Как я свёл своих друзей

— Зачем ты пришёл? — нерадостно спросил парень в красной худи. — На звёзды посмотреть, — просто ответил Томас. Конечно, это не так. — И… Нам нужно поговорить. — Ты уже сказал всё вчера. — Вчера я просто накричал, потому что ошибся. Взгляд серых глаз сразу же обратился к пришедшему британцу. — Но сначала скажи, ты правда любишь меня? — стараясь скрыть напряжение, произнес Риджуэлл. — А какая тебе разница? — в голосе слышно недовольство. — Я же «не способен любить кого-то». — Большая мне разница. Просто ответь на вопрос. Ларссон несколько секунд прищуренно смотрел на британца, прожигая его взглядом. На душе снова стало паршиво и пусто. — Люблю… — с горечью выдохнул комми, отведя взгляд. — Сильно. Даже очень. Поэтому же я ненавижу тебя. И себя, за то, что влюбился. Повисло молчание. В груди русоволосого, с левой стороны, вновь потеплело. Теперь он не упустит это тепло. — Я… — гитарист только открыл рот, чтобы что-то сказать, как его перебили. — Давай, скажи, какой я придурок! — вдруг прикрикнул сероглазый, у которого, кажется, началась истерика. — Скажи, как ненавидишь меня! — Да не ненавижу я тебя! — уже громче, чем до этого произнес Том. Карамельноволосый затих, осторожно взглянув на парня рядом. — Я тебя не ненавижу… — чуть тише повторил тот. — Прости, что накричал на тебя тогда… Я не должен был. Мне следовало разобраться. Так что если кто из нас и придурок, то я. — Ты… Ты сейчас серьёзно? — Абсолютно. — Тогда почему вчера… — норвежец не стал договаривать, впрочем, это было и не обязательно. — Потому что не поверил. Не поверил, что ты тоже любишь меня… — «Тоже»? — Да… — То есть, я тебе нравлюсь? — в серых глазах сверкнула искорка надежды. — Да… Нет… Я не знаю. Но я не могу найти другого объяснения тому, что со мной творится. Поэтому, Торд, — он поднял взгляд чёрных глаз на «рогатого». — Я думаю, я люблю тебя. Повисло молчание. Впрочем, слова сейчас будут излишни. Два парня рассматривают друг друга, будто не веря, сон это или реальность, а их глаза блестят отражениями звёзд. Тяга. Внезапная тяга друг к другу заставляет их лица сблизиться, и вот они уже соприкосаются носами, полузакрывая глаза, расстояние между их губами становится всё меньше, исчезая совсем… Подожди, давай насладимся моментом. Тайно влюбленные друг в друга враги сейчас признали свои чувства, и уже почти целуются. Прекрасно, не правда ли? Вот подошедший только что Эдд тоже так считает. — Ребят, чай готов! — объявил он, делая вид, что совершенно не заметил, что между ними происходило секунду назад. Два помидора краснеющих парня отскочили друг от друга метра на два, садясь по разным концам бревна, а-ля «а мы ничё». Конечно, это не укрылось от хитрых глаз художника, продолжавшего делать вид, что ничего не замечает. — Вам чай наливать? И сколько сахара тогда? — продолжил темноволосый. — Да, ложку сахара с чаем, — ответил первым Томас, старающийся выглядеть невозмутимо. — Мне тоже сай с чахором, — закивал коммунист, старавшийся выглядеть спокойно, готовый провалиться сквозь землю от стыда и неловкости. — Хорошо, — просто сказал шатен, уходя, а про себя улыбнулся. Конечно, эта улыбка лишь малая часть того, что он сейчас испытывает. Ему удалось свести двоих врагов, тайно друг друга влюблённых. Теперь они будут счастливы вместе, и не придется смотреть, как они страдают из-за друг друга. Теперь эти двое его друзей вместе. Когда Гоулд подошёл к котлу с чаем, с его лица всё ещё не сходила улыбка. Харгривз сидел возле костра, наблюдая за танцем языков пламени, но его привлек подошедший друг. — Чего ты? — мягко спросил он, намекая на причину улыбки. — Поздравь меня с успехом, кажется, мы их свели, — поведал довольный шатен. — Да ну? Уже? — неповерил нарцисс. — А то. И они тоже чай будут. — А что по сахару? — рыжеволосый взял две кружки для чая и встал с места. — Тому «ложку сахара с чаем», Торду «сай с чахором», — снова улыбнулся темноволосый. Мэтью, наверное, понял, что причина таких ответов в волнении. Кажется, Эдвард подошёл не в самый подходящий момент. Вскоре объявилась и новоиспеченная парочка, а чай был уже разлит. Ребята посидели перед костром, попивая вкусный напиток и болтая о разном. И вдруг кареглазому в голову пришла идея. — Том, ты же взял гитару? — обратился он к другу. — Хочешь, чтобы я сыграл что-нибудь? — вопросом на вопрос ответил тот, попадая прямо в цель. На него уставились три пары глаз, и ответ был очевиден. Достав гитару из чехла и отставив кружку от чая, Риджуэлл ударил по струнам, проверяя звучание. В норме. Сев поудобнее, он обвел глазами ребят. — И… Что вы хотите услышать? — Что угодно, — последовал чей-то ответ. Томас взглянул сначала на гитару, потом на костер, потом снова на ребят. В голове родилась мысль, заставив парня улыбнуться уголками губ. Он знает, что спеть.