Больше никогда...

Перед вышедшим из автобуса Цзян Чэнем раскинулась площадь, в конце которой возвышалось величественное здание. Оно состояло из трёх частей: одна часть была нескольким ниже тех двух, между которыми располагалось. Само здание стояло на небольшой возвышенности, из-за чего от площади к нему вела широкая лестница, от которой в обе стороны расстилался газон. Такой же газон обрамлял и саму площадь, в центре которой стояла большая и объёмная статуя в виде пламени. Когда Цзян Вань Инь практически дошёл до лестницы, ведущей от площади, он услышал, что его зовут, и повернулся. -Цзян-сюн, помоги! Сквозь толпу к нему бежал, чуть ли не плача, невысокий юноша в свободной рубашке и укороченных брюках широкого кроя. -Не Хуай Сан, ты что снова хнычешь? В след за Хуай Санем с блеском в глазах бежал юноша в карго, футболке и рубашке, повязанной на поясе. На голове у него был порк-пай, из-под которого виднелась бандана. Он с каждой секундой приближался к четно пытающемуся убежать от него Хуай Сану. Добежав до Цзян Чэна, Не Хуай Сан схватил его обеими руками за предплечья и в этот же момент на его голове оказались кошачьи ушки, надетые догнавшим Хуай Сана преследователем. -Ну не милаха ли – протянул довольный молодой человек, когда несчастный медленно повернулся к нему. -Ху Фенг, снова ты за своё – сказал Вань Инь юноше, который упорно не давал Не Хуай Сану снять ободок. Отбежав от мучителя, Хуай Сан спрятался за Цзян Чэнем. -Мне это не нравится, и я не буду их носить! – с дрожащим голосом прокричал Хуай Сан, и после потянулся, чтобы снять неприятное ему украшение, но, почувствовав, что их и так кто-то снимает, остановился. -Фенг, сколько раз я тебе говорил не страдать фигнёй – спокойно говорящий эти слова молодой человек пронзал шутника осуждающим взглядом. Одет он был в брюки с подворотами и рубашку, а на руке у него висел бомбер. И мучитель, и спаситель Не Хуай Сана были похожи, как две капли воды, как в лице с фигурой, так и в цвете одежды. Вот только исходящая от них энергетика была совершенно противоположной: Ху Фенг излучал невероятный позитив и энергичность, в отличии от другого, от которого исходила лишь строгость и собранность. Это их невообразимое сходство и в тоже время колоссальное различие создавали впечатление, что они словно две стороны одной медали. Сняв с бедняги ободок, юноша сразу же сломал его, после чего, отдав половинки Хуай Сану, схватил пытающегося сбежать Ху Фенга за шиворот и потащил его к институту, сохраняя при этом спокойствие. -Возвращаю в целости и сохранности – сказал широко улыбающийся Фенг, надевая на Не Хуай Сана порк-пай, когда его протаскивали мимо Хуай Сана. -Вот смотришь на них, и та же в голову не придёт, что Ху Вэньхуа младше Фенга – заметил Не Хуай Сан отправившись в след за братьями. -Цзян Чэн, чего не идёшь? Давай быстрей, а то мы без тебя уйдём – весело прокричал Ху Фенг. Повернувшись к зовущему его другу, Вань Инь на секунду увидел вместо Фенга Вэй У Сяня в чёрном ханьфу с красными поясом и узкими рукавами. Конечно тот факт, что брат был в старинной одежде юношу немного смутил, но он не стал придавать этому значение, а уж то, что вместо Ху Фенга ему померещился У Сянь, было не так уж и удивительно для Цзян Чэна, ведь он часто их сравнивает, этих весельчаков. -Цзян-сюн, поторопись. Опустив немного взгляд, он увидел Не Хуай Сана, но также на мгновение он предстал перед ним, в бежевого цвета, ханьфу с ниспадающими рукавами. -Кажется я пересмотрел исторических фильмов вчера с сестрой – подумал Цзян Чэн и опустил взгляд ещё ниже. Вместо стоящего к нему спиной Вэньхуа Вань Инь увидел юношу