Часть 1
29 марта 2020 г., 13:24
— Лань Чжань, а пойдем завтра в город?
— Сегодня ходили. Если ты не забыл, Сичень меня уже неделю просит помочь с учениками. И тебя тоже. Спи.
Лань Чжань привычно прижал к себе теплого, дышащего ему прямо в шею Вэй Ина, закрывая глаза. Но тот легонько стукнул его кулаком по широкой обнаженной груди:
— Не хочу спать! Тебя хочу.
Второй Нефрит ордена Лань почувствовал, как по его телу уже по-хозяйски начинают шарить шаловливые ручки. Нет-нет-нет, завтра ответственный день! Лань Чжань честно постарался не поддаваться плотскому зову. Но как же умело У Сянь сжимает, поглаживает и целует… невозможно отказаться от этих ощущений ради Сиченя, ради учеников, Ордена Гусу и всего мира в целом. Лань Чжань, всегда такой сдержанный и благоразумный, пока что не научился (и не собирается) усмирять просыпающийся в теле жар, так восхитительно разжигаемый этим засранцем, и в итоге вот такие вот провокации всегда заканчиваются одинаково. Прекрасно, просто чудесно заканчиваются…
— Мне ж в пять утра вставать, — тихо выдохнул Лань Ванцзи, уже понимая: этот факт не имеет абсолютно никакого значения. Какая разница, что будет завтра, если У Сянь уже проложил дорожку из влажных поцелуев от шеи к животу, вытворяя одними лишь руками с причинным местом Второго Нефрита всё более возбуждающие манипуляции. Лань Чжань запустил пальцы в длинные спутанные волосы Вэй Ина, прижал его голову к своему телу.
— Восхитительный, вкусный Лань Чжань, — промычал У Сянь прямо ему в пупок.
Разгоряченный парень с вечно холодным взглядом сначала сдавленно, а потом в открытую заржал не хуже Яблочка, потому что Вэй У Сянь, зараза такой, принялся цитировать измененные на свой манер правила Облачных Глубин прямо в чувствительную кожу на животе, надувая щеки и безобразничая губами.
— И совсем не эротично, — фыркнул У Сянь прежде, чем занялся наконец кое-чем поинтересней болтовни.
Лань Чжань сдался в плен его умениям, горячему рту, длинным пальцам, задаваемому ритму, шустрому и ловкому языку… В аскетично обставленной комнате стало тесно и душно. Вэй Ин определенно знал, как сделать Лань Ванцзи хорошо и ещё лучше.
А уж как Второй Нефрит выражал благодарность — да если бы он не был таким нежным, осторожным и одновременно напористым, если бы не чувствовал так точно каждое ощущение Вэй Ина, то валяться бы утром тому с гудящей задницей и больной от такого количества оргазмов головой. Где, интересно, этот порядочный мальчик так научился валить и трахать, м?
А, впрочем, какая разница. Когда два мокрых, разгоряченных тела наконец упали на влажную ткань простыни, когда сил у Лань Чжаня осталось лишь на то, чтобы обнять Вэй Ина, когда оба вырубились от приятнейшей усталости, до пяти утра оставался лишь час.
эльфы веточки, лесные духи исчезали при соприкосновении с его обувью. Задумавшись, почему так, он не поленился снять сапог и большим пальцем левой ноги тыкнул молчаливо оскорбившегося эльфа. За что и был больно укушен.
прекрасную принцессу своего сурового, почему-то в одних легких штанах парня.
Тот молча потянулся за валяющейся в нескольких шагах одеждой, стараясь держаться лицом к У Сяню. И У Сянь это заметил. Он бесцеремонно обошёл Лань Ванцзи и приблизился к нему сзади (не вечно же к нему самому будут со спины пристраиваться). На мускулистой, мощной спине, терпевшей и ферулы и ногти У Сяня, ныне алели тонкие кровавые полосы.
— Это что? — уже совсем другим, угрожающим тоном задал вопрос Вэй Ин. Может, духи разозлились на роняющего их человека? Ну тогда они все пойдут на корм кроликам…
— Это… это Цзян Чен, — пробормотал Лань Чжань, его голова ещё продолжала кружиться. У Сянь решил, что ослышался.
— Что-что член? Я тебя тоже люблю, а пока что ты не в себе, посиди вот так…
— Это Цзян Чен! И он фея, — с убийственной уверенностью произнёс Второй Нефрит.
