Больше никогда...

-Ну хватит вам ругаться – сказала хрупкая женщина, уткнувшись кулачками в бока и попытавшись сделать серьёзным своё нежное лицо - Давай те лучше поедим - не в силах и дальше быть строгой со своими любимыми младшими братьями, она нежно улыбнулась, взяла их за руки и пошла в комнату, вход в которую находился перед ним. Продолжая сражаться взглядами, они пошли вслед за сестрой в гостиную, которая представляла собой и кухню, и столовую, и гостиную. Всё помещение было украшено большими комнатными растениями, придававшими свежесть этой светлой комнате. В её центре располагался овальный кухонный стол жёлтого цвета, со стоящими рядом стульями на пять персон. Справа от него была кухня, исполненная в фиолетовых и жёлтых тонах. От остальной части комнаты её отделяла барная стойка, сделанная из светлой древесины. Гостиная, находящаяся слева от стола, состояла из замшевого фиолетового дивана в форме полумесяца и плазменного телевизора, висящего перед ним. Также между ними стоял журнальный столик, сделанный из того же дерева, что и барная стойка. Освещали эту комнату две стеклянные люстры в форме цветка лотоса: большая, плоская, во весь потолок в гостиной, и маленькая, висящая на кухне, а в углах гостиной стояли светильники цвета слоновьей кости в форме цветов пиона. Днём же освещением служило само солнце, свет которого проникал в комнату через два окна: панорамного, с дверью на балкон в гостиной зоне, украшенного фиолетовыми шторами с полупрозрачным жёлтым тюлем и небольшого в кухонной с жёлтыми шторами, собранными сверху. Напротив, окна в гостиной части в белой стене было три встроенных полки, уставленные статуэтками и фотографиями счастливой семьи. Женщина направилась на кухню, при этом чуть не упав, споткнувшись об ступеньку на входе в кухонную зону. Мальчики же, несмотря на свою колкость, всё же сели рядом. Вэй У Сянь смотрел на брата с детской улыбкой, и как бы Цзян Чэн не упрямился, он перестал злиться на брата, но виду не подал. Лишь исчезнувшие с уголков глаз морщинки выдавали его. Заметив это, Вэй Ин толкнул Цзян Вань Инь плечом, после чего они оба заворожённо смотрели на сестру. Через секунду она уже направлялась к ним с бутербродами. Подав их Цзян Чэну, женщина повернулась и взяла кружки с барной стойки и хотела пойти за чайником, но стоило ей повернуться в сторону кухни, как перед ней возник Вэй У Сянь с чайником в руках, улыбаясь во все 32 зуба. Возвращаясь на место, он гордо отбивал шаг, будто сделал что-то великое. -Ура, бутербродики, сделанные шидзе! – облизывался Вэй Ин, протягивая руку к тарелке. Цзян Чэн тоже потянулся к ней, поедая взглядом лежащие на ней бутерброды. Женщина разлила чай и села напротив мальчиков, с умилением наблюдая за тем, как они по-детски уплетают бутерброды, периодически давясь кусочками и помогая друг другу откашляться. Созерцая эту картину, женщина не как не могла выкинуть из головы недавнюю ситуацию. Её А-Сянь редко не то, что плакал, он редко, вообще, грустил, а тут ни с того ни с сего заревел, как маленький ребёнок. Вдохнув поглубже, она всё же решилась спросить о причине тех слёз. -А-Сянь, что произошло? – она нежно взяла его за руку. -А? Ты о чём? Со мной ничего не произошло – ответил он, не отрываясь от трапезы. -Вэй У Сянь! – строго сказал Цзян Чэн, кладя бутерброд на тарелку и поворачиваясь к брату. Юноша колебался. Он не хотел вспоминать ту ужасную картину, но не меньше них хотел понять почему этот сон так задел его, и почему он был таким реальным. -Нарушение правил. Нарушение правил недопустимо. Таковы правила – эти слова подобно кругам на воде, распространялись по его заполненному мыслями разуму, вытесняя