Двадцать шестая галактика

ты знаешь, милая, я учусь днями, пашу ночами, чтобы дойти к тебе уставшими босыми ногами. я, конечно, купила бы плойку, телевизор на стену, да кучу игр, которые никогда не включу, но без неправды на сердце, без смятения и лести это признанье — тебе — моему любимому палачу. ты знаешь, я бы приехала на месяц к тебе, пройтись по любимым местам, завалиться покушать, примерно, так, как в августе, никогда — как в сентябре, поверь, (и прости за рифмы глаголов), научилась не слышать, а слушать или бы напротив — привезла к себе, в этот вечнозелёный, вечно молодой, вечно пьяный лес, я бы провела тебя по всем путям в темноте, не боясь того, что меж сосен да на берегу кто-то есть. или совместить оба пути, сжечь эти бумажки в счастья и нежности молитвенном костре, твоей задачей было бы просто быть рядом, я бы показала, куда идти, и поверь, по пути я бы даже отвезла тебя к твоей сестре. но знаешь, цветочек, богиня, напарник, и миллионы слов, которыми я тебя не называю, но которых не счесть, есть одна правда, девиз коей краток, и коим закончу эту наивную песнь я из тех, кому денег не жалко, мне проще отдать их на чью-то улыбку, а не на нелепую моду, и я могу купить даже папе машину, бабушке операцию, превратить своё тело в неподобие свалки, но даже на твой ответный взгляд я не накоплю за три года.