У Сянь медленно сполз по дереву, ноги его держать отказались. Теперь на травке сидели двое, и один из них, кажется, в обоих смыслах данного выражения. Вэй Ин долго, очень долго смотрел на своего друга, любимого, товарища и напарника в одном лице и размышлял, пройдёт ли это само или потребуются целители. Лань Ванцзи смотрел на него, лицо его было уже не таким красным, и ни один мускул не намекал на то, что это лишь шутка.
— Может, ты хочешь рассказать, что произошло? — осторожно спросил У Сянь, до последнего надеясь на розыгрыш. Увы.
— Создание заклинаний такого уровня требует много духовной энергии, — начал Лань Чжань, — я дошёл до этого места и сел отдыхать под деревом. Похоже, я уснул. А проснулся вот так, — он кивнул в сторону дерева.
— И ты увидел…
— Я увидел Цзян Чена, командующего толкающими мне в рот пояс эльфами. Он был не больше моего локтя, с крыльями вроде стрекозиных и…
— То есть он командовал твоим раздеванием? — уточнил У Сянь. Интересно стал действовать его бывший друг — может, таким образом он хотел вывести соперника из душевного равновесия и отправить в долгосрочный отпуск? Ревнивый Вэй Ин на страже, и он не позволит! Если ещё не поздно.
— Наверное, так. По моей спине ползали духи, вырезая на коже свои вытянутые символы, кажется, они проводили ритуал. Они танцевали, прыгая по веткам деревьев, а Цзян Чен летал вокруг меня и читал запрещенные заклинания обращения…
— Ты перегрелся? — заботливо перебил У Сянь, положив ему руку на лоб. Парень руку оттолкнул.
— Мы летаем на мечах, у тебя есть дрессированный мертвец, музыкой мы отбрасываем противников и здесь находится Исцеляющий источник, опередивший отечественную медицину на сто лет вперёд. И ты не веришь в духов? — последовал усталый вопрос.
— Верю-верю, что ты, просто спросил, — заверил его Вэй Ин. Дело плохо…
— Ну и не верь. Беда в том, что духовная энергия так и не восстановилась, ведь духи питаются ей. Надо заканчивать с этим быстрее, надеюсь, хоть тех обездвиженных ты собрал? Это заклинание слабнет вместе со своим создателем, а корзины не позволят им выбраться даже после моей смерти.
— То есть сейчас они очнутся… то есть очнулись бы, не собери я их, и напали бы на нас? — чуя пятой точкой неприятности, спросил Вэй Ин.
— Верно.
Парень прикинул, сколько им идти до Исцеляющего источника, восстанавливающего силы. Дождавшись, пока Лань Чжань, не допускающий мысли разгуливать с голым торсом, облачится в свой белоснежный костюм, которому не страшны ни лес, ни поле (видимо, Орден Гусу Лань имеет в арсенале особое заклинание аккуратности или очищения), У Сянь быстрым шагом пошел к Источнику. Очень быстрым шагом. Но вскоре его догнал Второй Нефрит и пришлось объяснять — а куда это он так быстро бежит и нет ли здесь какой опасности.
— Духи очень скоро снова явятся, и я не хочу предстать перед ними без магии! — произнёс У Сянь как что-то логичное и понятное, не уточняя, в каком именно количестве они явятся, — нам же надо закончить поскорее, так побежали к Источнику! — и он дернул в заданном направлении, словно кролик от Циженя, а Лань Чжань побежал за ним, грациозный, простите, как лань.
И наконец среди деревьев показался чудесный Источник.
— Раздевайся!
Это прозвучало слишком громко, слишком непривычно для благородного спокойствия леса, и белые ткани аккуратно сложенной одежды опустились на нагретые солнцем камни. Вэй Ин приложил все усилия, чтобы остановить свои уже развязывающие пояс руки. Как же хотелось ему скинуть одежду вслед за Лань Чжанем, окунуться в прохладную воду и, поднимая сияющие брызги, восхитительно провести оставшееся до вечера время. Да-да, не думать об этом, глядя на раздевающегося Лань Ванцзи, у У Сяня начнет получаться годам эдак к девяноста пяти, а пока что просторные одежды не выдавали его мыслишек. Второй Нефрит на миг сверкнул ягодицами, спускаясь с берега, и погрузился в прозрачную, чистую воду, дарующую покой и восстановление сил.