страх, а строгий и монотонный голос, казавшийся таким знакомым, успокаивал юношу. -А во сне твой голос был более эмоциональный – хоть Вэй Ин и был в смятении, из-за того, что сравнил этот голос, с голосом юноши из сна, но он был благодарен этому голосу, ведь он мгновенно успокоил его. После недолгого молчания Вэй У Сянь, слегка улыбнувшись, начал: -Причина во сне – от услышанного Цзян Вань Инь резко выдохнул, приподнял уголок рта, из-за чего получил локтем в бок от не отрывающегося от рассказа Вэй У Сяня. -Придурок – пробубнил Цзян Чэн, согнувшись от боли. -Будь это простым сном, я бы не был так серьёзен – он покосился на клубочек, представляющий его брата. – Я не буду рассказывать весь бред, творившийся в нём, а расскажу лишь о том моменте, который причинил мне невыносимую боль – после этих слов он замолчал, ведь не мог говорить из-за вставшего в горле кома. Сжатые губы еле заметно дрожали, а в уголках глаз начали собираться слёзы. Наблюдая эту картину, Цзян Чэн стал медленно выпрямляться, не отрывая ошеломлённые глаза от брата. Женщина хотела ринутся к нему, но Вэй Ин её остановил. -В том моменте были вы – он посмотрел на сестру, затем на брата и, вздохнув поглубже, продолжил – Цзян Чэн был одет в какую-то старинную одежду и сидел на окровавленной земле. Когда я попытался окликнуть тебя, ты посмотрел на меня полными ненависти глазами – в ответ на эти слова он фыркнул, будто говоря: «Да я постоянно на тебя так смотрю». Вэй Ин понял смысл этого действия, из-за чего добавил: -Блин, придурок. Мне тогда было реально страшно! - прокричал он, из-за чего ошарашенный Цзян Чэн чуть не упал, а женщина, вздрогнув, подпрыгнула на стуле - Казалось, что ты хочешь убить меня, разорвать на части. - Вэй Ина затрясло, и брат положил ладонь на его плечо, пытаясь успокоить, но тот дёрнулся от касания и посмотрел на Цзян Чэня глазами, полными страха. Протерев лицо рукой, он возобновил свой рассказ: -Но самым страшным было не это - Вэй У Сянь на секунду замолчал, и в комнате нависла гробовая тишина, создавая давящую атмосферу - В твоих руках лежала шидзе, и её грудь была вся в крови - дальше он продолжать не мог. Юноша начал прерывисто дышать, а из глаз потекли капельки слёз. Женщина, испуганная таким состоянием своего вечно весёлого брата, подбежала к нему, вставая уронив стул, и прижала его к своей груди так сильно, насколько хватало сил её тоненьких рук. Выровняв дыхание, Вэй Ин продолжил рассказывать: -Больше всего меня пугали мысли, утверждающие, что это всё случилось из-за меня - он обнял сестру за тонкую талию - И что бы прекратить весь этот кошмар, я решил прыгнуть с обрыва. Цзян Чэн хотел повернуть к себе брата, чтобы вразумить его, но, увидев обеспокоенные глаза сестры, будто говорящие ему: “А-Чэн, не надо.” - он, сжав ладони в кулак и, прикусив нижнюю губу, опустил руку. -Но знаете - сказал Вэй У Сянь после недолгого молчания - Там был незнакомый мне пацан - в уголки его рта закралась улыбка - Мне показалось, что он пытался спасти меня, когда я решил броситься - Вэй Ин отстранился от груди женщины - Только вот досада вспомнить его лицо не получается, но я точно помню, что он мне был дорог и что даже в момент падения, я волновался о нём. В комнате нависла гнетущая тишина, которую не решался прервать не один из присутствующих. Неизвестно, когда бы эта тишина развеялась, если бы её не пронзил тоненький детский голосок. -Шишу, почему ты плачешь? - стоявшему в проходе малышу было лет 7. Его растерянные глазки цвета янтаря испуганно смотрели из-под светло-каштановой чёлки на опухшее и красное лицо Вэй У Сяня. Ожидая ответа на свой вопрос, он сжал в кулачках низ своей жёлтой