Ты ведь юрист

17:45. Вечер. Что обычно делают в это время студенты на паре? Кто-то спит, кто-то рисует, а некоторые - переписываются с друзьями в VK. Так делают все студенты, но только не юристы. По крайней мере, точно не у этого преподавателя. Николай Георгиевич - мужчина средних лет, крепкого телосложения, достаточно высокого роста. И даже в свои тридцать семь лет выглядит на все двадцать пять. Что, в прочем-то, неудивительно. Всё-таки он бывший спецназовец. - Евгений, Вы уже решили задачу? - Женя поймал на себе любопытный взгляд Николая Георгиевича. Он, всё-таки, очень красив: эта величественная поза, зелёные глаза, короткие каштановые волосы, стройная фигура делают его одним из самых красивых мужчин всего института. - Нет ещё. Я не могу определить преступление материальное или формальное. - А чем они отличаются? Женя отвёл взгляд. Если бы он помнил чем они отличаются, он смог бы определить - материальное или формальное. Но в том то и дело, что не помнит. И, судя по самодовольному взгляду преподавателя, растерянность Жени видна слишком сильно. - Не знаете? Уже третий курс, а всё ещё не можете ответить на этот элементарный вопрос. В конце концов, ты - староста и должен подавать пример. Вот я в твои годы... Гневную триаду Николая Георгиевича прервал звонок с урока. Женя был рад этому звонку больше, чем когда-то своему совершеннолетию. - Можете идти. А Вас, староста, я попрошу остаться, - улыбнулся Николай своей «шутке». «О, нет, неужели опять?» Женя встал из-за парты и начал медленно собирать вещи. Времени всё равно много, Николай Георгиевич не начнёт говорить, пока остальные ученики в классе. И в ту же секунду, как за Настей Степенко, однокурсницей Жени, закрылась дверь, Николай Георгиевич чуть ли не подлетел к Жене и грубо взял его за подбородок, заставляя смотреть в глаза. - Ты меня очень разочаровал, малыш. Я же лично тебе объяснял чем формальное от материального преступления отличается. Я ужасно недоволен. Тебя следует наказать, как ты думаешь? - Да, следует. Едва ли Женя закончил предложение, как тут же получил сильную пощёчину. - Я что тебе сказал?!!! Как тебе следует ко мне обращаться? - взревел преподаватель. - Да, Ники, меня стоит наказать, - тут же исправил Женя. - Какой ты у меня умница. Хороший мальчик. Пока Ники шёл закрывать дверь на ключ, Женя думал насколько же «Ники» непостоянный человек - то бьёт, то улыбается, то хвалит. - В общем, мальчик, давай ты не будешь тянуть кота за яйца, а просто сделаешь то, что должен? Окей? Жене не пришлось долго думать, чтобы догадаться, что нужно делать. Давно ведь не пекус*. Староста расстёгивает чёрные офисные брюки своего преподавателя, хватается за пояс и стягивает их вниз. Ммм.... Его любимые красные боксёры. Почему любимые? Да потому что очертание члена в этих трусах наиболее ярко выражено по сравнению со всем остальным набором нижнего белья преподавателя. После грациозного, но не долгого полёта боксёров на пол, Женя облизывает губы и придвигается к половому органу. Ну а дальше всё по классике: облизнуть головку, вобрать её в рот, рукой поглаживать яички и, самое главное, - ждать «того самого» момента. - Мальчик мой, смотри на меня. Женя в ту же секунду поднимает глаза, в душе радуясь «тому самому» моменту. - Молодец, какой послушный, - говорит Ники, рукой поглаживая Женю по голове, - а теперь, мальчик, наша любимая часть. Николай Георгиевич сильно тянет Женю за волосы и толкается в него. Да... Их любимый момент. Какой же кайф испытывает Николай Георгиевич в податливый, широко раскрытый рот. Полное ощущение власти над нижним. Так сказать «полное погружение». Женя же, наоборот, возносился на вершины блаженства не из-за ощущений власти, а из-за ощущений подчинения. Ну любит он наблюдать за всплеском желания и возбуждения в глазах своего учителя, любит издавать хлюпающие звуки при заглатывании члена, что тут уж поделать? У всех свои желания. - Боже, мальчик, - стонет Ники, продолжая трахать в рот своего ученика, - я сейчас кончу. С радостно-восторженным взглядом Николай изливается в рот Жени. Тяжело дыша, Ники натягивает на себя боксёры и брюки. - Ждать, - отдал приказ Николай, подходя к своему столу. Он неспешно, никуда не торопясь наливает из чайника воду в стакан и пьёт небольшими, но частыми глотками. Краем глаза Николай Георгиевич улавливает движение справа и быстро поворачивает