в голубом ханьфу с белыми поясом и узкими рукавами. В волосах поворачивающегося к нему молодого человека промелькнула бледно-голубая лента. В тот момент, когда юноша повернулся так, что можно было разглядеть лицо, видение исчезло. -Ты чего стоишь? Быстрей давай, скоро звонок – предупредил повернувшийся Ху Вэньхуа. Встряхнув головой, Цзян Вань Инь побежал за друзьями. -Мда, и долго мне это фигня мерещиться будет? Сравнявшись с товарищами, Цзян Чэн сменил бег на шаг и посмотрел на Вэньхуа. –А кто же мне привиделся вместо него? Почему-то он мне показался знакомым. -Цзян Вань Инь, о чём задумался! – спросил прыгнувший юноше на спину Ху Фенг. -Дебил, я чуть не упал! А ну слезь с меня! -Неа. -Сменил одну жертву на другую. Ты не исправим – выдохнув, сказал брат непоседы и ушёл вперёд. -Вэньхуа, а ну забери своё недоразумение! -Цзян-сюн, поспешим – сказал Хуай Сан, толкая обоих, упёршись руками в спину повисшего на Цзян Чэне Фенга. -Да отцепись ты от меня!!! – прокричал Вань Инь, пытаясь стряхнуть прилипалу со спины. ***

Завораживающий шёпот оранжево-красных деревьев, создающих аллею, идущую от университета, нарушало нытьё Вэй Ина, слышимое по всей длине этого мерцающего тоннеля. -Илья-сюн, я так устал. Понеси меня – проныл повисший на юноше Вэй У Сянь. -Вэй-сюн, ты же спал на всех парах. От чего ты мог устать? – заметил идущий рядом с ними Шу Зихао. -Знаешь, что Зихао – отпустив беднягу, Вэй У Сянь притянул к себе юношу – Я на столько велик, что могу устать даже от того, что сплю. -Уж скорее ты на столько ленив – поправил, устремившийся вперёд, Илья Мурамецких. -Знаете ли, господин шисюн, быть ленивым – довольно-таки сложная задача – сказал Вэй Ин, излучая гордость. -Да неужели – со спокойным лицом протянул Илья – Тогда что ж вы себя так утруждаете, занимаясь столь сложным делом? -Я ведь великий и могучий Вэй У Сянь. Кому, как не мне, взять на себя груз этой непосильной для других задачи. -Великий и могучий Вэй У Сянь сейчас останется в столь любимом им университете – с еле заметной улыбкой на губах сказал Мурамецких Илья. -Шта? – посмотрев на друга не понимающими глазами, У Сянь увидел, что тот указывает в сторону остановки - Ааааа, мой автобус! Покедова – прокричав Вэй Ин, подбегая спиной к остановке - Эй ты, а ну стоять боятся! Запрыгнув в последний момент, Вэй Ин сел на место в самом конце автобуса. -Ооо, уже почти четыре. Если выйду пораньше, смогу пересечься с А-Нином Воодушевлённый данным фактом, Вэй Ин, приплясывая на месте, надел наушники и, облокотившись на окно, стал рассматривать проплывающий за ним пейзаж, не изменой частью которого был нескончаемый поток людей. На одном из светофоров взгляд Вэй У Сяня остановился на мужчине в деловом костюме, который нервно переводил взгляд со своих часов на красный сигнал светофора. При следующей остановке внимание У Сяня привлекла промелькнувшая за окном автобуса кукла. Следуя взглядом за ней, он увидел мать с дочерью, которые, весело о чем-то разговаривая, шли в сторону кафе. Через некоторое время, на одной из остановок в автобус зашла веселящаяся группа школьников, звонкие голоса которых заполнили весь транспорт. Слегка задремавшего Вэй У Сяня разбудил заигравший в наушниках рок. -Я не сплю! Я просто голову положил! – прокричал юноша, выпрямив от неожиданности спину. Другие пассажиры обернулись на крик молодого человека. Кто-то осуждающе посмотрел на нарушителя спокойствия, а некоторых выходка юноши позабавила. И первым, и вторым У Сянь ответил неловкой улыбкой. С тем же выражением лица он медленно повернул голову, чтобы посмотреть где затормозил автобус. -Чёрт, да это ж моя