футболочки. Присутствующие не сразу пришли в себя, ведь ворвавшийся голос был столь неожиданным, что ввёл их в ступор. Не до конца развеявшаяся тяжёлая атмосфера подействовала и на мальчика, долго, как ему казалось, ждущего ответа на свой вопрос. Как и любой другой ребёнок, оказавшийся в непонятной для него ситуации, он хотел лишь одного, оказаться в материнских объятиях, но, к сожаленью, для малыша, его мама находилась в пугающей его комнате. Внутри малыша шла борьба между желанием оказаться в маминых объятиях и нежеланием входить в эту «страшную» комнату. Эта борьба привела к тому, что носик мальчика задёргался, а глаза стали наполняться слезами, и в конце концов он заревел. Звонкий плач ребёнка вытеснил остатки тяжёлой атмосферы и, словно выстрел, ворвался в головы присутствующих, выведя их из ступора. -Жулань, солнышко – женщина, не меняя выражения лица, устремилась к ребёнку. Юноши же, резко встав, продолжали смотреть на натирающего кулачками глаза малыша. Женщина подлетела к мальчику и хотела взять его на руки, но не успела. Её опередил подошедший из прихожей высокий стройный мужчина лет 30 в серых штанах и пуловере бледно-облепихового цвета, из- под которого виднелся ворот рубашки. Он легко поднял ребёнка на руки и тот обвил его шею своими маленькими ручками уткнувшись в его широкое плечо. Покачивая мальчика, он вопросительно посмотрел на жену своими гордыми орехового цвета глазами, над которыми нависали кончики светло-каштановой чёлки с просветом над переносицей. Она же, не посмотрев на него, обняла сына одной рукой и взяла мужа за руку другой. -Янь Ли, что здесь происходит? – спросил мужчина, продолжая всё так же смотреть на жену, но уже с некоторой нежностью во взгляде. -Не знаю – ответила женщина, облокотившись на широкую грудь мужа – Просто, в тот момент, когда А-Жулань заплакал, мне стало больно в груди, нет, скорее, в душе – продолжила женщина. перекатываясь с одного края своего лба на другой. Муж не продолжил расспрос, а вместо этого поцеловал жену в лоб, после чего устремил взгляд в гостиную, в которой уже не было Вэй У Сяня, а стоявший в одиночестве Цзян Чэн опустил голову, потирая одной рукой лоб, ладонь другой же положил на талию. Мужчина вертел головой в попытке найти виновника всего этого, как ему казалось, но услышав за спиной голос, безысходно выдохнул. -Жулань, малыш – Вэй Ин покачивался на месте, в попытке найти лицо мальчика – Шишу напугал тебя? – он остановился и слегка приподнял голову из-за чего встретился взглядом с мужчиной, который искоса укоризненным взглядом смотрел на него – Жулань, дорогой, но посмотри на шишу, а не то меня твой папочка своим взглядом скоро к полу прижмёт – после этих слов он слегка наклонился и показал язык продолжающему на него смотреть мужчине. Увидев, что головка малыша стала отстранятся от шеи отца, Вэй Ин резко наклонился вправо и, встретившись взглядом с мальчиком, состроил невероятно глупую рожицу. Малыш надул щёки в попытке сдержать смех, ведь он хотел ещё немного побыть грустным, но на помощь Вэй У Сяню пришла сестра, которая защекотала мальчика, после чего тот не сдержался, и вся квартира наполнилась звонким детским смехом. Добившись своего, мать взяла сына на руки. К ним подошёл расплывающийся в улыбке Вэй Ин с намерением потискать малютку за щёчки, но тот опередив его, погладил юношу по голове и сказал: -Шишу больше не больно? – мальчик пристально смотрел Вэй У Сяню в глаза с через чур серьёзным для ребёнка лицом, что слегка ошарашило юношу. -Ты собираешься отвечать или нет? – ровным, но строгим голосом спросил проходящий мимо мужчина, одаривая его высокомерным взглядом. В ответ мужчине Вэй У Сянь лишь