корпус, чтобы посмотреть, что происходит. А посмотреть есть на что. Его мальчик, тяжело дыша, медленно и явно боясь, поглаживает свой член. - Ты думаешь, я не видел? - гремит голос преподавателя и Женя быстро отдёргивает руку. - Да как ты посмел? А ну быстро глотай, нам предстоит серьёзный разговор. После команды «глотай» Женя быстро сглатывает чужую сперму и поднимает виноватый взгляд на преподавателя. - Я что, мало для тебя делаю? - спрашивает Николай, сверкая глазами, полными гнева. Я разве не нежен с тобой? Я что, не залечиваю твои раны после «развлечений» Михаила Николаевича? Я не помогаю тебе писать отчёты, курсовые, рефераты? Не я ли случаем по вечерам вместо того, чтобы как все нормальные люди, пойти домой, по сто раз объясняю тебе новую тему. Потому что ты тот ещё затупок? Ну!? Говори! - Вы всё это делаете, Николай Георгиевич, - тихо говорит Женя, - спасибо большое Вам за это. - И где благодарность? - спрашивает Ники и бьёт тыльной стороной руки Женю по щеке. - Разве я не заслуживаю выполнение своих приказов? Или, быть может, я тебя совсем избаловал и нужно отдать тебя Мише на всю следующую неделю, а? - Нет... нет, пожалуйста, не надо, - всхлипывая и глотая слёзы просит Женя, - я буду послушным, хозяин... это... этого больше не повторится. Больше никогда такое не повторится. Женя вплотную подползает к учителю и жадно, отрывисто целует его ноги. - Простите... Простите меня. - Всё, всё. Отстать от меня, - приказывает Николай Георгиевич и ногой отталкивает мальчика, - вставай. Одевайся. И молча слушай план действий. Дождавшись лёгкого кивка мальчика, Николай Георгиевич продолжает. - Ты наказан. С этого момента тебе запрещается называть меня "Ники. С этого дня до неопределённого времени ты снова зовёшь меня "хозяин". И не смотри на меня так, - прикрикивает Николай, замечая слёзливый взгляд Жени. - Я оказал тебе честь - разрешил называть по домашнему прозвищу, а в итоге - такая неблагодарность с твоей стороны. Всё. Больше поблажек не жди. - Так. Это было первое. Сейчас второе: мы спускаемся в нашу любимую комнату, где я тебя привязываю и звоню Михаилу с просьбой подойти, - Николай замечает, как староста нервно дёрнулся, - успокойся. Если ты всю неделю во время моего отсутствия вёл себя хорошо, я тебя отпущу. А если же узнаю, что во время моей командировки ты где-то накосячил... Пеняй на себя. А теперь задавай вопросы, если есть. - Хозяин. Вы ведь приехали ещё вчера, разве Вы не спросили у Михаила Николаевича про то, как обстоят дела? - Ещё не успел. А сейчас могу объединить твоё наказание с его отчётом. По мне так, очень удобно. - Так. Всё. Хватит болтать. Пошли. И выше голову, ты ведь юрист. Путь от аудитории Николая Георгиевича до «особого подвальчика» по времени занимает пять минут. Можно сто раз проклясть свою жизнь, обматерить всё и вся, а также успеть пожаловаться самому себе на свою судьбу. Вот примерно этим Женя и занимался. «Вот почему я выбрал юридический факультет? У меня только один ответ. Это козни дьявола. Других вариантов я просто не вижу». За этими «оптимистичными» мыслями Женя не заметил, как они с Николаем Георгиевичем подошли к подвалу. - Заходи, что ты как неродной. Мы же все в какой-то степени семья. Сейчас ещё Миша подойдёт и будет полная коллекция. С чем у обычных людей ассоциируется «школьная подсобка», «школьный подвал»? Наверное, со швабрами, тряпками всех видов и прочей «важной ерундой». Но только не в этом институте. Тут вместо швабр можно встретить розги, фаллоимитаторы и остальные приборы из набора «юного БДСМ-щика». - Садись пока. Всё равно Михаил ещё не пришёл, - сказал Николай Георгиевич, подвигая Жене стул. - Уже пришёл, - Женя услышал голос Михаила Николаевича и дёрнулся словно от удара многохвостовой плети. Михаил Николаевич относился к числу тех людей, про которых поговорка: «На детях гениев природа отдыхает» имеет над собой серьёзные основания. Он был похож на отца - форма лица, форма носа, даже телосложение похоже, но разница всё- таки была. И разница в глазах, что, в общем-то, неудивительно - не зря ведь говорят: "глаза - зеркало души". Хоть отец с сыном были похожи внешне, но внутренние факторы у них очень сильно отличались. Там, где Николай добивается своего упорным трудом, Михаил берёт хитростью, а подчас и обманом. Если Николай Георгиевич покричит и объяснит, то Михаил Николаевич только