— А скоро твоя духовная энергия восстановится? — тревожно прислушиваясь к шепоту деревьев, спросил Вэй Ин.
Лань Чжань не успел ответить ему — его одежды взвились в воздух и, полетав среди веток деревьев и кустов, поползав среди корней и заглянув в кроличью нору, комом устремились к своему прихеревшему от такой наглости очень удивленному хозяину.
— Пойма-ал! — крикнул У Сянь, все это время добросовестно гнавшийся за взбесившимся халатом, который возглавлял всю остальную одежду.
В воздух взвились тучи брызг, и У Сянь от неожиданности разжал столь крепкие объятия с одеждой любимого. И правильно, вдруг тот ревновать начнет. Освободившийся халат-зачинщик радостно, насколько это возможно для изделия из ткани, отвесил ему, пока не очухался, пощечину намокшим, а потому тяжелым рукавом, и улетел на дерево вить гнездо и выводить птенцов маечки. Штаны и прочие мелкие радости чинно развесились на соседних ветках.
У Сянь медленно обернулся к Лань Чжаню. Он даже не совсем понимал, что его больше всего возмущает сейчас: взбесившиеся одеяние, которому У Сянь оказывал высочайшее доверие прилегать к телу Лань Ванцзи; заливистый и звонкий смех мерзопакостных лесных духов или всё же невозмутимость одного парня, да-да, того, который остался в чём мама родила. Пожалуй, последнее наиболее невозможно.
- Лань Чжань, что ты сидишь с каменной мордой, отруби их гуцинем скорее! — тряхнул его за плечи Вэй Ин, — да что с тобой, эти духи тебя грабят, а ты не чихаешь даже!
— Я не болею, вот и не чихаю, — логично отметил Лань Ванцзи. Чем добил У Сяня окончательно.
— Хорошо, тогда, пожалуйста, отруби этих духов, а? — ещё раз попросил парень, отчаянно жалея о том, что здесь и сейчас лишен магии благодаря Циженю. Лань Чжань лишь вздохнул.
— Мои силы ещё не восстановились, а в воду эти духи не полезут — не их стихия.
Вэй Ин промолчал. Ну неужели этот айсберг проявляет свои эмоции исключительно в сексе? На секунду Вэй Ин даже испугался, что не сильно-то и обращал внимание на лицо Лань Чжаня — а вдруг и трахает он его с невозмутимым лицом и серьезностью в глазах? Нет-нет, У Сянь ведь всё помнит и точно знает, что это не так.
Остается сидеть в этом водоёме, как лягушки. Как одна обнаженная, рослая, безумно серьёзная, сексуальная, мускулистая лягуха и одна мокрая, тяжелая из-за всех слоёв одежды, но всё ещё невероятно обаятельная лягушечка. Так, похоже что схождение с ума — штука заразная…
— Раздевайся, — неожиданно произнёс Ханьгуан-цзюнь, — твои одежды эльфы не тронут, в них вплетено слишком много защитных заклинаний. Спрячь под ними свою флейту, иначе она испортится от воды.
— Лань Ванцзи, — пародируя Циженя, Вэй Ин поднял палец к небесам, — в минуту опасности перед лицом редкостного врага ты думаешь лишь о том, как бы поскорее раздеть меня?! А я ведь видел в тебе ответственного человека, опору, и… ай-яй-яй, уже иду, чего топить сразу?
Вэй Ин выбрался на берег и уже задумывался о стриптизе под собственное пение — но смешки, свист и улюлюканье неблагодарных зрителей остановили его. Можно бы было, конечно, разрушить психику вообще всем наблюдающим, станцевав что- нибудь достойное слёз великих психиатров..... Но для таких мер У Сянь был недостаточно пьян. Поэтому он быстренько разделся, развешал вещи сушиться и, едва ли не прикрываясь ладошками (а вот пусть завидуют, засранцы мелкие!), уже добровольно прыгнул в воду.
Лань Чжань заслонился рукой от полетевших брызг. Радостный Вэй Ин, похоже, решив использовать эту обитель умиротворения в своих нехороших, но приятных целях, приблизился вплотную к Лань Ванцзи. Прижался к нему спиной, сжал его ладонь в своей.
