Дети любви

      Хосок вальяжной походкой идёт по коридорам Хогвартса, рассматривая редко встречающихся однокурсников. Чонгук следует рядом, продолжая что-то воодушевленно рассказывать из новостей большого квиддича.       — Эй, Хосок-а, ты меня слушаешь? — Чон ровняется с братом, заглядывая тому в шоколадного цвета глаза.       — Конечно, Чонгук-а, — альфа поправляет свои чёрные, как смоль волосы. Затем тянется к темно-зелёному форменному галстуку, ослабляя его.       — Ну и о чем же я сейчас говорил? — младший скептически приподнял бровь, расплываясь в улыбке. В этом весь его старший брат. В этом весь Хосок. Для всех студентов он строгий и холодный альфа, лидер Слизерина и капитан их команды по квиддичу, но не для Чонгука. Для близких он ранимый маленький альфа. И не важно, что учится на последнем курсе.       — Ты говорил что-то про квиддич, — неопределенно машет рукой парень.       — Ну вот! Что и требовалось доказать! Об этом, братец, я говорил пять минут назад. Сейчас же я рассказывал про приближающийся Кубок Огня. Представляешь?! Хогвартс выбран местом проведения! — младший воодушевленно хлопает в ладоши, обходя развалившихся во весь коридор студентов Когтеврана. Те ещё зазнавшиеся сучки.       — Ну и что? Тебе все равно нельзя учавствовать, Гук-и. Не дорос ещё, — смеётся альфа и получает кулаком по плечу. Чонгук набирает в легкие воздух, собираясь ответить братцу пару ласковых, но его грубо прерывает голос за спиной.       — Эй, слизняк, подвинься. Ты сильно жирный и загораживаешь мне дорогу. Чонгук удовлетворенно хмыкает и в удовольствии закатывает глаза, наслаждаясь приятным голоском. Хосок рядом тоже закатывает глаза, уходя немного вперёд. В спор этих двух лучше не вступать. Есть вероятность обуглиться от атомного взрыва альфы и омеги двух враждующих факультетов.       — Юнги-я, как некультурно! — Чон разминает шею, плавно разворачиваясь к застывшему сзади омеге в красно-желтой мантии. Скользит взглядом по хрупкой фигуре, которую хочется сожрать. — Может это ты жирный, что пройти не можешь?       — Завались! — шипит омега, грозовой тучкой надвигаясь на альфу. Тот думает, что выглядит устрашающе, но для Чона он лишь маленький разозлившийся котёночек, что выпустил коготки, которому хочется эти коготки пообрывать. Чонгук с ухмылкой смотрит сверху вниз на миновскую белую макушку, что вчера ещё была мятного цвета. Про себя отмечает, что этому пареньку пойдёт любой цвет. Желание припечатать тонкую фигурку растёт в геометрической прогрессии, вот только декан Слизерина, что резко вырулил из-за угла кидает предупреждающий взгляд в сторону альфы. Тот хмыкает и отстраняется, кидая напоследок своё любимое:       — До встречи, грязнокровочка. Юнги сзади пыхтит, молнии в ненавистную спину метает, мечтает пустить в него непростительное. Уже за палочкой тянется, но стоящие рядом однокурсники останавливают. А у Мина в голове злость плещет. От чонгуковского «грязнокровочка» выть раненым зверем хочется. И непонятно, то ли просто обидное клеймо на всю жизнь, то ли от Чонгука его ещё обиднее слышать. Альфа летящей походкой входит в Большой зал, сразу направляясь к привычному месту рядом с братом, что поедает свой любимый пудинг. Скользит взглядом по омегам, что приветливо улыбаются. Чон Чонгук на пятом курсе, но уже безумно популярен у омег. И не только их факультета. Даже популярнее Хосока, что закатывает глаза на реплики брата, выдавая, что ему вовсе не сдались пока эти отношения.       — Ты скоро сам пудингом станешь, Хосок-а, — притворно с возмущением выдаёт альфа, садясь рядом на скамейку, сразу ловя взглядом вошедшего в зал Гриффиндорца. — Может найдём заклинание и превратим тебя в пудинг?! Слушай, зато никаких забот! Лежишь себе, болтаешься на столе, пока тебя никто не скушает, — парень клацает зубами у уха альфы и начинает громко смеяться, за что получает легкий подзатыльник. — Ну а что?! Прикольно же!       — Чонгук-и-и! — омега с пепельно-розовыми волосами налетает на Чонгука сзади, заключая в свои объятия.       — Привет, Чимин-а, — альфа плавно поворачивает голову в сторону парня, мило улыбаясь, рассматривая необычный цвет волос. Только не вспыхивает. Чонгук понимает, что странные цвета смотрятся лишь на одной макушке, что сверлит альфу нечитаемым взглядом с соседнего стола. Чон ему в ответ скалится и, получив средний палец, снова разворачивается к присевшему рядом омеге.       — Как тебе мой новый цвет волос? — Пак проводит маленькой ладошкой по локонам и расплывается в улыбке. Хосок рядом хмыкает на жалкие попытки омеги закадрить его братца. В его сердечке уже поселился один омега с львиного факультета. Сколько бы они оба не отрицали, не прикрывались враждебными отношениями, искрит между ними так, как ни у одной парочки Хогвартса не искрит.       — Очень красиво, Чимин-а, — Чонгук ласково улыбается, призывно проведя по розовой макушке ладонью, поглядывая на соседний стол. Вот только нужный человек больше не смотрит на альфу. Чон поджимаем губы и слишком резко убирает ладонь, от чего Чимин жалобно скулит, кидая злобные взгляды на спокойно поедающего блин Юнги. Грязнокровка, что совсем плевать хотела на правила дисциплины, которой все равно на диету, какую строго соблюдает Пак, что сейчас с аппетитом поедает жирный блин и совсем не обращает внимания на взгляды со слизеринского стола. Директор стучит по своему бокалу, привлекая внимание студентов. Хосок со скучающим видом оглядывает учительский стол и вновь тянется за пудингом. Вонхо — омега с его курса, подаёт ему его, мило улыбаясь. Чон на секунду улыбается в ответ, принимая лакомство, но тут же отворачивается от разочарованно выдохнувшего парня. Директор объявляет о гостях, что долго не заставляют себя ждать. Дурмстранг появляется очень эффектно, заставляя всех студентов ни на секунду не отрывать взгляд. Строй альф ровным блоком двигается до середины зала, стуча своими деревянными посохами и шурша красными накидками из норковой шерсти. Двое альф, что вели колону резко останавливаются, а из их посохов начинают вылетать огненные птицы, что закружили над студентами Хогвартса. Чонгук радостно зааплодировал в ладоши, с детским восторгом рассматривая альф. Хосок лишь хмыкает, качая головой. Чонгук хотел учиться в Дурмстранге, все просил отца отправить его на север, в эту загадочную школу. Но отец был непреклонен, отвечал, что без Хосока Гук пропадёт. Чонгук неосознанно кидает взгляд на стол красно-желтых, видя, как Юнги с приоткрытым ртом наблюдает за подтянутыми альфами. Один, кажется, даже успевает подмигнуть заулыбавшемуся омеге. Внутри у Чона начинает все бурлить и кипеть. Мин даже не поворачивается в сторону альфы, хотя прекрасно чувствует этот прожигающий взгляд между глаз. Он лишь продолжает улыбаться и даже машет нескольким дурмстрангцам. А у брюнета взрывается все внутри. Желание подойти и притянуть к себе хрупкое тельце, оставить красные отметины на фарфоровой шее, показать принадлежность, чтоб какие-то незнакомцы не смели даже подходить к этому гриффиндорцу. Альфы, закончив небольшое шоу, присаживаются на противоположный край слизеринского стола от Чонов. Брюнет минуту сверлит их кучку взглядом, а потом отворачивается, приказывая себе больше не смотреть на соседний стол. Массивные двери вновь распахивается, впуская рой маленьких голубых бабочек похожих на милую и волшебную магию. Кучка омег словно влетают в зал, освещая огромное помещение, хоть в нем итак довольно светло из-за волшебных свечей на потолке. Альфа отворачивает голову от что-то говорившего ему Вонхо и кидает взгляд на влетевших гостей. Сердце делает кувырок. Резко и неожиданно. Хосок долгую минуту не может прийти в себя. Он скользит взглядом по хрупкому пареньку, что влетел в главный зал вместе с остальными шармбатонцами. Легкая нежно-голубого цвета рубашка развивается от легкого ветерка, а следом за ним летит рой голубых бабочек, будто крылья. Хосок поражён. Хосок восхищён. Ему нет дела до рядом сидящего Чонгука, что вновь жалуется на ненавистного ему Мин Юнги. Хосоку интересна лишь эта хрупкая дива со светло-серыми кудрями. Омеги в голубых костюмах выстраиваются кругом, изящно поднимая руки. На секунду в зале наступает тишина, но потом Большой зал освещается нежно-голубым светом и наполняется звуками природы. Из замкнутых рук омег начинают вылететь белоснежные голуби, паря над студентами. Они снижаются и присаживаются перед каждым учеником, держа в клюве цветок. Чимин восторженно охает, глядя на парящих птиц. Черноволосый отвлекается от созерцания фигурки только тогда, когда перед ним опускается белоснежное создание держа в клюве страстоцвет. Альфа замирает. Только тогда он понимает, что эта магия каждому преподнесла их любимых цветок. Чонгук сжимает в руке чёрную розу, колючки которой впиваются в ладонь альфы. Чимин вдыхает приятный запах нарциссов. Брюнет смотрит на розу с удивлением. Снова неосознанно косится на соседний стол, наблюдая, как Мин прижимает тоненький стебель с белой орхидеей. Чон хмыкает, внутри соглашаясь с тем, что Юнги идеально схож с этим цветком. Такой же эстетичный, чистый, прекрасный. Хосок принимает страстоцвет, а голубь тут же рассыпается серебряными блестками. Омеги мило улыбаются и присаживаются за гриффиндорский стол под бурные аплодисменты. Чон засматривается на омегу, что всем своим видом источал изящество и тонкость всего его стана. Кажется, если коснуться, рассыпется на тысячи хрустальный осколков. Хосок смотрит и не видит ничего вокруг, он будто обмякает всем телом и Чонгук, сидящий рядом, щелкает перед его лицом пальцами.       — Эй, братец, очнись от своих фантазий, потом со своими мыслями уединишься, — ухмыляется брюнет и следит за меняющимися эмоциями на лице брата.       — Чонгук-а, не цепляйся, а, — не отворачивается от гриффиндорского стола Хосок.       — Неужто холодное сердечко слизеринского лидера стало таять от тех чудесных созданий? Я в шоке! — альфа театрально хватается за сердце, а черноволосый толкает его, что тот чуть не валится на пол, еле успевая ухватиться за тяжелый стол под удивлённый вздох Чимина.       — Ты со своим сердечком разберись, плейбой, — бурчит обиженный парень, хватая фрукты с тарелки под обиженные взгляды Вонхо.