остановка! – стоило Ину выпрыгнуть из автобуса, так двери за ним закрылись – В последний момент влетел, и в последний момент вылетел. Любят же двери за мной закрываться. С намерением удивить своим внезапным появление Шэнь Нина Вэй У Сянь, присвистывая, шёл вдоль цветочного газона, разделяющего тротуар и дорогу. Неожиданно из переулка выбежал Цюн Линь. Запутавшись в своих же ногах, он чуть не упал на газон, но сумел сохранить равновесье. Озадаченный столь неестественным появлением своего друга Вэй Ин поспешил к нему, но, увидев вышедшую из того же переулка группу подростков, остановился. На них была та же спортивная форма, что и на Нине. Один из них схватил Шэнь Нина за ворот формы и, повернув к себе, толкнул беднягу в газон, после чего вся группа залилась смехом. Охватившая Вэй Ина злоба, побудила в нём желание разорвать этих негодяев, и он, подобно разъярённому зверю рванул к ним, но, сделав лишь пару шагов, он резко остановился из-за того, что его схватили за руку. Охваченный яростью, Вэй У Сянь даже и не подумал узнать о том, кто схватил его руку. Он с размаху хотел ударить прервавшего его возмездье человека. В сознание Вэй Ина вернул тот факт, что его удар был перехвачен. -Фух, они стали прежними – шёпотом произнёс Цзян Чэн, всматриваясь в озверевшие глаза брата. -Цзян Чэн, падла, а ну отпусти меня!!! -Ага, так и сделаю, а ты в итоге изобьёшь этих ублюдков до полусмерти!!! -Конечно!!! -Вэй У Сянь, Шэнь Нин уже не маленький! Он и сам может разобраться! -Заткнись!!! Тебе всегда было на него насрать!!! -Придурок, очнись! Неужели ты думаешь, что у него до сих пор не появился друг?! Бурный спор братьев прервал донёсшийся из переулка женский голос, который звучал так по-детски, что скорее смешил, нежели оскорблял адресатов. Через пару секунд из переулка вылетел кроссовок, попав в нос главному обидчику. От резкой боли тот, схватившись за нос, сел на корточки, а остальные окружили его: одни пытались помочь ему встать, другие же рассматривали прикрытое ладонью лицо главаря. Ошарашенные Цзян Чэн и Вэй У Сянь заметили что-то маленькое, промелькнувшее позади кучки подростков. После всё так же сидящий на земле Шэнь Нин резко встал и побежал прочь от обидчиков. На мгновенье из-за слегка согнувшейся широкой спины юноши показалось тело маленькой девочки в такой же форме, но вместо штанов у неё была спортивная юбка. Она резко повернула у следующего переулка, из-за чего Цюн Линя занесло вперёд, и он чуть не утянул за собой хрупкую девушку, которая, как не странно, смогла перетянуть этого гиганта обратно. -Видишь, у него есть тот, кто сможет за него постоять. Пусть это и маленькая хрупкая девушка – сказал Цзян Чэн, поворачивая голову в сторону брата, но, не увидев его на прежнем месте, посмотрел вперёд. Как он и предполагал, У Сянь вознамерился завершить своё возмездие. -Эй, защитничек, пошлика домой пока ты ещё проблем на мою голову не наворотил – сказал юноша, схватив брата за ворот. -Блин, Цзян Чэн, пусти меня! Я этим отбросам сейчас личики то приукрашу! -Конечно, конечно, слушаюсь и повинуюсь. -Пусти, скотина, кому сказал!!! ***

