Hijo De La Luna

Приятный ветерок задувал в просторную комнату. Со стороны улицы можно было услышать чьи-то разговоры и детские счастливые крики. Монотонный звук раздражал слух. Человек в белом халате не прекращал щелкать ручкой, пока упорно вглядывался в свои документы. — Что же мне с тобой делать, Ривай? — мужчина отложил стопку документов, — Каждый раз ты приходишь ко мне. Меня печалит факт, что Леви никогда не посещал меня. А я бы очень хотел поболтать и с ним, — его строгий взгляд в сторону юноши. Он хотел было добавить ещё чего, но в дверь раздался слабый стук. Гриша Йегер хотел было закончить процедуру и дать согласие пройти стучавшему, но дверь жалобно скрипнула, отворившись, а на ручке повис совсем ещё мальчишка. — Боже, Эрен, ты как сюда попал? — быстро подорвался доктор, совсем забывая, что у него пациент. — Дядя Эрвин сказал, что ты ничего не делаешь, — на слова малыша Гриша улыбнулся. Сзади кто-то демонстративно прокашлялся. — Я могу уже свалить? — получив кивок, юноша удалился. — Завтра в то же время, Ривай. Надеюсь, ты разрешишь Леви прийти с тобой, — крикнул он в след, наблюдая за сыном, который глаз не сводил со спины пациента.

｡ﾟ☆: *.☽.*: ☆ﾟ

Черноволосый шел вдоль сквера, наблюдая за людьми в халатах, за другими пациентами. Здесь он оказался не случайно. После одного инцидента, на который в их семье провозглашался запрет на поднятия этой темы, мать Леви начала замечать в нём некоторые изменения, которые в дальнейшем повлекли за собой последствия в виде отдельной палаты и усиленной терапии у лучшего доктора в этой области. Семья Аккерман и семья Йегер были давними друзьями, потому у Гришу всегда было свободное время для отпрыска друзей. Конечно, парень не был в восторге от сложившийся ситуации. Сидеть в палате и тратить время в пустую? Нет уж, увольте. Ривай сбегал пару раз, но его вновь и вновь ловили и тащили обратно на койку. Юноше казалось, что все просто против него или это плохая шутка на первое апреля, даже если уже август. Он бы и дальше шел, злясь внутри на мир, если бы не детский голос сзади и дерганье за рукав. — Дядя, стойте, дядя, — вопил кто-то. Подросток этого не оценил и с силой повернулся, сшибая ребенка с ног. — Какой я тебя дядя, мне всего шестнадцать, — выплюнул он. На глазах мальчишки, сидевшего на земле, появились слезы. Ривай спасовал. Он не знал, что нужно делать с этим ребенком. С ребенком его лечащего врача. Сердце защимило от его слез, хотелось присесть, обнять и извиниться, но его ввели в ступор быстрее, чем он успел что-то понять. — Для меня вы дядя. Мне всего шесть! Вы уронили свой платок, вот я и побежал за вами, — разнылся он, вытираясь этим самым платком. Почему от слез малолетки у него в душе так потеплело? Это не то, что должен был чувствовать бессердечный Ривай, ведь на такое способен только, как ему казалось, Леви. — Боже, ты его измазал в соплях, — присел на корточки он, рукавом утирая слезы на милом личике, — Как тебя зовут? Я отведу тебя к родителям, — с нежностью сказал Ривай, поднимая на руки ребенка. — Я Эрен. Эрен Йегер, — как-то горделиво это прозвучало. — Эрен, а ты знаешь, что ты принес мне отдать простую салфетку? — усмехнулся он, успокаивающе погладив по спине, — Меня зовут Леви. Хорошенько запомни это имя, Эрен, - соврал ребенку он, сердце ёкнуло до боли. — Да! Я хочу быть твоим другом, Леви, — парень вздрогнул от чужого имени, сжав ребенка в объятьях. — Так уж и быть, — шепотом ответил старший.

｡ﾟ☆: *.☽.*: ☆ﾟ

После того дня, Эрен стал навещать Леви чуть ли не каждый день. С того момента, личность Ривая решила не доминировать над второй личностью и давала возможность глотнуть свежего воздуха. Гриша Йегер даже был рад оставить Леви нянькой, ведь с Эреном он менялся без терапий. Казалось, что, наконец, две личности стали соединяться в одну, а, может, одна из них просто решила уснуть навсегда. — Леви, — нежно позвал мальчишка, лежа на коленях старшего, пока его пряди волос с трепетом перебирали. — Что такое, Эрен, — отозвался подросток, — Хочешь пойти ещё погулять или поиграть? — Не-а. Леви, а кто такой Ривай, — старший резко остановился. Данный вопрос ввел его в ступор. Ребенок перевернулся на спину, смотря то на испуганное лицо друга, то в небо, — Это секрет, да? Мы ещё не такие хорошие друзья, чтобы я мог его узнать? — слишком много вопросов. — Боюсь, я просто не смогу объяснить тебе в силу твоего возраста. Но… Когда ты вырастешь, ты обязательно будешь дружить с нами обоими, сорванец. Думаю, тебе ещё рано иметь с ним дело. Он… не любит детей. — Не любит детей? Совсем? — у мальчишки округлились глаза. — Любит тебя, но ты ещё мал, чтобы он мог как-то тебе это показать, — взгляд ребенка стал совсем непонимающим, — Забудь, сам всё поймёшь, — большая ладонь потрепала младшего по волосам. — Леви, а ты любишь меня? — зеленые глаза смотрели в душу, выжидая ответа. — Люблю? Нет, любят только взрослые, Эрен, а ты… — лицо старшего покрылось румянцем, — Ты мне нравишься скорее. — Тогда, когда вырасту, я стану большим-большим и буду любить тебя, а после стану женой, как моя ма..., — Леви прикрыл рукой ротик шестилетки, смотря на него. Его лицо было красным, даже ушки покраснели. — Замолчи, не хочу слушать твой детский бред, — мальчишка нежно улыбнулся и прижался к старшему, ничего не говоря. Он знал, что не он один мечтает о таком, и это грело его сердце.