покричит. Из-за данного обстоятельства среди студентов ходит слух, что он не сможет нормально объяснить тему, даже если ему будут угрожать пытками. - Да садись ты уже, Женя. Нам всё равно с Мишей нужно будет многое обсудить. Целый час Евгений был невольным свидетелем того, как проходят совещания преподавателей. За этот час были подмечены все особенности деятельности института. Поддались обсуждению деятельность студентов и рабочие отношения в трудовом коллективе преподавателей. А именно обсудили: любовные отношения физрука с экономичкой, сущность звуков, временами доносящихся из спортзала, сколько денег нужно «подарить» главному инспектору проверки, чтобы у него случилась временная слепота, и вследствие этого, были успешно не замечены некоторые нарушения института, а также уделили особое внимание воспитанию студентов, точнее, полному его отсутствию. - Ах, да. Я спросить хотел, как в моё отсутствие вёл себя Женя? - спросил Николай, задумчиво постукивая пальцами по столу. «Пожалуйста... Пожалуйста». - Как? Да просто ужасно! - возмущённо прикрикнул Михаил, - В понедельник опоздал на пару, в среду сдал реферат в ужасном виде - оформление просто нулевое, а в четверг - не сделал домашнее задание. - Неправда. Всё было не так! Ну, то есть, не совсем так... Отчасти. - Молчать, щенок, - прогремел на всё помещение голос Николая Георгиевича, - как смеешь ты ставить под сомнение слова преподавателя?! Или ты хочешь сказать, что не опоздал, сделал д/з и с рефератом у тебя всё хорошо. - Нет, я не это хочу сказать, но, - возмущения старосты были прерваны звонкой пощёчиной. - Заткнись. Слушать тебя не хочу. Миша, выбей из него всю дурь, - сказав это, Николай вышел, громко хлопнув дверью. - Я опоздал только на десять секунд и Вы сами мне скинули пример реферата, а потом кричали, что он не подходит и домашним заданием было принести федеральный закон, но в телефоне смотреть Вы не разрешили, денег купить федеральный закон у меня не было, а распечатать двести страниц мне кажется глупостью. - Ты должен делать всё, что я скажу, а ты не сделал и обязан понести наказание. Раздевайся. Женя стал поспешно снимать одежду. Он ужасно ненавидел отдаваться во власть этому человеку, но выбора у него, как обычно, не было. - Всё-таки у тебя красивое тело, - сказал Михаил Николаевич, подходя ближе, - твои ноги созданы для того, чтобы их раздвигать, рот, чтобы принимать мой член, а шея так и напрашивается на засосы, а попка... ммм... такую только драть и драть. - Спасибо за комплимент, – язвит Женя - Однако ты ужасно непокорный, а непокорных мальчишек нужно наказывать. Давай, сделай, как я люблю. Женя встаёт на колени и снимает широкий ремень преподавателя, стягивает вниз штаны вместе с нижним бельём. Затем обхватывает губами пока ещё не вставший член, заглатывает головку и начинает работать языком. Тихий стон намекает, что староста всё делает правильно. Женя давит рвотный позыв и начинает двигаться, попеременно, то вбирая член преподавателя, то выпуская изо рта. Михаил изливается в рот Жени и отдаёт команду «глотай». Женя проглатывает сперму и высовывает язык, тем самым как бы говоря «Вот видишь, я проглотил. Я умею быть послушным». - Молодец. А теперь раздвинь ноги, - шепчет Михаил очень нежно, даже больше не приказывая, а прося. Но Женя знает, что такой тон лишь иллюзия. И пренебрегать приказом нельзя. - А дальше я хочу, чтобы ты называл меня "хозяин". - Что?! - Ты постоянно так называешь моего отца. Я тоже так хочу. «Нет. Нет. Нет. Никогда в жизни. Я так называю Николая Георгиевича не сколько из-за страха, сколько из-за уважения. А ты лишь маленький мальчик, который хочет казаться таким же крутым, как его отец». - Нет, - твердо заявил Евгений. - Что ты сказал, тварь? - закричал Михаил Николаевич, схватив Женю за волосы. - Я не буду Вас так называть. Вы не Ваш отец. Даже близко не такой, как он. После этих слов преподаватель взбесился не на шутку. Он перекинул Женю через свои колени и с сильным замахом ударил Женю по заднице. - Почему я должен тебя постоянно воспитывать? - нервно проговорил преподаватель, подкрепляя каждое слово ударом. «Так отпусти меня, блядь», - мысленно кричал ему Женя А тем временем Михаил хладнокровно увеличивал темп ударов, поочерёдно отпуская ладонь на левую половину, затем - на правую. - Так, а теперь принеси мне стек, - проговаривает Михаил одновременно