-Шэнь Нин, ты, когда, блин, начнёшь отвечать на издевательства этих уродов!!! – тянущая юношу девушка была в ярости – Эй, ты можешь идти быстрее!? Ты не пушинка, знаешь ли! -Цин – еле слышно пробормотал Цюн Линь. -Нин, чего назад тянешь!? Оглянувшись девушка увидела своего друга сидящим на земле. Опустив голову, он тяжело дышал, а на лбу стали проступать капельки пота. -Шэнь Нин, что с тобой!? – обеспокоенная подруга подбежала к юноше. -Все хорошо. Просто запыхался немного – Цюн Линь улыбнулся дабы успокоить подругу, но та не поверила ему, ведь из-за нездорового вида юноши, в эти слова ей совершенно не верилось. Медленно поднявшись Шэнь Нин хотел продолжить путь, но стоило ему сделать шаг, как его ноги подкосились, и он упал на пытающуюся поймать его девушку, чуть не придавив её при этом. -Прости – чуть ли не шёпотом сказал юноша. -Да ничего. Отдохни, а я тебя потом к брату отведу - сказала Цин, положив свои маленькие ладошки на широкую спину Цюн Линя. -Так я и поверила, что ты, тот, кто сдаёт на высшие баллы все нормативы по физкультуре, просто запыхался из-за такой лёгкой пробежки. А если вспомнить, когда я бежала к Шэнь Нину, то почувствовала какую-то странную энергетику, исходящую как раз- таки из того места, где был Нин. Она была жуткой и устрашающей, и мне показалось, что эта она пыталась подчинить меня. -Тебе ведь плохо стало, ещё тогда, когда я тебя от тех дебилов уводила? – юноша ничего не ответил – Как говорится, молчание знак согласья. Чего-сразу-то не сказал? -Не хотел тебя беспокоить – медленно отстраняясь от девушки, ответил Шэнь Нин. -Ну, кто бы сомневался. Ладно, давай вставай и пойдём. -Цин, прости- не поднимая глаз, сказал Цюн Линь. -Если чувствуешь себя виноватым, набей уже этим гадам морды! На дерзкое высказывание подруги юноша рассмеялся, а вслед за ним и девушка. Когда Шэнь Нину стало лучше, они вместе направились к брату Цин. *** -Цзян Чэн, блин, да отпусти ты меня уже. Я ж успокоился – сопротивляющегося Вэй Ина Вань Инь затащил домой словно брыкающегося кота. -А теперь пошёл - отпустив брата, Цзян Чэн придал тому ускорения лёгким ударом ступни в спину. -Придурок, а если бы я упал и повредил своё прекрасное лицо. -Нашёл из-за чего волноваться. Да если бы не я, это прекрасное личико украсила бы пара радужных фингальчиков – заметил Цзян Чэн, закрыв дверь. -Да эти сопляки и пальцем бы меня тронуть не смогли. Разгорающийся спор братьев затушил заполнивший коридор басовитый лай, услышав который, Вэй Ин мгновенно остолбенел. -Ой, что-то я устал. Пойду ка лучше прилягу – сказал У Сянь, медленно поворачиваясь в сторону комнаты, но, услышав цоканье когтей, быстрым шагом устремился вперёд. Проводив брата надменно-довольным выражением лица, Цзян Вань Инь посмотрел на Саньду, который сидел перед юношей и переводил свой взгляд то в сторону комнаты, то на хозяина, будто говоря ему: «А что это он убежал? Я ведь просто поздороваться вышел». Неожиданно пёс рванул на несколько шагов вперёд, а на его месте оказалась Суйбян с невысоко поднятой лапой. -Почему-то я не удивлён – закатив глаза, подметил Цзян Чэн. Через пару секунд кошка рванула в противоположную от комнаты сторону, а в след за ней побежала оскалившаяся собака, после чего они начали вырисовывать зигзаги в коридоре. -А-Чэн, чего не проходишь? – спросила открывающая дверь Цзян Янь Ли. -Шицзе. Да я сам только зашёл. -Ооо, Суйбя и Саньдя снова веселятся – радостно прокричал Жулань, показывая на животных. Посмотрев на мальчика с умилением, брат и сестра продолжили разговор. -А А-Сянь ещё не пришёл? -С чего ты взяла? – юноша опустил взгляд на пол – Придурок, тебя разу… -Привет, шицзе! Выбежав из комнаты с обувью в руках, Вэй Ин поцеловал сестру в щёку и, поставив обувь, направился обратно, сопровождаемый при этом упрёками идущего за ним Цзян Чэня, на которые У Сянь отвечал кривляньями. Легко посмеявшись над выходкой братьев, Янь Ли посмотрела на сына, который направлялся к зверям. -Суйбя, Саньдя, я тоже хочу с вами веселиться! Стоило ребёнку приблизится к животным, как они мгновенно успокоились и начали ластиться: кот стал тереться об ноги, а пёс – облизывать лицо. -Ведёте