***

Хосок сосредоточенно рассматривает свою метлу, а Чонгук, стоя рядом, все посматривает на выход из стадиона, откуда с минуты на минуту должна влететь гриффиндорская команда. Кубок кубком, а матч никто не отменял. На самую долгожданную игру враждующих факультетов пришли посмотреть многие. Брюнет ловит взглядом тоненькие фигурки в голубых костюмах, которые присаживаются в отдельном секторе рядом с преподавателями. Чонгук хмыкает и толкает сосредоточенного брата.       — Чего тебе? — парень напряжен. Он до побеление костяшек сжимает метлу, челюсти сжаты так, что желваки ходят.       — Думал, успокоиться тебе поможет один шармбатонец, — альфа улыбается, показывая взглядом за спину брата.       — А тебе стоит крепче держаться на метле, — альфа скалится, сначала смотря за спину парня, а потом поворачивается в сторону сектора. Альфа сразу ловит эти небесные глаза. Сразу попадает в плен, тонет. Легкая улыбка на его вишневых губах придаёт сил, напряжение пропадает. Хосок читает по ним тихое «удачи», а будто из ниоткуда появляется маленькая голубая бабочка, что скользит своими крылышками по щекам альфы словно прикосновения этих длинных пальцев. По телу черноволосого будто разряд тока проходит. Бабочка садится на его нос и, кажется, целует. Хосок хочет верить, что это было так. А по телу приятная, ни с чем не сравнимая дрожь проходится. Бабочка растворяется также, как и появилась, рассыпаясь серебряными блестками. Альфа мотает головой, в поисках тех, кто мог видеть эту сцену, будто это что-то личное, интимное. Но студентам все равно на Хосока, они наблюдают на нарастающее напряжение между соперниками. А Хосоку в один момент даже не хочется играть, забивать эти голы. Хочется подлететь к этой принцессе, посадить на свою метлу и улететь далеко-далеко. Хочется положить свою голову на его голубые брюки, чтоб его длинные и изящные пальцы перебирали хосоковы пряди. Лэй окликает задумавшегося капитана, и та дымка спокойствия вмиг рассеивается. Парню приходится убрать взгляд от омеги, что в напряжении складывает руки у подбородка. Чонгук действительно чуть с метлы не валится, как только гриффиндорская команда влетает под бурные аплодисменты. Юнги уверенно восседает на своём нимбусе, разминая затёкшую шею. На эту картину альфа бы смотрел всю свою жизнь. Смотрел бы, пока Мин свой взгляд с чонгуковым не сталкивает. Брюнет сразу же скалится, облизывая пересохшие губы. А Мина мутит от сего действия. Красно-жёлтые подлетают к соперникам, становясь напротив них лицом к лицу. Альфа взгляда не отводит, всматривается в янтарь напротив.       — Что, грязнокровочка, страшно? — слизеринец мерзко усмехается, скользя взглядом по хрупкой фигуре в красной форменной накидке. От этого обилия красного выть хочется, ведь Юнги совсем не подходит львиному факультету. В тот день у шляпы явно произошёл сбой.       — И не надейся, слизняк, — шипит в ответ, а обе команды гудят в предвкушении. Самая борьба происходит именно у ловцов, что порвать друг друга готовы во время игры и не только. Чонгук продолжает пожирать омегу взглядом, не обращая внимания на шиканье брата. Звенит долгий гудок, знаменуя начало игры.

