Прикосновение Ангела

Паук улёгся на диване и похлопал себя по животу — ложись, поговорим. Роден помимо излишней доброты в аду также обладал чрезмерной стеснительностью, которая и препятствовала его разговором или даже работе. Он медленно подошёл к Дасту и аккуратно лёг на его живот, чтобы голова была рядом с пушком. После чего Энджел погладил его по голове и постарался успокоить. — Я не буду задавать много вопросов, мне просто интересно узнать основную информацию о тебе, например, почему в аду ты такой добрый ко всем и сколько у тебя из-за этого проблем? Малыш знал что подобные вопросы так или иначе будут, но даже он сам не знал на них точного ответа. Ему просто хотелось какой-то ласки, чтобы к нему относились также, хотя, после всех тех демонов с которыми он общался, уже надежды на нормальное общение, не то что ласки и объятия, не оставалось. — Проблем с этим довольно много, а почему, ответить не смогу. — Хорошо, а как насчёт работы здесь? Тебе она нравится? — Не могу сказать что нет, но также не могу ответить и да — после ответа, Роден прижался к Пауку и уткнулся лицом в его пушок. Хоть времени до съёмок оставалось достаточно, около получаса или даже больше, на этом моменте их «диалог» из двух вопросов и ответов закончился, и они просто лежали на диване в обнимку. Вроде бы ничего плохого в этом нет, но у Энджела проносилась куча мыслей в голове на эту тему — *Кем он был в прошлой жизни? *, *Почему таких ненавидят в аду? * и тому подобные. Продлилось это не долго, так как осознав что происходит, Роден попытался быстро слезть с Даста, но тот лишь прижал его к себе двумя парами рук и в такой позе они пролежали около минут 10, после чего паук произнёс — Спасибо тебе за твою доброту. — и поцеловал Родена в губы. Второй не ожидал такой реакции да и действий, так что остался шокированным на протяжении всего поцелуя, но после его окончания придвинулся к Дасту поближе и обнял его шею. — Ну всё, пора вставать, осталось минут 5 — прервал такой милый и тёплый момент своими словами Паук. — Д-да, т-ты прав. Энджи отпустил демона и тот немного вяло и нехотя слез с него, затем быстрым шагом пошёл в свою гримёрку и заперся там пытаясь переварить все свои чувства, а также произошедшее. Даст посмотрел на запертую дверь в течении нескольких секунд и по его лицу расплылась тёплая улыбка. Но, время шло, и до съёмок осталось уже минуты 3, а сам актёр ещё не был готов к ним. Поэтому он буквально побежал к своей гримёрке в надежде что её открыли изнутри, и к его счастью, так и было. Забежав в комнату, первое что было сделано — проверить смазался ли грим который был нанесён утром чтобы скрыть все раны. — Слава Люциферу. — с облегчением сказал Энджел. Грим ни чуть не слез или смазался, а также, его лицо стало выглядеть лучше само по себе. Видимо, «разговор» перешедший на что-то душевное и в правду помогает как чувствовать так и выглядеть гораздо симпатичней. Раздался звонок, а после голос — Энджел Даст и Роден. На съёмочную площадку. В глазах обоих зажглась какая-то искра и желание попасть на площадку, чтобы снова увидеть друг-друга. Они выбежали из своих комнат, пересеклись взглядами, подошли друг к другу и хором сказали — Чтож, финал — затем, пошли на «Поле любви».