Километры твоей ярости

— Но откуда в «Выручай-комнате» бассейн, Драко? — спросила Гермиона, когда они только зашли внутрь. Дверь за ними закрылась с громким скрипом. — Грейнджер, ты умная девочка, — Малфой фыркнул. Он отпустил её руку и подошёл к коврику, на котором было множество вещей, в том числе и вино. — Но у меня нет купальника, — смущённо сказала Гермиона. Драко всегда сходил с ума, когда она стеснялась его. Продолжала смущаться несмотря на то, что было между ними. — Нам не нужны купальные костюмы, — спокойно произнёс Малфой. — Ты мне больше нравишься нагой. И Гермиона улыбнулась. Так, как улыбаются девушки, когда благодарны. Ему никто так не улыбался. — Вино моей матери. Из её коллекции, — сказал Драко, после чего достал два бокала и наполнил их. Грейнджер взяла свой напиток и соблазнительно посмотрела на слизеринца. — Собираешься меня напоить? — спросила она. Гриффиндорка отвернулась и подошла к бассейну. Она сняла обувь и вместе с бокалом села на край бассейна. Малфой последовал её примеру, её отводя от неё взгляд. Они цокнулись. — За мир, — произнёс Драко. Эта странная парочка сейчас была совсем другой. Будто не было ни войны, ни чистоты крови. Только они. И их испепеляющая страсть. — Расскажи о себе, — прошептала Гермиона, отпивая немного вина. — Что тебя интересует, Грейнджер? — Не знаю, — она повела плечами. — Что-нибудь. Драко обнял её. Что же хочет этот ангел узнать у него? Как будто они были незнакомы: Гермиона ведь и так знает всё. И, к счастью или к сожалению, только плохое. Девушка прижалась к нему, положив голову на плечо Драко. — Ну, я родился пятого июня… — Нет, Драко, — засмеялась Гермиона. — Не это. Они ещё раз цокнулись, допили свои бокалы, и Малфой вдруг буквально напал на девушку. — Эй, что ты делаешь? — Хочу защекотать тебя, малышка, — произнёс он. Громкий смех гриффиндорки заполнил всю Выручай-комнату. — Отста-ань! — кричала она в надежде улизнуть от нахала, но, не удержавшись, поскользнулась и оказалась в бассейне, а Малфой прыгнул следом. Вдруг стало тихо. Лишь прозрачная вода и прекрасная Грейнджер перед ним. Драко подумал вдруг. Как это — целовать её под водой, и тут же впился ей в губы, потеряв последние остатки разума. Вынырнув, они не прекратили поцелуй, лишь больше цепляясь друг за друга, словно этот момент счастья единственный в мире и больше никогда не повторится. Они вдыхали запах друг друга, сливаясь и ни на секунду не отрываясь от этой сладкой страсти. — Драко… — прошептала, Гермиона, проснувшись, словно ото сна. — Да? — Я хочу признаться тебе кое в чём… — Нет. Драко похолоднел. Резко, сильно. Словно ничего не было, никаких поцелуев и огненных моментов между ними. Оборвал то, что даже не начиналось. Малфой оторвался от девушки и вышел из воды, снимая мокрую одежду. — Что случилось? Что не так? — спрашивала Гермиона, но видела лишь напряжённую спину слизеринца. Тогда, также выйдя из бассейна, Грейнджер подошла к парню и положила свою руку ему на плечо. — Ничего, просто… Слушай, мне не до твоих чёртовых игр, Грейнджер, понимаешь? Разве я похож на романтика?! — он повернулся, взгляд его был злым и таким холодным, что гриффиндорка перестала дышать. — Нет, я, сука, всё тот же Малфой! Я твой враг, ты забыла? Ты забыла кто я?! — Драко кричал, а у Гермионы вдруг потекли слезы. — Я — сын Люциуса, я Пожиратель смерти, я твой заклятый враг с самого начала долбаной учёбы, грязнокровка! Как ты вообще можешь позволять себя трахать такому, как я?! Как низко ты ещё можешь пасть? Каждое слово Малфоя впивалось Гермионе в самое сердце, резало ножом, сыпало соль на огромную рану. Ей было очень больно. Хотя, чёрт, дурочка, ты ведь знала, что за человек перед