***

Хосок восседает около фонтана во дворе Хогвартса и пытается разложить свои мысли по полочкам. Выходит, честно говоря, хреново. Почему этот паренёк так на него подействовал? Вытеснил все другие мысли, вселил покой. Альф отрывается от всплесков воды, учуя тот самый приятнейший аромат базилика, что учует из тысячи. Такой нетипичный для омег аромат, что внутри у Чона плавится все жидкой магмой. Омега проходит к одной из множества лавочек, присаживаясь с открытой книгой. Черноволосый думает с секунду, а потом поднимается, подходя к лавочке.       — Здраствуй, принцесса, я присяду? — жеманно тянет Хо и, не дождавшись ответа, присаживается рядом, внутренне матеря себя, студентов, что тоже вышли подышать свежим воздухом и многострадальный фонтан позади них.       — Думаю, мой ответ уже не так важен, — следит за его действиями Ким и мило улыбается ему в ответ. А у Хосока все трещит внутри. Кажется, это был тот холодный панцирь отстраненности. Хосока кроет от этого голоса с хрипотцой, который совсем не ожидал услышать от этого изящества. Чон чувствует, что должен поддержать разговор, к тому же он первый его начал, но в голову лезут странные мысли по типу «А у тебя ребра от корсета не болят в этом Шармбатоне?». Хосок материт себя еще больше и не находит ничего лучше, чем спросить:       — Как твоё имя? — альфа не узнает собственный голос.       — Тэхен, — омега ослепительно улыбается, заправляя выбившуюся серую прядь за ухо, а Чон задается лишь одним вопрос. Как можно быть таким божеством?       У Хосока опять что-то внутри трескается, но уже так, что в ушах звенит. Голос у него бархатный, имя точно описывает его: легкого, величественного, он точно уверен в своей красоте. Но будто чего-то не хватает, что-то явно ускользает из под взора. — А твое? — омега слегка склоняет голову, продолжая рассматривать альфу напротив. Чон на секунду выпадает. Хочется переспросить, что мое?       — Чон Хосок, ученик Слизерина и капитан команды в квидиче, — театрально выкидывает голову Хо и следит за реакцией парня. Тот поднимает уголки губ и слизернцу открывается прекрасная квадратная улыбка. Такая необычная.       — Я знаю о капитане, видел сегодняшний матч. Поздравляю, кстати, — омега легко касается наманекюренными пальчиками ладони Хосока, а парень вспоминает крылышки бабочки. — Если честно, я первый раз присутствовал на матче по квиддичу, — тень грусти ложится на его лицо. Хосок, кажется не слышит, все его внимание сконцентрировано на тонких пальцах, что нежно обвивают его ладонь. К Тэхену подходят друзья и Чон мысленно их всех раскидывает по двору, а снаружи лишь хмыкает, когда те уводят его с собой.       — До скорой встречи, Тэхен, — поднимает уголок губ Чон и ловит пронзительный взгляд небесных глаз, который одними губами вторит «До встречи». Хосок ещё несколько минут ходит по двору, пиная ни в чем неповинные камни, из-за чего некоторые студенты с недовольством косятся на него. Но лидеру Слизерина глубоко плевать. Что-то есть в нем такое... Он точно не так прост, как кажется. Не может так расстроить Хосока. Хосок это узнает. Точно узнает.