себя в точности, как ваши хозяева – нежно улыбнувшись, заметила Янь Ли и после направилась к комнате братьев. Женщина, прислонив ладонь к дверной раме, стала с добродушным лицом наблюдать за мальчиками, которые, как и всегда, о чём- то энергично спорили. Цзян Чэн, как обычно, с нахмуренными бровями отмахивался от шуточных высказываний Вэй У Сяня, но их спор не создавал тяжёлую атмосферу, скорее от него веяло каким-то теплом и умиротворённостью. -Как же я рада, что, несмотря ни на что, вы остаётесь всё такими же дружными. На мгновение Цзян Янь Ли увидела силуэты спин двух мужчин, стоящие за спинами её братьев: один был в фиолетовом ханьфу с плащом, другой – в чёрном с накидкой. Хоть силуэты и были расплывчатыми, но было видно, что мужчины всей душой не хотели видеть друг друга, а вот юноши, за спинами которых они стояли, хоть и спорили, но не отрывали глаз друг от друга. В момент, когда силуэты исчезли, Янь Ли неожиданно охватило волнение и чувство беспомощности. Заполнившие сердце чувства причиняли ему невероятную боль, разрывая его на части, из-за этого по нежным щекам женщины потекли тонкие струи слёз. Увидев плачущую сестру, испуганные братья подбежали к ней и начали расспрашивать о причине её слёз. Женщина ничего им не ответила, ведь и сама не до конца понимала из-за чего именно эти слёзы. Вместо ответа она положила свои маленькие ладошки на щёки братьев и сказала: -Единственное моё желание, это видеть сияющие улыбки на лицах дорогих мне людей – юноши переглянулись – Можете ли вы мне пообещать, что вы всегда будете такими дружными и радостными, моими младшими братьями? Молодые люди хотели тотчас же согласиться, но в их горле неожиданно встал ком, и, желая скрыть этот факт, они сделали вид, что поперхнулись. -Я, Вэй УСянь, торжественно клянусь в том, что мои губы навеки застынут в сияющей улыбке! – произнёс юноша, согнув руку в локте ладонью вперёд и зажав мизинец большим пальцем. Цзян Янь Ли и Цзян Вань Ин посмеялись над столь пафосным заявлением Вэй Ина. -Я тоже обещаю по чаще улыбаться – слегка улыбнувшись, сказал Цзян Чэн. Вдруг Вэй У Сянь почувствовал что-то мокрое и холодное тыкающееся в его ладонь. -ААААА!!! Цзян Чэнь, убери своего монстра!!! – произнеся эти слова, У Сянь рванул на свою кровать. Пёс трусцой направился следом за беглецом и уселся у самой лестницы. -Опа, какая, однако, интересная вещица одиноко лежит на столе – подойдя к письменному столу У Сяня, Вань Инь взял лежащий на нём сотовый телефон брата и, ехидно улыбаясь, направился к двери. -Цзян Чэн, маразота, а ну верни! – юноша хотел слезть, но подойдя к лестнице и увидев улыбающееся ему «чудовище», прыгнул в другой конец кровати – Ух, лучше тебе не спать сегодня ночью. Положив телефон на барную стойку, Цзян Чэн стал наблюдать за хлопочущей на кухне сестрой. -Шицзе, знаешь, а у Вэй У Сяня сегодня – Вань Инь хотел рассказать о том, что видел, но в последний момент передумал. -А-Чэн, ты что-то сказал? -Не, не, это я сам себе. Сестре лучше не знать о том, что радужка глаза Вэй У Сяня становилась красной. Она в прошлый раз-то за него очень сильно перепугалась – юноша направился к дивану. К севшему на диван Цзян Вань Иню вальяжно подошла Суйбянь и, сев рядом с ним, стала пронзать его взглядом. -И чего ты на меня так смотришь? Твоему хозяину я помогать не буду, сам виноват – закинув ногу на ногу, заявил Вань Инь. После слов юноши кошка встала и пошла прочь, но, услышав тяжелый вздох человека, подошла к нему и потёрлась головой об его руку. -С чего это такие нежности в мой адрес? – удивился Цзян Чэн, ведь эта кошка никогда не проявляла к нему ласки. Реакцией