｡ﾟ☆: *.☽.*: ☆ﾟ

Так и провели они полгода наслаждаясь компанией друг друга. Печально, что именно в тот период Риваю не хватало внимания Эрена, ему захотелось повидать его. Хотелось бы забыть этот день, который разрушил детские мечты, осквернив своей жестокостью. Юноше не хотелось идти в кабинет своего врача, потому он позволил себе прогуляться по скверу больше положенного, пока не заметил дрожащую девочку с неаккуратно повязанным красным шарфом вокруг шеи, сидящей на скамейке у входа. Микаса. Это точно была двоюродная сестра Ривая, ошибки быть просто не могло. — М-Микаса, что случилось? Почему ты здесь? — спокойно спросил он, присаживаясь на одно колено. Её взгляд был пустым, она судорожно поправляла шарф, бубня что-то. Пришлось хорошенько прислушаться, чтобы разобрать его. — Доктор Йегер… Доктор, он… Пациент на него набросился, а потом схватил меня. Эрен защищал меня, но дядя Гриша не встал, — в сумбурном рассказе он мало что понял. Сердце защемило от любимого имени. Вытянув из сестры место происшествия, Аккерман старший бросился со всех ног в кабинет доктора Йегера. Увиденное, повергло его в шок. Двое мужчина лежали, не двигаясь. У одного из них был проломлен череп, откуда вытекала кровь. Схватившись за желудок, чтобы сдержать рвотные позывы, подросток перевел взгляд на второго, который лежал без сознания - в его копчик была воткнута ручка. Взгляд сталкивается с растерянными изумрудными глазами. Весь в крови, сидя между телами, Эрен даже не пытается плакать, боится. Аккерману некогда раздумывать. Он хватает ребенка на руки, прикрывая ему глаза и унося прочь из кабинета. Что произошло в том злосчастном кабинете, даже теории строить не хотелось. Сейчас нужно отнести его сокровище в укромное место, забрав ещё и сестру. За эти месяцы, проведенные в больнице, подросток осознал, что ему страшно потерять этого ребенка по одной простой причине. Даже его семья не приехала навестить его за всё это время, а шестилетний маленький выродок был с ним каждый день, принося всякие вкусности, которые ему давала мама по утрам. Говорил, что Риваю это нужнее, чем ему, а Аккерман брал, хоть и не любил сладкое. Он привязался к нему, хоть и обещал себе этого не делать. В медпункте осмотрели детей, уверили подростка, что им бояться нечего. Хорошо, что с ними всё в порядке, — выдохнув, парень взялся за сердце. Он так переволновался, что грудь сдавило невидимой тяжестью. Конечно, он сообщил сразу медсестрам, что случилось, кратко описал ситуацию, снова переживая этот ужас. Казалось бы, он сам должен был пострадать морально, но оказался куда сильнее, чем предполагал его врач. Бывший врач. Аккерман не думал, что с такими ранами будет реально вернуться на этот свет. Присев на койку Эрена, Ривай позволил себе погладить щеку мальчишки. Ребенок поморщился и приоткрыл глаза. — М-м… — он посмотрел по сторонам, — Кто вы, дядя? — малыш продолжил рассматривать лицо. Старший испугался. Как «кто»? Эрен, это же я… Не помнит меня, что же это? Амнезия? Шок? — мысли смешались, что ему нужно ответить? Как объяснить? Парень открыл было рот, но в палату ворвались взрослые, медсестры, врачи, осматривая всех повторно. Дети от шока забыли, что с ними произошло, и навряд ли притворялись. Конечно, не каждый взрослый адекватно отреагирует на подобную ситуацию, а тут две шестилетки. Вскоре прибыла полиция. Опрос не продлился долго. Как выяснилось, два пациента были не в себе. Единомышленники сговорились и в разных местах совершили преступление, убив счастливую пару. Ребенка хотели тоже, но всё пошло не по плану. Какой-то малец смог воткнуть ручку в тело одного из преступников и ещё пару раз ударить того небольшим бюстом со стола врача. Встал вопрос с опекунством Эрена. С нажимом Ривая, семья Аккерман взяла нового члена своей семьи под опеку. Никто не посмеет с этого дня возразить черной лошадке семьи — Риваю.

Прости, что не смог защитить тебя и Микасу. Я убью всех, кто причинил тебе боль, стану сильнее, чтобы ты стал достойной женой достойного человека. Ты только подожди немного, а пока живи счастливой жизнью под крылом моей семьи. Я люблю тебя, Эрен.