Больше никогда...

-Ааа, да заткнитесь вы уже! Задолбали орать! Вы что не слышите ме… - открыв глаза, юноша обомлел. На фоне вонзающихся в кроваво-красное небо чёрных скал сражались одетые в традиционные одежды люди, над головами которых кружили чёрные облака дыма. Они как одержимые резали друг друга окровавленными мечами. -Эй, вы чего все творите!? Что здесь чёрт возьми происходит!? – он хотел сделать шаг назад, но, поставив носок, услышал звуки падающих камней и решил обернуться – Какого хрена! Где я, вообще!? – внизу, во тьме чёрных камней виднелись потоки лавовых рек. -Я, скорее всего, сплю!? Да, да, я сплю – юноша начал бить и щипать себе щёки, но вскоре остановился и начал разглядывать свои ладони. -В чём, чёрт возьми, мои руки!? Это кровь? Это же, блять, кровь! – он начал судорожно вытирать их об себя, но снова остановился. -Во что я, блядь, одет! – на юноше было черное ханьфу с красным поясом, а поверх него была надета чёрная накидка с узорами красных волн на подоле и концах рукавов. Хоть одеяние и было чёрным, но на нём всё равно виднелись пятна крови. -Кровь, да я весь в этой чёртовой крови! Откуда она на мне!? – его начинало трясти. Молодому человеку казалось, что он сходит с ума. Он начал смотреть по сторонам в попытках найти хоть что-нибудь способное помочь ему выбраться из этого кошмара или хотя бы объяснить, что здесь происходит и почему он в таком состоянии. Поиски юноши увенчались успехом. -Шицзе, Цзянь Чэн! Вы тоже напялили на себя эту странную одёжку?! – его лицо засияло от радости, но, не успев сделать и шагу, он побледнел от ужаса. Молодой человек в узорчатом фиолетовом ханьфу с плащом, волосы которого были собраны в пучок, сидел на окровавленной земле, нежно держа в объятиях хрупкую девушку в белом халате, вся грудь которой была в крови, а лицо было белое, словно снег. -ЦзяньЧэн, что с шицзе? – спросил он тихим дрожащим голосом, но юноша, будто услышав его, всё же поднял голову. Посмотревшие на него глаза были красными от слёз, но взгляд этих глаз, пронзающий юношу насквозь, был полон ненависти. -Эй, придурок, ты чего так смотришь на меня? – сказал юноша, но почувствовав на себе этот взгляд, отшатнулся назад. -Кретин, это ведь не я сделал. – по телу юноши в чёрном пробежала нервная дрожь. -Или я? – после этой мысли у него внутри будто всё оборвалось, и он, что было сил, закричал, запрокинув голову назад, закрыв лицо руками. Ворвавшиеся в голову мысли, сводили юношу с ума и разрывали его душу на части. -Это я! Это моя вина! По моей вине шицзе умерла! Они все умерли по моей вине! Если бы не я! Если бы меня не было! После этих мыслей, словно ведомый какими-то силами, он подошёл к выступу. -Это же сон, да? Сон чёрт подери! – он отшатнулся назад и посмотрел вверх – Так почему же мне так больно!? Это ведь всё не по-настоящему! – юноша пошёл к обрыву и посмотрел вниз – И поэтому, если я всё это прекращу, то ничего страшного не случится. Так ведь? – он собирался сделать шаг, но почувствовав, что его кто-то зовёт, повернул голову. К нему бежал молодой человек, чёрные волосы которого были наполовину собраны. На нём было белоснежное с узкими рукавами ханьфу, изящно повторяющем изгибы тонкого торса юноши. Его правая рука была красная от ран, в левой же он держал белый меч, который украшали две голубые кисточки. На лбу у него виднелась бледно-голубая лента. -Ты ещё кто? Какого чёрта бежишь ко мне? – после того, как молодой человек обернулся, бежавший к нему юноша перешёл на быстрый шаг, схватившись за раненую руку. -Почему у тебя такое лицо? Чего ты так на меня смотришь? – лицо этого юноши излучало тревогу и страх, и, казалось, что он вот-вот заплачет. --Почему, ты, совершенно незнакомый мне человек, смотришь на меня такими глазами? И почему эти совершенно незнакомые глаза так успокаивают? – взирающие пристально на него золотые глаза блестели от наполнявших их слёз, но в тоже время они были полны нежности, не смотря на лицо, скованное страхом. -Ты уж прости. Я не понимаю почему, но я знаю, что ты пытаешься помочь, нет, ты пытаешься спасти меня, но это боль в груди, она невыносима. Да и к тому же это просто сон, ничего плохого не случится, если я немного полетаю. – он улыбнулся, так широко, насколько позволяло его наполненное болью лицо, и, раскинув руки в стороны, наклонился назад – Эй, ну чего ты снова побежал, о руке бы побеспокоился. Ха, ты ещё и реветь собрался. Давай успокаивайся, а я полетел. Прощай. Стоило ему закрыть глаза, так в его голове эхом раздался суровый, наполненный боли, дрожащий, голос: -Вэй Ин, не смей! -И откуда ты знаешь моё имя? Хотя не важно. Как же хорошо. Я чувствую такое умиротворение. Ааай, твою же ж мать, обо что я так спиной ебанулся. – почувствовав сильную боль в спине, юноша открыл глаза, и увидел потолок своей комнаты, которую уже осветило солнце – И какого хрена это было?