цыкнул. -Нет, не больно. Стоило мне увидеть смеющееся личико А-Жуланя, как меня наполнило радостью – светясь от счастья, он подхватил ребёнка и начал кружиться. -Отпусти его, чёртов негодник! Не дай Бог уронишь! – возмутился мужчина. -Ой, да не ворчи ты, как пердун старый – расширившиеся глаза мужчины, стали наполняться возмущением – Жуланю же весело, значит всё тип топ – посадив мальчика на плечи, юноша показал ворчуну язык и побежал в коридор, пропуская мимо ушей возмущения мужчины. Вэй У Сянь с ребёнком на плечах бегал по всей квартире. Смех мальчика, с помощью которого он словно пытался развеять весь тот мрак что навис в этих стенах из-за его рассказа, помогал и ему, ведь с каждым проникающим в его сердце звуком из мыслей, из памяти юноши исчезала каждая картина его ужасного сна. Картинки возникали и мгновенно пропадали из головы, но как только перед глазами Вэй Ина предстала картина, участником которой был белоснежный молодой человек, он быстро снял мальчика с плеч и нежно закрыл ему рот рукой. -Не хочу забывать его. Хотя бы силуэт, очертания. Хотя бы их хочу помнить. Хотя бы так хочу его запомнить – как мантра, эти мысли крутились в голове, вводя юношу в транс. Из этого состояния транса его вывела резкая боль в ладони от укуса Жуланя. Мальчик надул губки, а его и без того пухлые щёчки стали ещё круглее и покраснели. -Жулань, прости. Что я – не до конца придя в себя, Вэй У Сянь пошатываясь медленно встал и направился к входной двери. -Куда намылился? – ровный голос Цзян Чэня донёсся из гостиной, а через секунду он и сам стоял в коридоре – Да что с тобой сегодня творится? Сам на себя не похож. – хоть он и смотрел на брата совершенно безразлично, но в его взгляде можно было разглядеть еле заметное волнение. -Ничего – ответил стоящий у двери Вэй У Сянь, слегка повернув голову – Мне просто надо подышать свежим воздухом – после этих слов он резко открыл дверь и вылетел из квартиры. -Главное не забудь о завтрашней встречи, чёртов придурок! – прокричал Цзян Вань Инь вслед убегающему брату. Он надеялся, что тот, как и всегда прокричит ему в ответ что-то типа «да не забуду я» или «за кого ты меня принимаешь», но ответа не последовало, и он с напряжение проводил взглядом убегающего брата. От звука закрывшейся двери Цзян Чэн вздрогнул и, повернувшись, увидел сестру, которая подняв руки схватила его за щёки и, растянув их, сказала: -Не волнуйся за А-Сяня. Он у нас сильный. -Ой, да не волнуюсь я за него – пробурчал юноша, убирая руки сестры, и направился в комнату. Женщина проводила брата взглядом, после чего, глубоко вздохнув, ушла в гостиную, в которой уже во всю бурлила жизнь. -Что, блядь, со мной происходит!? Харэ погружаться в этот чёртов сон! Харэ!!! – Вэй Ин бежал по ступеням, периодически пропуская их, а иногда, чуть не спотыкаясь, хватался за перила, недолго стоял, всматриваясь в спираль лестницы, и снова начинал бежать. В своём спуске он не замечал смену этажей, ибо всё вокруг слилось в одно светло-серое пространство. В чувство его привёл яркий свет, который излучала стоящая напротив него многоэтажка, обрамлённая солнечными лучами. Пока он переводил дух, его глаза рассматривали детскую площадку перед ними, укрытую тенью здания и окружённую деревьями, напоминавшими пляжные зонтики. Восстановив дыхание, Вэй Ин направился на площадку. Он посидел сначала на качелях, вытянув ноги, потом направился к каруселям и покрутил их немного, после чего пошёл к горке, похожей на маленький замок, съехал с неё, прижав колени к груди, посидел немного, вглядываясь в плывущие облака, и, про-прыгав по нарисованным на площадке классикам, направился к соседней многоэтажки и скрылся за ней.