О пользе пьянства

      Лорана пылала праведным гневом. В самом деле, как посмела эта недо-повелительница вести себя так... Так!       Подходящее сравнение в голову не шло, но злиться Лоране это не мешало. Сначала Китиара нагло унесла прямо со стены крепости Стурма, а теперь и её саму! При том, если его спёрли ещё более-менее прилично — на драконе и при полном параде, то за ней — Золотым Полководцем, на секундочку — прислали какого-то дохлого рыцаря. И что, что рыцарь в одиночку стоит целой армии, он всё равно дохлый! А теперь её ведут (даже без стражи, что само по себе огромное неуважение к врагу) непонятно куда, непонятно зачем.       Лорана костерила мир вокруг последними словами, которые принцессе, вообще-то, знать не положено. Рыцарь Сот услужливо отворил перед ней дверь (а что вы хотели? Рыцарь — он и после смерти рыцарь!), и эльфийка увидела весьма удручающую картину. Повелительница синих драконов, она же Тёмная госпожа, она же первая любовница Кринна, она же просто шикарная женщина Китиара, была безбожно пьяна. Воительница развалилась в кресле с кучей винных бутылок и, судя по виду, прозябала в таком состоянии довольно долго.       — Вот,— печально констатировал Сот.       — А,— в смешанных чувствах отозвалась Лорана. С одной стороны, гостей так принимать не следует, а с другой, вдруг что-то важное произошло. — А что случилось, что она... Так?       Рыцарь вздохнул, всем своим дохлым видом выражая неподдельную скорбь.       — У неё нет достойного собутыльника.       — И поэтому она пьёт?       — Одна. Именно.       Лорана присвистнула. Выведение из запоя главного врага в её планы явно не входило. Она неуверенно подошла к Китиаре и осторожно коснулась её плеча.       — Китиара?       — Лорана!— оживилась вышеозначенная личность.— Свет очей моих! Солнце моё! Только ты можешь меня спасти!       Лорана отступила на шаг, чисто на всякий случай. Китиара этого, кажется, даже не заметила:       — Я тут совсем одна! Вообрази! Никто меня не понимает! Мой рассудок изнемогает среди полнейших идиотов, и я вынуждена молча гибнуть в этих развалинах!       Лорана оглянулась на застывшего дверях Сота и поняла, что просто так её отсюда не выпустят.       — У тебя есть Стурм,— осторожно заметила эльфийка.       — Стурм у Рейстлина,— отмахнулась Китиара.— И вообще, он трезвенник!       — Стоп, как у Рейстлина?       — А вот так! Припёрся этот братишка... В чёрной мантии перекрашенной... Заявил, что мировые проблемы решаются разговорами, а не войной! Дипломат хренов, пошёл с богами магии договариваться о чём-то. Но они ему не поверили, он и явился ко мне, весь такой образец братской любви и покорности: "Привези мне соламнийского рыцаря, чтобы настолько честным был, что даже Нуитари расторгается"! Я и привезла. А этот маг! Эта сволочь! Не пьянеет. Ни душу ему излить, ничего. Вот... И с Иолантой мы поссорились, как на зло...       Лорана сначала обрадовалась, узнав, что где-то тут ошивается Рейстлин, и хотела призвать его на помощь, но быстро сообразила, что маг наверняка уже благополучно смылся от греха — в смысле, от сестры — подальше. И Стурма забрал, чтобы Китиара того раньше времени не порешала.       — А разве здесь нет других повелителей?       — Ариакас, чтоль? Ты его рожу видела!       Лорана не видела, но решила благоразумно промолчать. Снова взглянула на Сота.       — Я тоже не пьянею,— отозвался тот.       Ситуация была препаршивой, и выход оставался только один.       — Ты хочешь, что я я стала твоим собутыльником? Китиара кивнула и подняла на Лорану очень жалобный взгляд. Та вздохнула и покорно приняла второй бокал из рук воительницы.