— Духи ведь нам не помешают, так? — муркнул он.
— Тебе нравится демонстрировать своё удовольствие от члена между ягодиц этим… наблюдателям?
— А я тебе не дам, я на работе! — радостно объявил Вэй Ин, так переступив с ноги на ногу, что У Лань Ванцзи уши покраснели. Он ведь стоял возле нагромождения камней, практически прижимаясь к нему исцеленной спиной.
— А еще никто не услышит, если я сделаю так, — хитро произнёс У Сянь, а в следующую секунду застонал так эмоционально и громко, что от неожиданности Второй Нефрит дернулся вперёд и вверх, отталкивая безобразника от себя. Духи зааплодировали своими крошечными ручками. У Сянь развернулся лицом к Лань Чжаню, настойчиво поцеловал и принял всё ту же интересную позу, теперь обхватив руками его шею.
— Ханьгуан-цзюнь, учитель Вэй! — раздался вдруг голос Лань Цзиньи. Послышался топот ног, голоса, треск кустов и непристойные выражения старших учеников — и вокруг Источника уже стояло человек пятнадцать, с незабвенным и неизбежным, чтоб ему чесалось, Циженем во главе.
— Это… это что… — прохрипел старик, — благородные мужи здесь ищут умиротворения и гармонии, а вы…тут…
— Что бы вы не подумали, это не оно, — «успокоил» его У Сянь, неохотно отлипая, а Лань Ванцзи, привычно сохраняя покерфейс (только алеющие уши выдавали его истинные ощущения, да и вылезать из воды он сейчас постеснялся бы), лишь поклонился старшему, по пояс стоя в воде. Приличия, традиции и все такое.
— Я сожалею о допущенных ошибках и готов принять наказание. Обо всём случившемся я расскажу вам лично.
— Эй, народ, дайте трусы! — перебил его У Сянь, обращаясь к ученикам.
Ситуацию спас Лань Сичень, снявший ханьфу и аккуратно положивший его на нагретые солнцем камни. Все почтительно отошли в сторону, но до вежливого рыка всё того же Сиченя никто не ушёл. А после ему ещё пришлось обернуться и пригрозить суровым наказанием за осквернение данного места таким количеством людей. И вообще они всех кроликов на поляне перепугали своими голосами.
— Вылезайте, вы оба, — процедил Цижень.
Первым вылез У Сянь, на всякий случай очень смущенный. Старик закатил глаза и отвернулся, скорчив такую мину, будто увидел полуразложившуюся руку мертвеца. Сичень тактично занялся очищением местной экосистемы от остатков одежды Лань Ванцзи.
— Я такой мокрый, вот так всегда, Лань Чжань, только остаюсь с тобой, уже хоть выжимай. Поэтому рядом с тобой одежду лучше снимать…
— А разве это не женщины обычно говорят? — ляпнул Сичень, чем очень удивил и Ланей, и У Сяня. «Ты не девственник?» — подумал Цижень. «Ты не гей?!» — подумали Лань Ванцзи и Вэй Ин.
После У Сяня вылез кракен. Нет, конечно же нет, ибо кроме Лань Чжаня в водоеме больше никого не осталось. Мысли его витали далеко, о неизбежном наказании думать не хотелось.