тобой. Знала, кто он. Как ты могла вообще подумать, что можешь признаться ему в своих чувствах? — Единственное, о чём я жалею, Малфой, это о том, что увидела в тебе хорошее, когда другие не видели, — спокойно сказала Гермиона. — Но я рада, что мы наконец закончим этот цирк. Грейнджер подошла к своему портфелю, чтобы достать палочку и высушить вещи, но Драко схватил её за руку и потянул к себе. — Умоляю тебя, не уходи… — шептал Малфой. — Ты нужна мне. — Драко, тебе никто не нужен. И тем более я. Пусти. Слёзы на карих глазах будто застыли. Словно Малфой пресёк всю способность чувствовать. — Никогда. Ты моя. Гермиона нервно закусила губу. Как он может так говорить после своего поступка? — Не уходи, умоляю, ты нужна мне… Его руки прижали девушку ещё сильнее. — Мне нужна помощь — твоя помощь… Гермиона положила голову ему на грудь. — Моя мать при смерти, я не знаю, что делать… Что? Нарцисса при смерти? Грейнджер посмотрела Драко в глаза и увидела то, что он так долго скрывал от неё. Как она, блин, может после таких слов его бросить? — Я с тобой, — шёпот. Гермиона обвила его шею руками и поцеловала. Нежно. Ласково. Успокаивая. А в ответ Драко погладил её по непослушным волосам. — Малышка… Спасибо… Гермиона рассмеялась бы, если бы кто-то сказал ей год назад, что Драко Малфой будет когда-то искать у неё помощи, спасения. Но сейчас это казалось таким… Нормальным. Они долго целовались, а затем просто легли на коврик, и Выручай-комната предоставила им звезды. — Красиво, да? — спросила Гермиона. — Не знаю. — От тебя я ничего другого не ожидала услышать, — съязвила Грейнджер и засмеялась, на что Драко закатил глаза. Они выпили ещё вина, и всё плохое вдруг забылось. С ним — этим холодным парнем — Гермиона научилась видеть во всём только хорошее. И она не знала, хорошо это или нет. Но сейчас девушка пыталась об этом не думать. — Твоя мама… Всё так плохо? Гермиона пыталась спросить об этом максимально мягко, но ей всё равно показалось, что Малфой сразу напрягся. — С каждым днём её жизнь угасает. Доктор Томсон делает всё возможное, но… Грейнджер, короче, это пиздец. Пару секунд всё было хорошо, но затем Гермиона резко поднялась. — Что случилось? — спросил Драко. — Томсон… Билли Томсон?! Тот самый? Малфой кивнул. Воспоминания громким эхом вернулись в сознание девушки, впиваясь когтями в кожу. — Боже мой, Драко, нам надо срочно трансгрессировать в Малфой-мэнор! — кричала она. Как рассказать Малфою?! — Да что случилось-то? — слизеринец начинал злиться. — Помнишь я как-то прочитала чуть-чуть книгу твоей матери? Гермиона не могла спокойно стоять. Она ходила из стороны в сторону, пытаясь как можно быстрее объяснить Драко всё. — Но откуда ты знаешь, что книгу написала Нарцисса? — спросил удивлённый Малфой. — Сейчас это не важно, нужно спасать твою мать! Глаза Драко расширились от шока и злости. Он не понимал, что происходит. — Лесси Томсон жена Билли! — И что с того, Грейнджер? — Она умерла во время войны! — Но как с мамой это связано?! — Драко, прости, если бы я знала, что он «лечит» её, я бы сказала раньше, — на её глаза наворачивались слезы. — Я знаю, что Лесси была убита Люциусом. Как-то нелогично, что теперь Билли лечит его жену, а она при этом при смерти. Не спрашивай, откуда я это знаю, я любопытная, и в тот день, когда мы были в заброшенном кабинете, я навела справки. Драко в оцепенении смотрел на девушку. Он не верил своим ушам. — Мразь! Мать нормально себя чувствовала до его прихода… Чёрт! Как я раньше не заметил этого?! — Давай трансгрессируем в твой дом, Драко, срочно! Малфой кивнул. Но он не собирался подвергать опасности Гермиону, поэтому навёл полочку на неё и произнёс усыпляющее заклинание.