***

      После третьей или пятой бутылки в Лоране значительно поуменьшилось скептицизма и значительно поприбавилось красноречия. Пользуясь случаем, она изливала Китиаре душу о проблемах на личном фронте.       — А он мне — "Я тебя люблю, и её люблю, и не могу выбрать... Ыыы"...       — Не мужик!— грозно заключила Китиара, стукая бутылкой о стол.       — А я ему — "Ну Танис, ну выбери уже кого-нибудь, и не мучай меня! Ну, хочешь, останься с ней, только определись!"       — Мужик! — ещё более грозно заключила Китиара, отметая осколки.       Лорана согласно вздохнула. Как жить, когда ты мужик больше, чем твой возлюбленный!       И тут ей в голову пришла ну просто гениальная идея.       — Послушай!— воскликнула она.— А зачем нам с тобой этот Танис вообще сдался? Мы с тобой такие шикарные женщины. Мы и без него весь мир разнесём!       Китиаре идея с разнесением мира понравилась.       — На брудершафт!— решила она, удивительно ловко переплетая её и лоранины локти.       Сот гневно фыркнул в сторонке:       — Вы бы ещё поженились.       На осознание собственной ошибки ему понадобилось тридцать две секунды. Ровно за столько времени Китиара с Лораной успели дружно согласиться с ним и убежать в неизвестном направлении.

***

      Рейстлин заканчивал обсуждать с Такхизис план грядущих действий. По сути, Всебесцветная никогда не желала Кринну гибели, она просто хотела играть в солдатиков, а где — ей было без разницы. Предложение Рейстлина перенаправлять в Бездну после гибели всех воинов, желающих продолжать бои и в посмертии, ей понравилось. И народ при деле, и ей не скучно. Богиня с чародеем уже почти сошлись во мнениях насчёт смены названия Бездны на нечто более жизнеутверждающее, как вдруг в святилище, где обитала тень драконицы, ворвались Китиара и Лорана в изрядном подпитии. Все семеро — Рейстлин, стоящий в уголочке Стурм и пять голов Такхизис — в изумлении уставились на этих девиц.       — Мы хотим пожениться!— решительно заявила Китиара.— И просим вашего, госпожа моя, благоло... Благосол... Благосоловения!       В зале повисла удивительная даже для Нераки тишина. Быстрее всех отмерла сама Такхизис — у неё было целых пять мозгов, и соображали они быстрее. Первая голова подумала, что это совершенно неправильно, вторая — что однополые браки на Кринне ещё не изобрели, третья — что Паладайн от такой многоходовочки точно офигеет, четвёртая — что ни один нормальный человек в жизни на подобное не согласится. Пятая вынесла логичный вердикт: идеальное решение!       — Благословляю вас, дети мои,— сказала она, на секунду вспоминая, что Лорана ну никак не её ребёнок, и тут же отгоняя эту мысль — раз женятся, значит обе — её!       Предприимчивый Рейстлин тоже быстро пришёл в себя и просчитал все выгоды подобного исхода.       — Этот брак может стать символом союза добра со злом и вступления мира в новую эпоху — эпоху свободомыслия и единства!— пафосно изрёк он.       Такхизис меланхолично покивала и обратилась к всё ещё шокированному Стурму:       — Зай, сгоняй за Ариакасом, а. Он вроде как мой жрец, будет проводить бракосочетание.       — Нам нужна церемония!— распалился Рейстлин,— такая, чтобы всем крышу снесло.       — Крышу снесло? Это можно,— оскалилась Китиара.— Это мы сделаем в лучшем виде!