на это непредвиденное действие, было ответное поглаживание животного. -Вы всё-таки перенесли Чэнь Цин сюда? – спросил юноша, увидев в углу чёрную металлическую клетку на ножке. Внутри сидела чёрная канарейка. Её перья подобные беспросветной бездне, будто поглощали свет, а неестественно красные глаза, словно смотрели прямо в душу. Пристальное изучение Вань Иня прервал звук дверного звонка. Направляясь к ней, юноша сказал, смотря на птицу: -Странная ты всё же. За отрытой Цзян Чэнем входной дверью стоял вежливо улыбающийся Шэнь Юань. -Здравствуйте, Цзян-сюн – на приветствие мальчика юноша ответил кивком, после чего направился в сторону декоративной стены с рыбками кои. -А-Юань, здравствуй – на приветствие вышедшей из гостиной женщины Юань ответил учтивым поклоном. -Шицзе попросила занести мешочек с травами, забытый вами в прошлый раз – мальчик говорил с несвойственной его возрасту вежливостью в речи и поведении. -А ведь и точно. Спасибо тебе. Отдав Цзян Янь Ли мешочек, Шэнь Юань повернулся к двери. -Ты уверен, что сможешь сейчас уйти домой? – сказал, ухмыльнувшись, Вань Инь, стоя в дверном проёме возле декоративной стены с рыбками напротив самой дальней комнаты. -Почему вы так решили? -А-Юань!!! - из комнаты, напротив которой стоял Цязн Чэн, выбежал светящийся от счастья Цзинь Жулань. Юань с безысходным выражением лица повернулся в сторону бегущего мальчика, но, когда Жулань прыгнул на него, губы Шэнь Юаня растянулись в нежной улыбке, и они вместе плюхнулись на пол. -А-Юань, привет! – послышалось из комнаты братьев – Ааа, да ладно, ладно, не слезаю я, блин, не слезаю! – после этих слов раздался радостный лай Саньду. -А что с Вэй-сюном? – спросил Юань, вставая. -Он под кроватным арестом – ответил проходящий мимо мальчиков Цзян Вань Инь, довольно ухмыляясь. -За что же его посадили под этот арест? – поинтересовался Шэнь Юань, которого пытался сдвинуть с места Жулань, повиснув на вытянутой руке мальчика. -За то, что несоизмеримы дебил – пояснил Чэн, заходя в комнату. -Ложь и провокация! Ааай, блин, да изыди ты уже! Не верь ему, Юань! – крики Вэй Ина сопровождались не громким полаиванием Саньду. -Попрошу помолчать, господин заключённый. Когда Цзян Чэн закрыл дверь, Юань перестал сопротивляться Жуланю. Забежавшего в самую дальнюю дверь, Шэнь Юаня на мгновение ослепил яркий солнечный свет. Открыв глаза, мальчик увидел детскую комнату, которая словно согревала из-за наполняющих её тёплых цветов: жёлтого, бежевого и оранжевого. Первым, что представало взору входящего, были тонкие деревянные брусья, отделяющие кровать, стоящую у противоположной от входа стены, от остального пространства комнаты. Пройдя в комнату, Шэнь Юань сел на крутящийся стул с выгнутой спинкой, стоящий рядом со светлым письменным столом Г-образной формы. Одна его сторона была вплотную к брусьям, другая же возвышалась над длинным бежевым пуфиком, который начинался от кровати, а заканчивался у шкафа, стоящего в противоположном конце стены. Мягкой бежевой тканью был оббит и большой подоконник трёхстворчатого выпуклого окна из-за чего он сливался с находившимся рядом пуфиком в единое целое. Дожидаясь убежавшего на кухню Цзинь Жуланя, Юань рассматривал стоящую напротив окна стену персикового цвета, центр которой был украшен светильниками в виде хризантем и цветков лотоса. Из-за прорывающегося из-под них света, цветы будто парили над стеной. -Мама сказала, что скоро нам принесёт пирог – сказал вбежавший в комнату Жулань, прыгнув после в яйцевидную плетённую качель. -Жулань, помнишь, я тебе давал книжку? – на вопрос друга раскачивающийся в качели мальчик ответил кивком – Можешь её, пожалуйста, отдать? Она не моя, и мне её надо вернуть. -Хорошо – протянул Жулань, спрыгнув с качели. Забравшись по маленьким ступенькам на кровать, мальчик стал искать книгу на встроенных в стену полках. Не найдя её, Жулань наклонился назад и плюхнулся на кровать. -А она точно на этих полках стояла? – смотря сквозь брусья, поинтересовался Юань. Нахмурив носик, Цзинь Жулань приставил указательные пальцы к вискам, и через пару секунд, резко встав, радостно закричал: -Она там! – мальчик указывал на идентичные полки, находящиеся параллельно тем, в которых Жулань искал ранее, но стоящие возле самого входа. -Я сам возьму – вежливо улыбаясь, сказал Юань собирающемуся спрыгнуть Жуланю. Подойдя к полкам, Шэнь Юань сразу же нашёл нужную ему книгу и, перелистывая страницы, начал медленно ходить по комнате. -Сколько бы не смотрел, но всё равно не могу налюбоваться этой картиной – сказал Юань, смотря на пейзаж, изображённый на стене напротив брусьев. Пленяющая своей красотой картина, словно затягивала смотрящего. Казалось, что стоит подойти ближе, и ты почувствуешь аромат хризантем и лотосов, распустившихся внизу картины. Мерцающий за двумя деревянными колоннами пруд обрамлялся камнями, за которыми стояли изящные деревья. И листья на деревьях, и украшающие колонны золотые шторы, словно колыхались от проникающего в комнату ветерка. Из завораживающего плена Шэнь Юаня вывел голос Цзинь Жуланя. -Ага, мама сама её нарисовала – идя к стене, сказал мальчик – Правда же моя мама невероятная – улыбнувшись во все 32 зуба, сказал Жулань. На слова мальчика Юань ответил легкой улыбкой. -Но знаешь, мне кажется, что вот здесь чего-то не хватает – Жулань указал в центр картины. -И чего же здесь не хватает? – поинтересовался Юань, подойдя к мальчику. -Не знаю. Просто кажется, что чего-то не хватает – прищурив глазки, Жулань стал всматриваться в картину. После этих слов Цзинь Жулань увидел на не дающем ему покоя месте портрет родителей, исполненный в старинном стиле. Они стояли в традиционных одеждах и смотрели друг на друга глазами полными нежности и любви. Увидевшего этот портрет мальчика неожиданно охватил страх и ему вдруг подумалось, что его любимых родителей сейчас нет рядом, и после этих мыслей Жулань почувствовал себя невероятно одиноким. Ещё больший ужас на мальчика навели слова, эхом раздавшиеся в его голове: -Отец и матушка бросили меня. Заревевший от этих ужасных мыслей и чувств Жулань побежал в гостиную. -Мамочка!!! Папочка!!! У входа в гостиную, мальчика встретили руки отца, которые сразу же подняли его. Почувствовав теплые отцовские объятия, Цзинь Жулань вцепился в его рубашку, словно страшась того, что он может исчезнуть. Через секунду дрожащую спинку Жуланя стала поглаживать маленькая нежная ладошка. Отстранившись от уже мокрого от слёз плеча отца, мальчик увидел обеспокоенное лицо матери, которая нежно улыбнулась сыну, когда тот посмотрел на неё. Увидев своих драгоценных родителей, Жулань начал потихоньку успокаиваться. -Золотце моё, что случилось? – нежно спросила обеспокоенная мать. На вопрос матери прижавшийся к отцу мальчик ответил отрицательным мотанием головы. -А-Юань, что там у вас произошло? – с ноткой возмущения в голосе спросил Сюань у стоявшего у входа Шэнь Юаня. -Я и сам не могу понять. Мы просто рассматривали картину, после чего Жулань неожиданно заплакал и убежал – ответил Юань, с недоумевающим выражением лица. -Может всё же замазать эту картину? – шепотом сказал мужчина. -Не надо! Её ведь мама нарисовала! И она такая красивая! Я больше не буду плакать, не буду! – прокричал Жулань, смотря на отца вновь