с этим скидывая Евгения на пол. - Какой, Михаил Николаевич? - спрашивает Женя, поглаживая место экзекуции. - Второй слева. Женя бежит до стенда и, снимая стек, возвращается назад к преподавателю. Вручая стек Михаилу Николаевичу, Женя становится на колени и, наклоняясь, касается лбом пола. - Тридцать ударов. Считай вслух. Свист - удар. - Один. Свист - удар. - Два. Начиная с восьмого удара, староста стал закусывать внутреннюю сторону щеки. Как будто в ответ на это преподаватель увеличил силу ударов. На двадцатом ударе Женя уже вовсю кричал. Что неудивительно. Под конец боль от каждого удара распространялась по телу словно волна. - Тридцать. - Отлично. Отдохни пока, я сейчас приду. «Надеюсь, он сломает ногу по дороге. Как же это несправедливо. Я же получаю наказание не за что. Он, конечно, вообще психованный.» - А вот и я, - радостно оповестил Михаил Николаевич. В одной руке он держал учебник по гражданскому праву, а в другой - молоток. - Скажи-ка мне, Женечка, определение собственности. Хоть Женя в своё время учил данное определение, но молоток в руке учителя выбивал хоть какие-то мысли. - З-з-зачем Вам молоток? - дрожащим голосом спросил Евгений. - Как зачем? Учить тебя. Ну так, что там по собственности? - Я...Я... Я... Забыл. - Так я и думал. Ложись на пол. Я думаю, ударов пять молотком по рёбрам приведут тебя в чувство. - Да я лишусь чувств! Просто в обморок упаду. Пожалуйста, не надо. Женя заливаясь слезами попытался отползти от Михаила. - Тебя надо проучить, - сказал Михаил Николаевич, прижимая старосту к полу, перехватывая его руки, чтобы не брыкался. - Стой, Миша. Ты перебарщиваешь, - разнёсся эхом голос Николая Георгиевича. - Спасибо, - тихо прошептал Женя, захлёбываясь слезами. - Уйди. Дальше я сам. - Но, отец! - Пошёл вон! - рявкнул Николай, - мы обучаем юристов, ебём их мысленно и физически, но не убиваем. Всё, уходи. Как только за Мишей закрылась дверь, Николай подошёл к Жене и стал поглаживать его по спине, успокаивая. - Ну всё, всё, не плачь. Ты же знаешь, он - дебил. Постоянно пользуется моим именем, но сам ничего добиться не может. Не обращай внимания. - Но, хозяин, трудно не обращать внимания, когда на тебя замахивается мужик с молотком, - улыбнулся Женя. - Ты достойно вынес наказание и заслужил награду. Встав с колен, Николай легонько ударил Женю учебником по голове и пошёл к стенду с игрушками. - А может, награду потом? - поинтересовался Женя, пытаясь разглядеть, что выбирает учитель, - Я очень устал на сегодня. - Ничего страшного, ты ведь юрист, справишься, - отмахнулся от него Николай, - иди ложись на кровать, я сейчас приду. Ложась на кровать, все мысли старосты крутились вокруг одного «Награда... приятное слово. Видимо, сегодняшняя награда заключается в хорошем сексе. Это хорошо, а то в прошлый раз он подарил мне кружку. Хотя, какая вообще разница, что он подарил. Одно внимание хозяина уже награда». - Я выбрал, - сказал Николай, подходя к кровати и ставя на тумбочку баночку со смазкой и фаллоимитатор немаленьких размеров. Николай смазал фаллоимитатор и резко втолкнул его в своего ученика. - Перестань, - потребовал Николай Георгиевич, услышав тихие «ойкания» Жени, - тебе не в первой. Николай включил прибор и стал ждать стонов Жени. Ох, как же он любил, когда этот мальчишка стонал. Через пару минут Женя ворочался на кровати и периодически постанывал, ощущая, как прибор двигается внутри. - А теперь, мой мальчик, сюрприз. Электрические разряды, - сказав это, преподаватель нажал на кнопку и довольно улыбнулся, увидев, как выгнулось тело его мальчика. - Ах, - вскрикнул Женя от повторного электрического импульса. В это время губы Николая накрыли возбуждённый член парня. А через пару минут Женя осеменил рот своего учителя. - Так, всё, убирай эту хрень, теперь моя очередь. Николай заметил фаллоимитатор собой, вдалбливаясь в разработанную дырочку. - Хозяин, - прохрипел Женя, выгибаясь с каждой новой эрекцией. Толчок, толчок и вот уже староста кончает. Ещё парочка быстрых движений и Николай кончает следом за Женей. - Сейчас полежим немножко и надо вставать, - прохрипел Николай Георгиевич, - мне нужно ещё самостоятельные проверить, а тебе - реферат написать. - Вы серьёзно?! - возмутился Женя, - меня выебали во все дыры, а я ещё должен подготовить реферат на завтра? - Конечно, ты ведь юрист. Нас ни ебля, ни апокалипсис не остановит.