уже не слышала. - Мама... - прошептала она, - Что с ней? Где она? Афина подошла к ней, приобняв её за плечи, собравшись, видимо, сказать что-то утешающее, но вдруг здание затряслось. От неожиданности Эвриала упала на твёрдый мраморный пол, потянув за собой Меди. - Нога... - застонала Эви. Медузия помогла ей подняться. - Всё нормально? - обеспокоенная словами сестры, спросила она. Но ответа на свой вопрос она не получила: храм затрясся ещё сильнее, огромные, поддерживающие крышу колонны начали трескаться, а с потолка посыпалась мраморная крошка. - Помогите! - закричала Эвриала, когда первая колонна с невыносимым шумом разложилась надвое и упала на пол. Часть потолка рухнула. Что примечательно, Сфено вообще никак не реагировала на происходящее. Она меланхолично чистила свой хитон от мраморной крошки, и ей, кажется, было плевать с Вавилонской башни, что все они скоро будут погребены под обломками здания. Медузия первая очнулась и поняла, что нужно делать. - Скорее, бежим наружу, иначе нас всех завалит! - закричала она. Афина первая сорвалась с места и, схватив Меди, побежала прочь из своего дома. Сфено и Эвриала последовали её примеру и немедленно покинули разрушающийся храм. Как только никого не осталось внутри, несколько колонн рухнули одновременно, и здание превратилось в груду мрамора. - Ну здравствуйте, мои дорогие! - раздался сверху чей-то насмешливый голос, - Не скучали? А я поискал бы подольше, но запах жертвенной крови помог мне найти вас! - Квондон спустился на землю. Меди заметила, как Эви задрожала от страха. Сама же она как будто оцепенела и не двигалась, стараясь лишний раз не дышать. - Но ты мне здорово подсобила, девочка, - продолжал он, устремившись к Эвриале, - Напомни мне, чтобы я выделил тебе отдельную комнату за Воротами! - злобно засмеялся он. Голос у него был нечеловеческий, и даже бывалой Афине стало не по себе. Меди хотела было сказать, что они не пойдут ни за какие ворота, как вдруг она ощутила слабость и... Темнота. Эвриала очнулась в каком-то тёмном помещении с холодным полом, покрытым плесенью. Потолки здесь были высокими, а в воздухе витал аромат сырости и ещё чего-то неуловимого, что неприятно щекотало в носу. Приподнявшись, она увидела неподвижно лежащих сестёр и Афину, распластавшуюся на полу чуть дальше от них. - Меди! - она вскочила и подбежала к сестре. Её щёку пересекала царапина, а на руке красовался свежий синяк. Эви встряхнула Медузию за плечи, и только тогда она открыла глаза. - Где я? - её взгляд был затуманен, она смотрела как будто сквозь сестру. - Не знаю, но мне это место не нравится, - ответила Эвриала, помогая ей подняться. Общими усилиями они привели в себя Сфено и Афину, которая немедленно начала паниковать. - Это Жуткие Ворота! - сказала она, - Мой час настал, я скоро погибну! Девочки в шоке смотрели на богиню: практичная Афина была убеждённым скептиком, она никогда не паниковала и всегда, даже когда всё было плохо, делала вид, что ничего не происходит... Дальше всё было как будто в тумане.. *Медузия помнила, как всё начало трястись. Затем в подвале Тибидохса (а это был именно он) материализовались все олимпийцы: Зевс, Гера, их дети, Посейдон, мойры... Даже Аид был здесь! - Мама! - закричала Меди, увидев Кето, стоящую рядом с Геей. - Доченька! - она заплакала. Затем Ворота приоткрылись, и всех богов стало затягивать туда. Девочка, пробираясь через толпу, шла к матери, чтобы не дать Квондону запереть её за Воротами. Но она не успела... Даже когда тело женщины было уже наполовину ТАМ, она продолжала тянуть руки к дочери,которая при всём своём желании не могла подойти к Воротам ближе, чем на два метра. Когда затянуло Зевса, Аида и Посейдона, всё начало рушиться. Лахесис, мойру, сплетающую судьбы людей, завалило обрушившейся колонной. Умирающая старуха схватила Меди за ногу, чтобы та заметила её. - Возьми... - захрипела она, - Амулет... Медузия взяла из её рук сверкающую подвеску. "Амулет Геи!" - поняла она. - Надень его ... - едва слышно проговорила она. И умерла...