***
Разумеется, Вэй У Сянь проспал завтрак. И, конечно, его обязанности Лань Чжань поручил, будучи припаханным братишкой, какому-то старшему ученику. Которого, по праву главного среди равных, отправил по очень-очень важным делам сам Лань Цижень, и в итоге брошенные младшие ученики ордена Гусу Лань остались дрыхнущему и совершенно забывшему о них Вэй У Сяню. И поэтому утро для последнего началось, говоря мягко, не сахарно. — Учитель Вэй, вас Лань Цижень хочет видеть в… ой, а вот и он сам, — пролепетал младший ученик, дернувший навстречу сладко потягивающемуся У Сяню, вышедшему на воздух, и так же быстро исчезнувший. Погодка — прелесть, птички поют, ручеек журчит вдалеке, а из дверей какого-то здания прет злой, аки бомжующий осиный рой, Лань Цижень. «Сейчас снова будет совокуплять мне мозги» — тоскливо подумал Вэй Ин, с трудом вспомнив причину, и по цепочке ассоциаций сладкие воспоминания о сегодняшней ночи скрасили его молчаливое разглядывание голубого неба с кучерявыми облачками. А ведь он ещё не позавтракал, и Лань Чжань, занятой по уши, еду в постель сегодня не принесет…. -…И пока все эти твари не окажутся выловлены, ты у меня из леса не выйдешь! — торжественно воздев палец к небесам, закончил свою наверняка гневную речь Древний Лань — так вот мысленно звал его Вэй У Сянь. Парень кивнул, надеясь, что не соглашается на собственное изгнание. Что-то там про лес он понял, дальше по ситуации. Или, может, переспросить, дабы разозлить Лань Циженя окончательно? Нет, небезопасно — ещё отправит, как в прошлый раз, собирать травки на этот отвратительный супчик или без магии истреблять осиные гнезда в лесу… В плане наказаний этот старик проявлял редкостную фантазию и ещё более редкостный дар к разным пакостям. — Могу отправляться? — лишь спросил Вэй Ин, и Бухтящий Глава кивнул, уже забыв о нерадивом ученике и набросившись на подвернувшегося Сычжуя. Ибо нечего перегаром дышать. Это только У Сяню позволительно — таково было мнение самого У Сяня, и, конечно, Цижень бы это оспорил. По дороге из города сытый Вэй У Сянь, принципиально приперший с собой пару кувшинов вина, размышлял о своей неожиданной удаче. Лес, кролики и его любимое место — Исцеляющий Источник — мечта, а не наказание! При условии, конечно, что всё, что должно быть из этого рая выловлено, вообще будет ловиться. Да уж, придется сначала поработать, ибо от Древнего Ланя хорошего ждать не приходится. — Ну, вот я и на месте! Привет, кролики, — улыбнулся Вэй Ин, заходя в прохладную тень крон деревьев. Под ногами — изумрудная трава, которую, по бродящей среди учеников легенде, нужно курить при полной луне, дабы увидеть недовольные рожи обитающих здесь лесных духов, а среди листвы щебечут птицы, изредка в шелесте листьев слышатся знакомые юньменские матерные обороты… стоп, что? Вэй Ин поднял ясны очи к высоко растущим ветвям, на которых, болтая ногами, сидел…эльф? Серьезно, маленький такой, остроухий. Такие импортные духи редкость в производящем всё и всех Китае. Кажется, вот этих обитателей леса, коих обнаруживалось всё больше и больше, Лань Цижень и поручил отловить. Ничего себе задачка! Руки почти легли на флейту, У Сянь почти поднёс её к губам — на всё ушла бы секунда. Но на месте флейты не было совсем ничего, а крылатый засранец засмеялся звонко-звонко, как Гусуланьский колокольчик. В ручонках его была флейта, размером чуть меньше его самого, и лесной эльф нагленько подмигнул Вэй Ину, высунув острый язык. Язык он засунуть обратно не успел, и за своим хохотом не услышал легких шагов, поэтому У Сянь со злорадством наблюдал за пищащим от боли и возмущения духом, грохнувшимся с дерева и прижатым к землице беленьким сапогом Лань Ванцзи. — А вот и флейта, — радостно объявил парень, — Лань Чжань, я бы и сам вполне справился с этими низшими созданиями. Но спасибо. Ты ведь принёс мне еду, и через полчаса мы устроим пикник? — Спрячь флейту подальше, здесь её магия не сработает, — коротко посоветовал Второй Нефрит, проводя по струнам возникнувшего из воздуха гуциня. Пара звуков — и с ближайших деревьев как яблочки посыпались эльфы. Воздух наполнился писклявыми ругательствами, и несколько куда-то спешащих учеников заинтересованно остановились возле леса, пополняя свой словарный запас. Лань Ванцзи сыграл ещё парочку заклинаний, затем дематериализовал инструмент и вытащил из кустов большую