заливающимися слезами глазками. -И ты всё равно плачешь – выдохнув, сказал отец, прижав сына к себе и начав поглаживать его по голове. -Обещаю, что мы встанем стеной во имя защиты столь драгоценно для нашего принца сокровища – заявил Вэй Ин, притянув к себе Цзян Чэна. Услышав столь пафосное заявление дяди, Жулань улыбнулся, после чего все успокоились и вернулись к своим делам: Цзян Янь Ли продолжила готовит ужин, братья помогали женщине накрывать на стол, мальчики вернулись в комнату, а Цзинь Цзы Сюань, сев на диван, начал разбирать бумаги. ***

На зашедшего в комнату Цзян Чэна сразу же бросился его пёс. Облизав хозяину всё лицо, Саньду начал виться у его ног, в то время как Вань Инь шёл к кровати. Плюхнувшись на кровать, юноша вернул на место телефон брата. Вместе с Цзян Чэнем на кровать лёг и Саньду, расположившись в ногах хозяина. -Ой, да слазь ты уже – сказал Вань Инь брату, голова которого свисала со второго этажа – Блин, знаешь же, что он не спрыгнет, пока я не скажу, или пока я сам не встану – добавил юноша, когда Вэй Ин повернул голову на пса. Спрыгнув с кровати, Вэй У Сянь ломанулся к шкафу, в котором по итогу скрылся от не спускающего с него глаз «монстра». -Эй, Нарния, захвати и мои футболку с шортами – попросил Вань Инь, не отрывая глаз от телефона. -А жопа не треснет? Сам давай булки поднимай. -Ну, что ж, ладно. Давай, Саньду, вставай, а то ты придавил мне ноги, и я не могу сходить за своими вещами – сказал Цзян Чэн, медленно поднимаясь и кладя телефон на стол. -Ладно, ладно, блин, принесу! Только держи это чудовище при себе! На столь бурное согласие брата Цзян Вань Инь ответил смехом, который не затихал то тех пор, пока возмущающийся Вэй Ин не кинул вещи в задыхающегося от смеха брата. Когда Вань Инь хотел начать переодеваться, на его телефон пришло сообщение. По радостным глазам брата Вэй У Сянь понял, что это сообщение было от Лань Хуаня. Вэй Ин сел на большой застеленный подоконник трёхстворчатого выпуклого окна. Обхватив одно колено и положив на него подбородок, юноша обратился к брату, который воодушевлённо что-то писал в телефоне: -Ты и правда на столько ему веришь? – совершенно спокойно, спросил Вэй Ин. После слов брата Цзян Чэн положил телефон и начал переодеваться. -Я не думаю, что господин может нам хоть как-то навредить. Саньду – строго обратился юноша к собаке, собирающейся слезть следом за хозяином, который встал, чтобы переодеть брюки – А ты что не доверяешь ему? -Не знаю – повернув голову к окну, Вэй У Сяню продолжил – Этот мужчина вызывает у меня двоякие чувства: с одной стороны – я готов всецело довериться ему, с другой – но не могу я поверить в то, что он вот так просто готов нам помочь. -Вэй У Сянь, ты доверяешь мне? – спросил Вань Инь, стоя у кровати, лицом к брату. -Конечно – удивлённо посмотрев на Цзян Чэна, ответил У Сянь. -Так, если не можешь всецело доверится господину Ланю, значит доверься мне, моему чутью – посоветовал Цзян Вань Инь, направляясь к двери – Саньду – юноша, открыв дверь, жестом вывел пса из комнаты – Вэй У Сянь! -Хорошо, хорошо, доверюсь я твоему великому чутью – положив лоб на колено, ответил Вэй Ин, после чего, подняв голову, улыбнулся брату, на что Вань Инь тоже ответил сдержанной улыбкой. -Завтра в 7 в его офисе – выходя, сказал Цзян Чэн – И только попробуй опоздать – пронзая У Сяня суровым взглядом, добавил юноша, затем вышел, закрыв за собой дверь. Опершись на выставленные назад руки и вытянув ноги вперёд, Вэй У Сянь, тяжело выдохнув, сказал: -Эх, ладно, будь, что будет. -Мамочка!!! Папочка!!! Услышав крик племянника, Вэй Ин, чуть не упав с подоконника, рванул в коридор.