* Когда в подвале остались только Медузия, Сфено, Эвриала и Афина, Квондон торжествующе засмеялся. Эвриала плакала, а Сфено успокаивала её и пасмурно глядела в потолок. Они уже поняли, что их матери больше нет. Однако, заметив их, Квондон нахмурился и немало удивился: в заклинании он упомянул всех богов, никто не должен был спастись. Тогда он схватил Меди за руку и хотел было уже кинуть её за Ворота... Как вдруг он увидел её амулет, и какая-то неведомая сила заставила его к нему прикоснуться. Вспышка яркого, ослепительного света заставила всех присутствующих закрыть глаза... Через пару секунд Ворота были закрыты, а Квондон исчез. Поражённые сёстры смотрели на Меди, как будто это она сделала. Но та лишь сказала, что Лахесис передала ей амулет Геи. - Бедная, - всхлипнула Эвриала, - Её даже не затянуло в ворота. - Затянуло, - сказала Афина, - Старуха не померла бы, даже если бы очень сильно захотела. Она же МОЙРА. Это она управляет смертью, а не наоборот. - А мама? - спросила Меди, - Неужели мы больше никогда её не увидим? Афина пожала плечами: она не знала. - Ты же богиня мудрости, - насмешливо сказала Сфено, - Была. - Почему это "была"? Малая, ты явно нарываешься! Не знаю, в курсе ли ты, но я теперь за вас отвечаю, и фактически я - ваша новая мама, - заявила Афина. - Ну нафиг, - одновременно сказали все три сестры. Афина, теперь уже самая старшая дочь Зевса (а может, она и так была самой старшей, хрен её знает) была абсолютно безответственной. Нет, она не была трусливой (богиня справедливой (или не очень) войны, всё-таки)), но реально возлагать на себя такую ответственность - стать матерью, она бы не стала. А зачем? Можно же сплавить бедных сироток Ягге. - Ты больше не богиня, глупая! - сказала Сфено, - Олимпа больше нет, и ты просто бессмертный... Человек. Да, с некоторыми способностями. Возможно, тебя можно назвать магом. Но не более того! Неизвестно, чем бы закончился этот спор, если бы не приход Ягге. - Внученьки, родненькие! - запричитала она, - Что случилось? Затем в подвал спустился Сарданапал. Пришли и преподаватели, и циклопы, и даже какие-то слишком любопытные ученики. Правда, последних и разогнали циклопы. - Что случилось, Меди? - спросил академик, взглянув на Жуткие Ворота. Они были закрыты, и Сарданапал сразу же успокоился. А зря... Не получив ответа, директор метнулся к Эвриале. Она плакала, закрыв руками лицо. - Эви, что с тобой? - пожилой маг укоризненно посмотрел на Афину, которая даже не попыталась её успокоить. - Мама... - всхлипнула девочка, - Папа... Бабушка... - Дай угадаю, дальше идёт дедушка? - хмыкнула Афина. Но все посмотрели на неё так, что у дочери Зевса сразу отпало желание шутить. Кронос съел своих детей, и об этом инциденте на Олимпе говорить не любили. Впрочем, как и в любом другом месте. - Всех богов затянуло за Жуткие Ворота, - сказала Сфено, - Они вон там, - она показала рукой на массивные чугунные двери с разными львиными головами. Сардапал побледнел и схватился за сердце. Тогда Ягге поспешно пригласила всех попить наливочки в её чудесном магпунктке и заодно решить, что делать дальше. Ей, конечно, тоже было грустно из-за потери дочери, но виду она не показывала. Когда вся компания пришла в магпункт, Ягге первым делом дала академику какой-то настой, а сама пошла за бутылкой. "Хороший алкоголь снимает боль, съедает моль В шкафу" - говорил иногда Сарданапал. Вот и сейчас он сидел на стуле, поглаживая в предвкушении бороду. Ягге вернулась не с одной, а с двумя бутылками: одна была с настойкой, другая - с травяным отваром. Поставив обе на стол и разлив всем присутствующим, она укоризненно взглянула на разочарованное лицо Сфено, которая надеялась на то, что ей нальют настойку, а не этот противный, пахнущий тухлыми мышами отвар. Затем хозяйка магпункта высоко подняла руку и резко опрокинула в рот всё содержимое деревянной "стопки"... Поминальный вечер обещал быть интересным...