***

      Подготовка к свадьбе — дело длинное. За это время Лорана успела протрезветь, осознать случившееся и уйти обратно в запой. Китиара оказалась оперативнее, многолетний стаж, как никак. Она протрезвела, провела смотр своей почти расслабившейся армии, испортила настроение всем подвернувшемся под руку подчинённым и только потом ушла в запой. Рейстлин в это время трудился, не покладая рук. Договаривался с богами (Паладайн был в шоке, но идею со свадьбой поддержал всеми конечностями), договаривался с героями (этим понадобилось чуть больше времени на осознание всего масштаба происшествия), создавал сценарий празднества и готовил развлекательную программу. Впрочем, в последних двух пунктах ему сильно помогала Иоланта, ставшая удивительно благодушной в последнее время. И эта самая Иоланта куда-то исчезла в самый неподходящий момент, так что Рейстлину пришлось её искать.       Маг открыл дверь комнаты Китиары и офигел. Китиара, Лорана, Иоланта и Лорд Сот развалились на диванчике в компании белого квалинестийского. Рядом с ними, на пуфике, сидел Стурм и брынчал на лютне что-то нечленораздельное.       — Кхм,— попробовал обратить на себя внимание маг.       — У нас девичник,— ответила Китиара.— Мы оплакиваем нашу уходящую молодость и нелёгкую женскую долю.       — А эти?— указал на рыцарей Рейстлин       — А они сегодня — почётные девицы! Мальчишки, вы девицы?       — Если того хочет дама, то Мера предписывает, что мы должны стать девицами,— серьёзно ответил Сот. Стурм промычал что-то одобрительное.       — Но Сот же не пьянеет!       — До первого мага в комнате он не пьянеет!— подала голос Иоланта.— Магия — это великое искусство! С помощью магии и трезвенника видеть зелёных кендеров заставишь!       Зелёный кендер, кстати, в Нераке действительно появился. Тассельхоф, после его приезда сюда, что-то на себя неудачно пролил и теперь бесил всех вокруг зелёным хвостиком. А Рейстлин неожиданно для себя заметил, что груда красных покрывал на кресле в комнате — не элемент декора, а богиня Лунитари в земном воплощении. Тоже в стельку пьяная. Он посмотрел на неё осуждающе, и решил, что лучшее в этом девичнике — что в нём нет Такхизис.

***

      За сутки до свадьбы невест всем Кринном приводили в божеский вид — замазывали следы пьянки, подшивали платья и так далее. Рейстлина выбрали подружкой невесты со стороны Лораны, и Иоланта гонялась за ним по городу в тщетных попытках напялить платье. Новоприбывшие герои копья офигевали от происходящего. Танис пьянствовал — вместе со Скаем, Сотом, Стурмом и прочими поклонниками Китиары. Их благоразумно решили на свадьбу не приглашать, чтобы не портить торжество. Такхизис в общей шумихе вербовала себе будущих Воинов Гальваллы (так решили переименовать Бездну), а Паладайн упорно строил из себя мудрого старца, втихаря продавая фан-арты и фанфики про будущих новобрачных.

***

      Церемония начиналась. На двух возвышениях восседали два дракона — платиновый Паладайн и пятиглавая Такхизис. С противоположных сторон переполненной залы шли невесты: Лорана в белом и Китиара в чёрном платье. За эльфийкой плёлся Рейстлин. Платье он надеть на себя не позволил, так что Иоланта просто перекрасила его мантию и обрезала всё ненужное (умолчим о количестве "нужной" ткани по мнению магички, о вкусах не спорят). Однако же Иоланта, как подружка Китиары, находилась в непосредственной близости от мага, что было крайне опасно для неё и всех окружающих. Ну да никто не обращал на них внимания. Флинт в уголочке пустил слезу, Ариакас в серой мантии готовился произнести торжественную речь и навеки объединить две вечно враждующие стороны. Ну а невесты... Они улыбались.       С тех пор, как Лорану привели в Нераку, её жизнь становилась страннее и страннее с каждым часом. Но эльфийка вовсе не возражала. Она, в длинном платье, с жутко колючим веником (вообще-то букетом) в руках шла к алтарю и с удивлением отмечала, что не чувствует ни малейших угрызений совести. Танис отговаривал её и пытался давить на жалость, отец писал гневные письма о неблагодарных детях и развратном человеческом обществе, а сама Лорана едва ли не впервые чувствовала свободу.       Перед свадьбой они с Китиарой нашли часок обсудить случившееся.       — Послушай,— смеялась тогда воительница,— как ловко Рейстлин всё подстроил под свои интересы! Но нам ведь не нужно портить друг другу жизнь, да? Давай уедем куда-нибудь в свадебное путешествие, поживём и посмотрим, как у нас всё получится!       — А если мы не сойдёмся характерами, то просто разъедемся,— подхватила Лорана.— А если всё будет хорошо, то...       — То мы будем счастливы,— довольно заключила Китиара.       И вот, они стоят, взявшись за руки. Иоланта улыбается из-за спины Китиары. И сама Китиара улыбается тоже, глядя на свою почти что уже жену.       — Согласна ли ты, Лорана, Золотой полководец и представитель стороны Света, взять в законные супруги Китиару, Повелителя Синих драконов и представителя стороны Тьмы?       Как бы ни повернулась судьба, что бы ни случилось в будущем, это однозначно будет весело! И потому, без малейшего сомнения —       — Да.