***

Приближается бал по случаю Кубка Огня. В честь трёх участников турнира. Весь Хогвартс в напряжении ходит уже вторые сутки. Кто-то боится позвать, кому-то отказали. А Хосок заживо сгорает, относясь к первому типу. Вроде и медлить нельзя, Тэхен паренёк видный, но в тоже время и банально не хочется. Альфа, сидя в гостиной факультета перед камином, листает книгу с заклинаниями.       — Чего читаешь, братец? — Чонгук наваливается сверху, а Чимин тихонько присаживается на диван напротив. — Заклинания?! Ты чего, решил полный курс магии освоить что ли? Хосок лишь хмурится, перекатывая плечами, сбрасывая руки брата.       — Кто-нибудь знает какие-нибудь красивые чары? — кажется, он обращается ко всем немногочисленным студентам в гостиной. Но ответом служит тишина, которая разбавляется громким смехом Чонгука.       — Ты чего, реально втюрился что ль?! — альфа продолжает складываться пополам под шиканье Чимина и строгий взгляд черноволосого.       — Я знаю. Точнее видел в одной книге заклинания из белого лепестка розы. Лепесток с помощью магии попадает к получателю и прямо на руках превращается в конверт, — Чимин рыщет в сумке нужный учебник, а парень задумывается. Знать бы, какой у Тэхена любимый цветок. Пак протягивает учебник, улыбаясь на радостное: «Спасибо, Чимин-а»       — Вот уморы... — Чонгук все продолжает хвататься за живот, поражаясь глупости брата.       — Тебе бы тоже необходимо призадуматься, Чонгук-а, как своего гриффиндорца приглашать будешь. А то смотри, уведут же. Потом сам будешь рыдать мне в плечо, — Чон злорадно хмыкает, а младший воздухом давится. Пак резко грустнеет, что не уходит от Хосока.       — Да не собираюсь я приглашать эту грязнокровочку, — бурчит себе под нос, облокачиваясь о диван. Взгляд Чимина светлеет, он с надеждой смотрит на альфу. Ему не нужны лепестки роз, какие-то записочки, пусть просто пригласит, сейчас, на словах. Омега даже жмурится в предвкушении, но улавливается лишь ветерок, от вмиг сорвавшегося Чонгука.       — Не надейся на него, Чимин-а. Он по голову погряз в том пареньке. И даже если он и будет с тобой встречаться, лишь чтобы насолить ему. Он утонул в нем, а тебе не нужно быть использованным, — слизеринец скользит взглядом по розовой макушке. Омега печально улыбается, кивая и покидая гостиную.

***

Чонгук быстрыми шагами направляется в сторону Гриффиндорской башни. Слова Хосока пробудили зверя в душе альфы. Никто не смеет приглашать Юнги. Его Юнги. Студенты отшатываются от чуть ли не полыхавшего парня. Жмутся к стенам, пропуская слизеринца. Явно злого слизеринца. Мина и его однокурсников он нагоняет в коридоре у башни. Омеги вздрагивают, стоит брюнету резко развернуть Юнги за плечо и одним движением прижать его к каменной стене.       — Съебались, — рычит он на вылупившихся на него омег, повернув к ним голову, что те тут же поспешили скрыться за картиной.       — Какого черта ты творишь?!— Юнги шипит в ответ дикой кошкой, пытаясь вырвать запястья из стального захвата.       — Ты идёшь со мной на бал, — не спрашивает, а утверждает, а у Юнги от такого Чонгука мурашки по телу бегут, а коленки трясти начинает.       — Да с чего бы это, — хмыкает, — Меня, может, уже пригласили... — только вся уверенность слетает на последнем слове, только Мин рык зверя слышит. У Чонгука в глазах тьма тьмущая. Сделай шаг и утонешь. Юнги уже тонет. Врет. Его приглашали, но омега ждал. Стойко ждал лишь одного альфу этой чертовой школы. Дождался, вот он стоит перед Мином, вжимает того в стену, а взгляд такой, что сожрать омегу готов.       — Нихуя, не позволю. Ты только мой, — Юнги даже опомниться не успевает, его сильнее вдалбливают в стену, прижимаются к губам. Омега один раз для правдоподобности ударяет брюнета по груди, мыча протесты. Вот только никому сейчас это сопротивление не сдалось. Чонгук ближе жмётся, глубже в любимый рот толкается. Языком по ровному ряду зубов проходится, руками по алой мантии шарит. А Юнги плавится под его прикосновениями, тихо умирает. Зарывается пальцами в шелковые волосы, оттягивает, сам ближе льнет, стараясь в одно целое с этим ненавистным слизеринцем слиться. — Ты только моя грязнокровочка.

