way too...

      Мэйбл стучит ногтем по самоцвету, и Стивен ёжится, опуская футболку и делая шаг назад. Может быть, рассказывать им все не стоит, но основные факты разложить нужно. Во благо того самоцвета.       — Вы ведь… Знаете, кто такие Самоцветы, верно?       Близнецы переглядываются, и Диппер, пролистав страницы книги, открывает одну из них и выставляет вперёд перед Стивеном. На странице нарисованы самоцветы без их «световой проекции», или, проще говоря, без тела, только камни, а рядом с ними нацарапано несколько надписей и множество вопросительных знаков.       — Только в общих чертах, — Диппер вздыхает, с грустью смотря на страницы. — Они пришельцы, о них есть немного записей в мировой истории, они могут атаковать, если попадёшься им… Ничего такого, чего я бы не знал о зомби или вампирах. Мы знаем, что они опасны, но нам не удавалось убить или схватить кого-то, чтобы провести исследования.       На слове «убить» Стивен задерживает дыхание, чтобы не засветиться розовым. Возможно ли для человека расколоть самоцвет? Наверное, да. Особенно, если орудуешь чем-то таким опасным, как гарпун. Это потребует ловкости и сноровки, и при одном взгляде на Мэйбл, ни у кого язык не повернётся сказать, что ей этого не достаёт.       — А ты, получается?.. — потирает подбородок Мэйбл, разглядывая Стивена уже не как туриста, а как новую диковинную зверушку. Стивен не может понять, что же блестит в глубине её глаз: детское любопытство, или желание его препарировать. — Ты не похож на того монстра…       Вдох-выдох.       Кое-как получается не потерять над собой контроль.       — Я… Наполовину самоцвет. У меня есть… Силы самоцветов, но физически я человек.       Стивен призывает щит, вызывая у Мэйбл восторженный визг, а у Диппера отвал челюсти. Щит сменяется на пару розовых пузырей, а затем на небольшой барьер между ними. Мэйбл трясёт брата за плечи, едва не сбивая ему очки, и продолжает пищать от восторга.       — Знаешь… — говорит Диппер, кое-как отдирая от себя сестру и прикрывая ей рот, чтобы хоть как-то заглушить. — Каждый раз, сталкиваясь со сверхъестественным, мне кажется, что меня уже ничто не сможет удивить. Но каждый раз все равно удивляюсь. Так ты… Знаешь, как бороться с теми… Существами? Как то, которого мы отогнали вчера?       Стивен потирает затылок, пытаясь придумать, как же построить разговор. Что он вообще хочет от близнецов? Помощи или наоборот, чтобы они не влезали в дела, за которые по воле его матери ответственен он сам? Что бы сказала в такой ситуации Конни?       — Я… Угх. Почему бы нам не пойти перекусить где-нибудь? Я расскажу вам подробнее.       ***       Забегаловка, в которую его привели близнецы, немного напомнила Стивену кафе с самыми лучшими завтраками, в котором они устроили погром во время ссоры Руби и Сафайр. Он улыбается этим воспоминаниям, принимая чашку кофе у странной, но улыбчивой женщины. Всех в этом городе он мог описать именно так: странные, но улыбчивые. Пляжный городок не был странным, и люди улыбались там гораздо меньше.       Потягивая горьковатый, но приятный кофе, он рассказывает близнецами всё, что знает о самоцветах, тщательно избегая тем межгалактических завоеваний, потенциальной гибели Земли тысячи лет назад, и Кластера, из-за которого Земле чуть не настал конец всего каких-то там четыре года назад. Диппер торопливо делает заметки, не прерываясь даже когда Мэйбл тычет в него вилкой с наколотой на неё сосиской: он просто откусывает кусок и продолжает с энтузиазмом записывать за Стивеном каждое слово. У Стивена уходит всего четверть часа на то, чтобы рассказать основы, и ещё не менее часа Диппер заваливает его вопросами.       — От вас уже голова болит… — зевает Мэйбл, растягиваясь на столе. Рядом с Диппером стоит три пустые чашки кофе, и Мэйбл с уколом раздражения понимает, что сегодня ей придётся спать в гостиной, если вообще удастся урвать хоть чуточку сна. Диппер под кофеином мог работать и выдвигать теории всю ночь и следующее утро, и за ним нужно было следить, чтобы он помнил о том, что нужно есть, пить и спать. Мэйбл нравилось узнавать новое о сверхъестественном, но когда Диппер начинал походить на дядю Форда, ей становилось немного не по себе.       Стивен виновато и устало улыбается. Не так он надеялся провести это утро. Он вообще не планировал хоть кому-то рассказывать про самоцветную часть себя. Но… Тот самоцвет из леса все ещё где-то там. Напуганный, злой, не понимающий, что происходит. Стивен ощутил этот состояние на своей шкуре всего несколько месяцев назад, и оставлять кого-то в этом кошмаре не намерен.       — Так значит, — перебивает его мысли Диппер, покусывая кончик карандаша. — Если мы просто… Как ты сказал, пуфнем того монстра, самоцвет потеряет физическую форму, ты его… запузыришь и отошлёшь домой? И там его исправят, и он не будет монстром? Звучит невероятно.       — Я занимаюсь этим с четырнадцати лет, — тяжко выдыхает Стивен, и перед глазами проносятся первые миссии и первые попытки приблизиться к повреждённому самоцвету. На лицо наползает мягкая улыбка. Как сильно всё изменилось с тех пор. — Обычно мы делали это вместе с моей семьёй, но их тут нет, а я достаточно взрослый, чтобы справиться.       — Типичные семейные выходные, — хихикает Мэйбл, не поднимаясь. — Мы с Диппером каждое лето приезжаем сюда, чтобы охотиться на паранормальное. Иногда к нам присоединяются наши дядюшки. Они тебе понравятся. Только не показывай им свой камень, а то дядя Стэн захочет тебя сделать своим экспонатом, а дядя Форд захочет разобрать на молекулы, чтобы посмотреть, как ты функционируешь.       Стивен чувствует, как дёргается у него уголок глаза.       Во что же он себя ввязал…