корзину. — Собирай. — Что ты здесь… — Отправили помогать, — не очень охотно пояснил Нефрит. Как оказалось, магия флейты не сработала и здесь, явно Цижень постарался. Вэй Ин поднял вяло шевелящуюся тушку, которая поспешила его обложить прежде, чем поморщившийся Лань Чжань наложил на него заклинание молчания. Занеся руку с пленником над корзиной, он разжал пальцы. Первый эльф шмякнулся на дно, за ним второй, десятый, а дальше Вэй Ин собирал их как земляничку — разве что в рот не совал. Низшие духи лишь злобно косились, кажется, Лань Чжань наложил заклятие молчания на всех них. — Мы закончили? — с надеждой спросил У Сянь, закинув последнего эльфа. Корзина была наполовину полна. Второй Нефрит снова вызвал гуцинь и, не произнося ни слова, двинулся в лес. После его игры эльфы валились в траву словно настроение Лань Цзиньи, когда тот три часа простоял на коленях перед Циженем в качестве наказания (он читал вслух и с выражением все правила Гусу Лань, а после цитировал). Вэй Ин подбирал их и закидывал в дружную кучку. Когда в кустах он обнаружил ещё пару таких же объемистых корзинок и понял, что «охота» предстоит долгая, радости не прибавилось. В качестве развлечения Вэй Ин выбрал бухтеть о том, что время обеда не уважается в Гусу и что даже кролики едой не поделятся, хотя рацион в Облачных Глубинах, кажется, для кроликов и был создан. А у него от кролика только милашность, желудок требует мяса, кровь вина! — Лань Чжань, ты меня вообще слушаешь? — У Сянь поднял глаза от травы, в которой ещё валялись несколько духов, и обвел взглядом местность. Никого. Парень позвал громче, но это дело оказалось интересным лишь в постели, а в лесу — и глупо, и комары в рот залетают. Вэй Ин тоскливо взглянул на оставшихся эльфов, рассыпаных в траве словно цветы — хоть в волосы Лань Чжаня вплетай. — Ну разумеется, играть на гуцине куда проще, чем собирать урожай несъедобных духов. Я же тут до вечера раком стоять буду! — взвыл он наконец. — Я не против. У Сянь обернулся на звук. Никого. Похоже, на одного из эльфов закрытие молчания не подействовало по непонятным причинам. — Я тебя найду, и будем заниматься этой ерундой вместе, — пробурчал Вэй Ин, закинув ещё нескольких эльфов и выпрямляясь. Изображать сборщицу риса, когда рядом нет симпатичного напарника, оказалось невероятно скучно, и он, нежно погладив рукой свои кувшины, бодренько пошёл сквозь лес. Под ногами хрустели***
Лань Чжань обнаружился через пятнадцать минут прогулки, когда Вэй Ин уже всерьез планировал подвесить его на дерево за своё вынужденное одиночество. Однако заготовленная речь, описывающая весь ужас такого положения («А если бы местные кролики вдруг решили перейти на мясное питание? А если бы Цижень трудящегося меня проверить решил? Ой, нет, лучше кролики…»), не пригодилась. Ведь Лань Ванцзи, Второй Нефрит ордена Гусу Лань, благородный и невозмутимый, висел вниз головой на такой же невозмутимой сосне, что-то мыча в импровизированный кляп из собственного широкого пояса. Сильные, мускулистые руки были связаны за широкой спиной, и вообще выглядел он как подарок на Рождество, даже с бантиком на хитроумно обвязанном торсе. Ветерок неторопливо и размеренно покачивал его подвешенную тушку. — Это… что? — не сразу овладел голосом Вэй У Сянь, мгновенно оказываясь рядом и освобождая***
— Ты точно никому? — Никому-никому! — Это был голос Цзян Чена, и мне показалось, что я видел его в разы уменьшенную фигуру. — Так-так-так, что мы тут шепчемся? — Вэй Ин возник как будто из воздуха перед двумя младшими учениками, — чего там Цзян Чен? Говори правду, не то фурункулы разукрасят твоё лицо! — Я… я клянусь, я увидел Цзян Чена, который был примерно с мой локоть размером, и он летал, и. и он сказал позвать всех учеников к источнику, вот я и позвал… Но Вэй Ина уже не было здесь. Он умчался рассказывать Лань Чжаню о такой подлянке. А у Второго Нефрита тем временем состоялся долгий, обстоятельный разговор с Циженем. А потом Вэй У Сянь, извиваясь ночью под Лань Ванцзи, нащупал на его спине тонкие крепкие выросты. Заклинание обращения в «летающую хрень», как выразился У Сянь, сработало криво и не до конца. Как эти крылья удаляли с помощью запрещенных заклинаний при свете полной луны, как Цзян Чен, обратившийся обратно, вымещал свою злость на племяннике и какие нехорошие сны преследовали Циженя — это уже совсем другая история…