***

Хосок восседает за письменным столом, склонившись над белым пергаментом. В голове куча мыслей. Чон — философ, неплохо было бы применить эти познания в письме, чтоб получился красивый ненавязчивый текст, а не набор слов или простое «Пойдёшь со мной на бал?». Это у его брата все элементарно. Подошел, зажал и все. Чонгук стоит возле окна, потягиваясь о крепежи карниза. Как они выдерживают тушку альфы, Хосок не знает. Голый торс его блестит от пота в свете луны и искусственного освещения двора.       — Как же у тебя все сложно, братец, — сбивчивым дыханием говорит парень, продолжая потягиваться, и рассматривать главный двор. — Бери пример у меня. Альфа хмыкает, не отрываясь от письма. Мысли скачут, никак не хотят складываться в красивые строчки.       — Слишком банально, Чонгук-а. Я так не люблю, — задумчиво тянет Хосок, поднося кончик пера к губам.       — Зато как действует, — хмыкает, касаясь пальцами свежего засоса на шее, что подарком оставил ему Юнги сегодня. Чон спрыгивает с крепежей, собираясь навестить душ, оставляя брата наедине со своими мыслями, вот только взгляд цепляется за хрупкую фигурку в голубом одеянии. Альфа на секунду ухмыляется, собираясь подколоть брата, как видит, что парень далеко не один. И он далеко не в безопасной ситуации. Двое слизеринцев зажали бедного шармбатонца у фонтана.       — Я бы на твоём месте не сидел сейчас тут так спокойно, — хмурит брови, пытаясь разглядеть лица альф.       — Чонгук-а, отстань, а. Дай сосредоточиться, — парень запускает пятерню в волосы.       — Я, конечно, отстану. Вот только потом же тебе хуже будет, — все не отрывает взгляда младший. Темноволосый поднимает на него непонимающий взгляд, а потом в два шага подходит к брату. Глаза его тут же чернеют. Хосок больше ни слова не говорит, срывается к двери, а Чонгук лишь хмыкает, вспоминая себя часом ранее.

***

Чон не видит никого перед собой. Перед глазами лишь двое альф, что посягнули на святое. Посягнули на собственность Чон Хосока. Эта картина, как красная ткань перед быком. Студенты сторонятся, не желая сталкиваться с лидером Слизерина. Через пару минут темноволосый уже влетает во двор. И не важно, что уже был объявлен комендантский час и выход может лишить очков. Сейчас альфа об этом не думает. Он смотрит лишь на перекосившееся от страха лицо. Альфы стоят спиной, не видят приближающуюся опасность. Они что-то шепчут на ухо омеге, что пытается вырваться из хватки. Тэхен тоже Чона пока не видит. Слизеринец хрустит шеей и быстрым шагом направляется к парням, чтоб спасти свою принцессу, вот только в шоке тормозит на месте, даже не пройдя половину разделявшего их расстояния. Взгляд шармбатонца вмиг становится другим. Спина его вмиг распрямляется, а руки расслабляются. На лице играет легкий оскал. Хосока мутит от такого Кима. Что произошло за секунду? Куда делась белая овечка? Альфы напрягаются, собираясь схватиться за палочки, но Тэхен действует быстрее. Он бьет одного по лицу, выхватывая палочку и наставляя на растерявшихся альф.       — Что, клоуны, не ожидали? — шипит, наслаждается шоком на лицах слизеринца. Но палочка падает, а лицо вновь меняется на испуганное стоит фигуре Хосока выплыть из-за спин слизеринцев. Тяжёлая рука альфы опускается на плечи парней, что те аж вздрагивают, почувствовав лидерскую энергетику. Хосок не видит их перед собой, у него в глазах лишь тот второй образ Кима, который вновь испуганно жмётся к стене. Чон уверен, что это маска, напускной образ. Вот то был он настоящий.       — Ещё раз подойдёте к нему, оторву с корнем, — шипит, проедает дыры потемневшими глазами, — Радуйтесь, что мы на одном факультете. Очки Слизерин не потеряет из-за таких идиотов. Съебались. Слизериницы, сразу поспешили ретироваться.       — Можешь не притворяться больше, я все видел, — надежда в глазах Тэхена меркнет после слов Чона. Как и страх. Снова перед альфой стоит уверенный в себе омега, который в силе и морду набить. В подтверждение своих слов Ким предупреждающе шепчет, тыкая пальцем в грудь парня:       — Кому то проболтаешься, я тебе лицо расцарапаю. Хосок просто недоумевает. Может это не Тэхен? Как может утрешний образ так сильно разниться с тем, что он видит сейчас. Сейчас перед Чоном совершенно другой человек. Будто в этом хрупком тельце две личности живут и по щелчку они меняют друг друга. Только кто из них настоящий Тэхен? Чон таких не встречал. И не встретит. Ким один единственный в своём роде такой. Хосок в восторге от этого парня, от его образов, от этой вздернутой брови и милой родинки на носу. Парень не знает, что Чонгук, все ещё стоящий у окна, пугает однокурсников своим громким несдержанным смехом, что зародился с ситуации. Хосок, наверное, бы тоже посмеялся, глядя на это со стороны. На эту угрозу слизеринец лишь громко смеётся, поднимая руки в примирительном жесте.       — Что же ты такой боевой в школе неженок забыл? — оглядывает, не может перестать вдыхать этот приятный аромат.       — Родители на перевоспитание отправили. Надеялись, что Шармбатон выбьет из меня все дерьмо, — хмыкает, складывая руки на груди.       — Но он тебя научил лишь новой маске, — итожит альфа, на что омега кивает. — Пойдёшь со мной на бал? Тэхен в шоке поднимает глаза. Не ожидал, что после этого этот заинтересовавший его альфа даже посмотрит на него. Не ожидал почувствовать на себе такой необычный взгляд. В котором не плескалось лишь желание. Чон смотрит иначе.       — Но я думал... — не договаривает. Слизеринец приближается сильно резко, смотрит сверху вниз в голубые глаза, в которых шок и что-то ещё.       — А ты не думай больше, — шепчет прямо в губы, — Если думаешь, что отстану от тебя после того, как увидел твоё настоящее лицо, то ты ошибаешься. Все будет с точностью наоборот. Прижимается к вишнёвым губам, к которым мечтал прикоснуться ещё с первой встречи. Тэхен не медлит, не отталкивает, жмётся ближе, давая согласие на все вопросы альфы. Тэхен и не хочет, чтоб Хосок отставал.

***

Разодетые студенты бродят из угла в угол, ожидая начала церемонии. Чонгук в костюме белого цвета зажимает в углу не сопротивляющегося Юнги. У омеги чёрный костюм, ушитый множеством переливающегося бисера, из-за чего эти двое смотрелись самой настоящей парой. Чимин, одетый в костюм небесно-голубого цвета стоял в противоположном углу, сверля спину Мина нечитаемым взглядом. В голове роились куча мыслей. Начиная от «Почему он», заканчивая «Почему не я?». На Хосоке сегодня шёлковый костюм цвета мокрого асфальта, который сшил знакомый бета семьи. Чон облокотился о стену, наблюдая за студентами. Ожидание Тэхена скрашивает лишь бокал шампанского в руке. Почему лидера Слизерина трясёт мелкой дрожью никто не знает. Даже сам альфа. Тэхен появляется неожиданно, входя в зал летящей походкой, окутывая комнату природным запахом. Хосок замирает. Для него перестают существовать все остальные. Есть только он и Тэхен, одетый в кремового цвета костюм. Белая рубашка аккуратно заправлена в классические брюки песочного цвета, с плеч свисает такого же цвета пиджак. На шее покоится тоненькая нить чокера, переливающийся разными камнями. В ушах висят длинные сережки из таких же камней. Волосы парня поменяли свой цвет на темно-каштановый, как и глаза. Хосоку тяжело оторвать взгляд полный восхищения от этого божества. Ким медленно парит к альфе походкой от бедра, смотря лишь ему в глаза. Чону больше ничего не надо.       — Ты прекрасен, — шепчет альфа, уткнувшись носом в тёмную макушку.       — Я знаю, — так же шепчет в ответ, приподнимая уголки губ в легкой улыбке.       — Но серый мне нравился больше, — смеётся, когда омега возмущенно бьет его ладонью. Музыка окутывает, заставляет двигаться в танце. Тэхен танцует только с Хосоком, не отходит от него ни на секунду. Ким не знает, что это. Не знает, как реагировать на странные конвульсии сердца, что бьется в груди загнанной птицей. В голове уйма вопросов. Омега поднимает голову и сталкивается с шоколадными глазами. Вопросы вмиг отпадают. Тэхен понимает, что влюбился.

***

Неделя Кубка проносится так же быстро, как и началась. Студент Дурмстранга забирает награду под общие поздравления. Гости собираются покинуть Хогвартс, собравшись во дворе под сопровождением его студентов. Всем грустно прощаться, ведь многие обрели друзей. Тэхену в этот день противнее всего. Клокочущее чувство горечи съедает парня изнутри. Мысль, что он больше не увидит Хосока разрывает сердце на части. Тэхен плетётся к карете, так и не найдя сегодня парня, чтоб попрощаться в последний раз. Но тут он тормозит, внюхивается. Улавливает нотки хвои, что почувствует в любой толпе запахов. Альфа расталкивает студентов, двигаясь прямо на омегу. Ким срывается с места и бежит на встречу под громкий оклик директора.       — Я думал не попрощаюсь, — шепчет на ухо, зарываясь в темные волосы. Хосок утыкается в макушку, что вновь стала серой, и не может надышаться любимым запахом.       — Может и не надо? — говорит тихо, голос альфы тонет в чужих голосах студентов, что наблюдают за разворачивающейся картиной, но Ким слышит. Удивленно вскидывает голову, — Ты можешь остаться в Хогвартсе. Перевестись на Слизерин. Я говорил с директором, нужно лишь подписать бумаги... Не договаривает, видя отстранённость в глазах напротив. Омега смотрит в ответ, а потом мотает головой.       — Нет... Я не могу... Мои родители...       — Примут твоё решение, ведь ты их сын, — делает шаг к омеге, но тот отступает, продолжая мотать головой. А у Хосока рушится все внутри. Сердце, что только склеилось, вновь пошло трещинами. Если оно вновь разобьётся, его уже невозможно будет восстановить. Тэхен слышит вновь оклик директора. Глаза застилают слёзы. Ким утирает их одним движением, разворачиваясь. Бежит к карете, боится обернуться, вернуться, прижаться к родной груди. Чон сжимает кулаки, тоже разворачиваясь и покидая двор. Не видит грустного взгляда брата, что крепко прижимает к себе Юнги. У Тэхена внутри пожар, он готов разнести все. Он плавит внутренности, обдаёт жаром. Омега слышит запах гари. Это его сердце обугливается. Заносит ногу на ступеньку кареты, что вновь отвезёт его в Шармбатон. Далеко от Хогвартса. Далеко от Хосока. Далеко от его любви. И в этот момент парень плюёт на все. На родителей, что будут кричать и злиться, на нервного директора. Он разворачивается, видя спину уходящего любимого и срывается к нему. Спотыкается, но бежит, крича его имя. Хосок оборачивается на оклик, и в ту же секунду его сносит голубой вихрь. Омега обнимает сильно-сильно, жмётся, запуская ладони в волосы, а Хосок расплывается в улыбке.       — Я решил, что родители сейчас не так важны, когда я нашёл то, ради чего дышу. Если уеду, перестану дышать. У Чона внутри тепло от этих слов разливается, он прижимает омегу к себе и целует. Долго, оттягивая нижнюю губу, наслаждается вишнёвым вкусом.       — Если бы ты уехал, я бы все равно нашёл способ тебя вернуть. Тэхен улыбается, вновь прижимаясь к любимым губам. В данную секунду им все равно на гогочущих студентов, на улетающую карету Шармбатона, на целующихся на их фоне Чонгука и Юнги. На все. Сейчас есть только они и их счастливые моменты, а остальное все не важно. Не сейчас.

У настоящих историй любви финалов нет